Чтение онлайн

— Ага, — так же беззвучно ответил Демитрий, — правильнее говорить мысленно или же ментально. Скоро тоже так научишься. Очень удобно при нашей работе, знаешь ли.

— Пойдем на тренировку, — это уже вслух, — теперь я твой куратор и учитель на первые полгода обучения. Со всеми интересующими вопросами ко мне и только ко мне. Без моего разрешения и думать не моги куда-либо здесь соваться. Ясно?

— Так точно, — ответил Олег, вставая и идя вслед за Демитрием.

Он часа два гонял Аверина, как сидорову козу, по спортзалу, проверяя его боевые навыки и сноровку, нанося удары один за одним, от которых он пока что успешно оборонялся. Но Демитрий вдруг закричал:

— Держи ментальную оборону! Не снимай мысленный щит! Не расслабляйся ни на секунду. Никто не должен знать, о чем ты думаешь! Ни на секунду! Что бы ты ни делал! О море, капитан. Думай всегда только о море! — рявкнул вдруг куратор, когда капитан чуть под расслабился под градом его выпадов.

Устанавливать энергетическую защиту и щиты Аверин уже умел и давно, тоже не топором деланные, как говорится.

Олег снова установил щит, картинку с морским прибоем, он учился этому еще с академии и неплохо преуспел. Теперь ему никакой гипнотизер и экстрасенс не страшны уже давно. По крайней мере, конторские не пробивают, а они — это вам не клоуны из битвы по телеку. В конторе настоящие профи, их по всей стране выискивают и обучают старшие. Очень удобно на расстоянии внушать противнику нужные мысли — повеситься, например, или с крыши прыгнуть. Подписать нужную бумажку или, наоборот, не подписывать. Много чего творится невидимыми бойцами невидимого фронта. Во благо родины, ну и не совсем во благо, естественно, тоже.

Олег даже постарался услышать шум волн и крики чаек. Но удары, которые посыпались с невероятной силой, стало отражать жутко тяжело. Отвлекшись на пол секунды, Олег мгновенно распластался на полу, получив мощный удар в челюсть пяткой.

— Ха, весьма неплохо, капитан! — довольно усмехнулся Воронов. — Два часа пятнадцать минут продержался. Обычно новичков минут на пятьдесят хватает! Молодец!

Лейтенант протянул руку и помог Олегу встать. Пока капитан пытался отдышаться, провел рукой по пульсирующему подбородку, и боль как рукой сняло.

— Душ за этой дверью по коридору. Помоешься — и можешь быть свободен на сегодня.

Когда Олег заехал, чтобы забрать Влада из больницы, он не поверил своим глазам. Перед ним вместо полного сил пятидесятилетнего мужика стоял глубокий, практически седой старик. Возле глаз появилось множество морщинок. Носогубные морщинки углубились. Кожа была какая-то серая, сухая. Взгляд потухший, практически мертвый.

Ах ты ж дрянь! Ах ты ж гадина. Ругался про себя Аверин, ему хотелось немедля поехать за Дорой, схватить за шиворот, привести сюда и бросить к ногам безутешного отца. И себя он тоже чувствовал последней сволочью сейчас, но, помня ее слова, держался скорбно и невозмутимо.

— Как-то ты не очень выглядишь, приятель! — покачал Олег головой.

— Зато ты просто шикарно, — усмехнулся Влад, — выглядишь, словно помолодел лет на десять. Завел, наконец, подружку, а?

— Что-то вроде, — кивнул Олег, смотря в сторону.

— И, судя по всему, молодую и горячую, — подмигнул Влад, — давно пора.

— Ну кто бы говорил! Поехали, отвезу тебя домой. А продуктов я уже купил, они в машине.

— Нет. Сначала заедем в похоронное бюро. Купим венки и съездим на кладбище. Памятник ей как раз сейчас устанавливают. Я по интернету заказал.

— Что ж, поедем.

Сердце Олега нещадно сжималась от боли. И стыда. Он просто не мог смотреть на убитого горем друга. Но пусть его за то раздерут черти в пекле, он ни о чем не жалел. Об этом просто невозможно жалеть. Возможно хотеть лишь еще и еще.

По пути в похоронное бюро Олег остановился на заправке, велел Владу заправить машину, а сам сказал, что ему нужно в туалет. Зайдя в туалет, набрал номер Доры.

— Привет. Как раз собиралась звонить, что ты хочешь на ужин? — прозвучал в аппарате ее милый, спокойный голос.

— Я сегодня буду поздно или же вообще не приду.

— Почему?

— Еду на похороны, а затем и поминки дочери своего лучшего друга. Некой Доротеи Владиславовны Соколовой-Вербицкой. Может, слышали о такой? А Ольга Андреевна? А может, желаете лично выразить соболезнования безутешному отцу, который за две ночи совершенно поседел от горя? За что? За что ты с ним так! Ты б только сказала, он бы в лепешку расшибся, но прикрыл твою избалованную задницу и под пытками бы не сказал, что ты жива.

— Но напоказ не поседеешь и свет в глазах не потеряешь, — спокойно ответила Дора.

— Сука ты! — плюнул Олег и отключился.

На душе было гадко. Капитан чувствовал себя Иудой, но свернуть с пути было нельзя. Ради его же, Влада, блага нельзя. Олегу тоже пришлось купить букет и венок, и они поехали на кладбище. Памятник уже установили. С него на них взирала девушка с длинными белыми волнистыми волосами и холодным взглядом. Нет, все-таки даже в новом образе она очень на себя похожа. А надпись на черном глянцевом граните гласила:

«Доротея Владиславовна Соколова-Вербицкая

17 мая 1990 года — 22 марта 2016 года.

Спасибо, что была в моей жизни, доченька.

И останешься навечно в моем сердце».

Глаза остро защипало. Ну, зараза, удавлю! Ругался он про себя.

Влад положил цветы, поставил венки и пошатнулся. Олегу показалось, что его сейчас удар хватит. Он схватил Друга за руку, чтобы поддержать.

— Не надо, я в порядке! Правда. Я держу себя в руках, — Влад решительно вытер катившиеся из глаз слезы ладонью, — я не хочу, чтобы она стыдилась меня там. Ведь она сама никогда не плакала. И мне как мужчине слез бы не простила.

— Это верно, — кивнул Олег, — она тебя уважала за силу духа. Держись.

Услышав шаги, Аверин обернулся и увидел, что к нам с огромным букетом белых роз идет Пелегин, на сей раз, он был в черном костюме. Он решительно подошел к нам и протянул руку Владу, который его, кажется, и не замечал, уставившись на памятник глазами, полными слез.

— Капитан Соколов. Я генерал Пелегин Вадим Аркадьевич! Примите мои соболезнования, — он положил огромный букет белых роз к памятнику, — я занимаюсь расследованием гибели вашей дочери и ее семьи и завтра же предоставлю вам предварительный отчет. Держитесь!

— Спасибо большое, — кивнул Влад; Олег думал, что он сейчас накинется на генерала с расспросами, но нет — лишь устало поморщился, — очень хотелось бы с вами многое обсудить. Но, наверное, не сегодня. Я плохо себя чувствую.

— Да, конечно, — кивнул генерал, положив Владу правую руку на плечо, — держитесь. И помните — смерти нет. Это всего лишь оптический обман. Как написано в одной мудрой книге — смерть наблюдаете вы лишь в окружении, для себя же ее не найдете. (Книга Мудрости Перуна, сантия первая, стих седьмой). Есть лишь переход из одного состояние в другое, а затем новое рождение, и так бесконечно. Тело — лишь оболочка для души, как коробочка для кольца с бриллиантом.