Чтение онлайн

Да хрен тебе! Мои щиты и сам мудрейший взломать не может уже давно.

Показать бы ему дипломатическую метку Ирины Кругловой, да и она умерла недавно вместе с госпожой Вербицкой. В один день и час. Черт! Что ж делать-то! Раскрывать себя никак нельзя! Иначе все усилия зря и даром. И сами они меня теперь ни за что не отпустят. Вон как заинтересованно пялятся.

А чей-то я собственно растерялась-то? Зря ль я, что ли, их боевую школу проходила? Их всего четверо, не боевые. Биологи генной инженерии, оружия при них тоже нет. А вот у меня ардонийские когти имеются.

Я в доли секунды соскочила со стола, перешла в ардонийскую ипостась, полоснула одного, самого ближнего ко мне, когтями по горлу, голова отлетела куда-то далеко в сторону. Трое других шарахнулись в сторону, да куда уж там. Я бросилась за тем, что ломанулся к приборной панели, надеясь, видимо, активировать какую-то из защитных систем корабля, вскочила ему сзади на спину и так же быстрым движением обезглавила. Отскочила, отпинывая подальше обезглавленное тело, которое уже начало самоуничтожаться в токсичной кислоте, что была их кровью, и обернулась к двум другим гуманоидам. У них в руках были лазерные пушки, неизвестно откуда у них взявшиеся. Маленькие такие револьверчики, с виду то ли женские, то ли и вовсе игрушечные. Но заряд в них такой, что человеческую голову, например, на мелкие ошметки разносит.

Я сейчас была в ардонийской ипостаси — то есть полуящером, мое тело покрывала мелкая темно-зеленая блестящая чешуя прочнее кевлара, например, раз в двадцать. Сразу, может, и не убьют, но вот трижды выстрелив в одно место, наверняка. А может, и двух раз хватит. Смотря какой мощности у них заряд.

Послала мощную психоделическую волну, призывающую к подчинению, ни фига не сработала, даже не поморщились, только трехпалые длинные руки чуть дрогнули — и все. Но медлить нельзя и мили секунды, сейчас опомнятся и расстреляют. Была не была, сгенерировала электромагнитную волну, какую только могла, и, резко вытянув руки, направила на несчастных образовавшийся энергетический шар. Одного поджарило сразу. Другого сшибло волной. Бросилась было к лежащему на полу гуманоиду, но он привстал, приподнял руку и спустил курок. Все произошло так быстро, что я не успела среагировать.

Больно, однако, очень больно. И даже чешую пробило. От боли я взвыла, и произошел неконтролируемый выброс энергии и из ушей марсианина потекла зеленая жидкость — их кровь. Лопнули барабанные перепонки, гуманоид был мертв. Ну, вот и все. Ну, вот и отлично.

Остается только сесть и подождать, пока организм начнет восстанавливаться. Но было жутко больно. Тошнило и кружилась голова. Не потерять бы сознание. Ибо если потеряю, вляпаюсь еще хуже, неизвестно, куда летит виман (виман — вайтман- вайтмар- так в древности называли космические корабли — НЛО), стоящий на автопилоте, скорее всего.

Как же опасно-то работать одной, оказывается. Без поддержки и страховки. Это только в американских фильмах один против пятидесяти и даже не потеет, а тут и четырех марсиан много оказалось. Причем совсем даже не из боевой гильдии.

Боже, как плохо-то! Я закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться и направить все имеющиеся силы на регенерацию. И, кажется, получилось, жжение начало уменьшаться. Минут через десять я была уже в порядке, но совершенно без сил: переход из ардонийской ипостаси в человеческую добил окончательно. Я еле стояла на ногах.

Но нужно же что-то делать с девчонкой. Она все так же безмятежно спала на столе. Подошла к ней, проникла в сознание в поисках места проживания. Но ее голова даже сейчас во сне была забита насущными проблемами. Ей снилось, что коллекторы поджидают ее возле дома, обливают бензином и поджигают. Деньги девушка брала на операцию для матери. Мама умерла прямо на операционном столе, не выдержало сердце. А долг остался. Да еще и с работы уволили три месяца назад, под сокращение попала, а на новой платят меньше. Вот долг комом и растет. Ее парень оказался женат, а когда жена узнала об интрижке, выбрал семью. Вот вам и ситуация, хоть в воду камнем.

Адреса квартиры, где живет маленькая, хрупкая неудавшаяся утопленница, я, как ни старалась, не нашла. Зато девчонка отлично помнила адрес дома, где выросла. Деревенька в сорока пяти километрах от города. Что ж высадим там.

Аккуратно опустив девушку с помощью луча прямо на диван, я подлетела к дому Олега, переместилась прямо в гостиную, а корабль благополучно отправился на автопилоте в лес под Рязанью, где и самоуничтожится, якобы потерпев крушение на радость уфологам и военным. Ну, может, и наши на зачистку подоспеют.

Первым долгом зашла в мобильный банк от своего нового имени и погасила долг девчонки. Обещала ведь. С Сомова не убудет. Затем позвонила Олегу.

— Дора, ты где, — закричал он, ответив через два гудка.

— Не произноси этого имени всуе, идиот! — прошипела, взбешенная, я. — Мало ли, вдруг и за тобой следят.

— Прости! Ты где?

— В твоей гостиной.

— А та девушка? Ты спасла ее?

— Да. Она у себя дома, все хорошо.

— Я сейчас приеду.

Конечно, Аверину хотелось задать мне кучу вопросов. Но я была слишком уставшей, чтобы отвечать. Поэтому один лишь поцелуй. Один лишь взгляд моих ясных зеленых теперь очей в его карие — и у капитана осталось лишь одно желание, жгучее, требующее немедленного удовлетворения. Нет, я ничего ему не внушала, упаси меня Бог, я просто выводила, что и так было, на передний план своим ардонийским зовом, даря ему доселе неведомое наслаждение.

В эту ночь он меня любил сначала дико, как голодный лев. Потом нежно, как может только любящий мужчина. По-настоящему любящий. Думающий не о том, как удовлетворить свои потребности. А о том, как мне, любимой, подарить как можно больше наслаждения. Он прямо-таки упивался моими оргазмами, возносясь в своих собственных глазах, и все время повторял: «Девочка моя! О, девочка моя! Сладкая. Любимая. Хорошая». Говорил, не задумываясь, слова шли из души, из подсознания. Вне постели он вряд ли отважится сказать нечто подобное. Я невольно вспомнила Алекса («Ах ты, сучка! Клевая какая! Давай, давай, детка! Как же хорошо!») Он всегда был сосредоточен только на себе, только на своем удовольствии. Сейчас же удовольствие в первую очередь хотели подарить мне! Причем искренне, от души. Ему нравилось то, что я в его власти. То, что я ему покорна. Нравилось, как я завожусь и теряю контроль над собой от его ласк. Такое было со мной впервые, и я сполна этим наслаждалась. И, конечно, в ответ старалась ничуть не меньше. С Авериным я впервые в жизни занималась любовью, а не сексом.

Пред тем, как заняться любовью, Аверин вдруг спросил, какими контрацептивами я пользуюсь. Я ответила, что никакими. Венерических заболеваний у нас нет. А забеременеть мне не так и просто. Нужна дополнительная гормональная стимуляция.

Услышав это, Аверин явно расстроился! Меня это затронуло до глубины души. Ну да, понять его можно: мужчине уже сорок шесть, детей он, похоже, любил всегда, но со своими не сложилось с первой женой. А сейчас тот самый возраст, когда и финансово, и физически, и морально уже давно пора.

— Всему свое время, — многообещающе прошептала я, целуя мочку его уха.

А когда после вошла в ванную, чтобы принять душ, в отражении от стеклянной кабины вдруг увидела Алекса, он, как всегда, цинично улыбался мне.

— Живи, моя маленькая дрянь! Живи, — произнес он с усмешкой. Видение исчезло. А я сползла по стенке душа и разрыдалась. Ибо как ни беги — от себя не убежишь

— Прости меня, прости! Но я ненавижу тебя! Ненавижу и люблю!