Чтение онлайн

Говорить все это было безумно тяжело, но он чувствовал, что надо.

— Ты боишься меня, — грустно улыбнулась Дора, — что ж, я ожидала подобного и не держу. Со мной реально непросто, страшно и опасно. А я хочу тебе лишь лучшего.

— Так и я хочу тебе лишь лучшего, маленькая моя.

Олег взял ее холодные руки в свои и поднес к губам, ее пальцы дрожали.

— Тогда зачем отказываешься от меня? Разве я давала повод усомниться в себе? Я вам что, мячик для настольного тенниса или приз переходящий?

Из глаз Доры катились слезы, Олегу стало так больно, что не вздохнуть даже. Вот дурак-то!

— Просто ты, ты богиня. Одним словом, вы с Тархом — как правая и левая рука, это сразу видно. При одном лишь взгляде на вас. А я всего лишь…

— Мой самый любимый и желанный мужчина — и точка! — категорично заявила Дора, наползая за Аверина прямо на полу. — Ты — мой бог! И другого мне не надо! — прошептала красавица ему на ушко, запустив свои шаловливые пальчики в ширинку его брюк.

Боже! Что это была за ночь! Чудесная, сумасшедшая ночь! Чего они только не творили и не вытворяли. Олег не устал ничуть, хоть не спали они до пяти утра. А в пять сдалась сама Дора, заявив, что беременных нужно беречь, а не выматывать, как лошадь в манеже. Но уже в шесть она подскочила и сломя голову бросилась в ванную, оттуда послышались неприятные звуки, потом еще и еще раз. Это продолжалось минут десять. Ее по ходу скручивало раз за разом. Олег, конечно, слышал, что у беременных токсикоз бывает, но не до такой же степени! Он подошел к двери и постучал.

— С тобой все в порядке?

— Нет. Ой!

— Чем я могу помочь?

— Ничем, уйди! — снова приступ.

— Может, врача вызовем?

— Какого врача?! Уйди, сказала! Хотя нет! Минералки принеси! Ой!

— Может, все же…

— Ну, тебе ж сказали, минералки принеси.

Из второй ванной вышла Аля, и Олег остолбенел. Она выглядела потрясающе свежей и помолодевшей лет на двадцать.

— Че встал, как привидение увидел? Я вчера к вам погостить приехала, забыл? Беги за минералкой, не стой над душой у девчонки. Щас, Оленька! Щас принесет. А я чай с лимончиком тебе сделаю, пойду.

Аля вперед Олега, аки молодая лань, метнулась в кухню и начала суетится. Он вытащил из холодильника бутылку и, украдкой полюбовавшись еще на маму, отнес Доре воду.

Вскоре ее отпустило, она приняла душ, оделась и вышла на кухню. Олег уже завтракал омлетом, что приготовила мама. Она сразу накинулась на бедняжку с вопросами:

— Голова не кружится? Живот не болит? Срок какой щас?

— Нет. Все в порядке. Все отлично, пятая неделя идет.

— Прям так точно знаешь? На чайку с лимончиком.

— Спасибо. Да, так точно.

— И с какой недели так выворачивает?

— Первый раз вообще.

— Сходи сегодня к врачу своему, хотя нет, сама с тобой схожу, позвони, спроси, во сколько тебя принять смогут, и на работе отпросись!

— У меня еще десять дней отпуска.

— Отлично, попробуй, поешь чуть-чуть, — Аля поставила, перед Дорой тарелку с омлетом

— Ты попала детка, держись, — бросил Олег ей мысль.

— Нечего мне приятно.

— Ты в порядке?

— Да. Вышло все то, что я у нее забрала вчера. А еще я стерла ее воспоминания о раке, смотри, не ляпни чего.

— А как же тетка, племяшки?

— Она не говорила никому.

— Ты чудо! Обожаю тебя.

— А я тебя… хочу, — Олегу кинули жаркий взгляд.

— Пожалей меня, ненасытная женщина! Меня сегодня ардонийский тесть, как сидорову козу, гонять будет.

— Козла. Вообще-то, — хохотнула Дора.

— Так, все, мамуль. Спасибо. Все было очень вкусно, мне пора на службу. Береги себя, родная!

— Чтоб в шесть был дома!

— Это как получится, мамуль.

— Жена в чужой постели у тебя получится, если будешь шляться неизвестно где! — строго заявила мама.

— Ой, Аля, я Вас обожаю, — хрюкнула, давясь от смеха благоверная.

Какое счастье, что у нас в санатории был гинеколог, и что она была человеком, но я все же честно прошла все анализы и УЗИ. Самой хотелось убедиться, что малыш в порядке. Он был в порядке и развивался, как положено всем человеческим эмбрионам.

А Светлана Викторовна оказалась давней Алиной подругой. Предела радости от встречи не было, и они договорились вечером посидеть у Светланы. Освободились мы к двенадцати, заехали домой покушать и поехали в город покупать Але вещи и все необходимое. Она уже намеревалась остаться, чтобы контролировать беременность и нянчить внука. Что ж, я не против, пусть. Я ей искренне нравилась. И она мне тоже. Это была сильная, волевая женщина, привыкшая держать все под контролем. Но определенные рамки я ей перейти не дам. Да и сама она их не перейдет. Не хабалка.

— Давайте-ка еще этот костюм возьмем, — я сняла с общей вешалки костюм — тройку с пиджаком, юбкой и блузкой. И пиджак, и юбка были приталенные, красивого синего оттенка, женщине бы пошло.

— В воскресенье как раз и наденете.

— Да, очень красиво, но дорого. Я уже все потратила, что было. Не ожидала даже, что бывшие коллеги так поддержат, если честно.

— Ну, на то они и коллеги. Вы ж не кто-то с улицы, а всю жизнь с ними бок о бок. О деньгах не беспокойтесь, берите и все.

— Хорошо. А себе ты платье уже купила?

— Нет. Как-то даже не подумала.

— Здрасте, приехали! Идем в соседний отдел, там свадебное все.

Я сразу впилась глазами в пышное, нежное, светло-розовое платье, оно было все в кружевах и цветах, как у принцессы.

— Я в нем на пирожное, наверное, похожа, да?

— Ага, аппетитное такое, сладкое, — улыбнулась будущая свекровь.

— Ну-ка, палантин на плечи накинь, — свекровь взяла легкий шифоновый палантин, прилагавшийся к платью, и накинула мне его на плечи. — Вот так! Супер! Очень идет к твоим черным волосам и глазам. Закажем еще букет из белых лилий, и будет супер!

— Да, я люблю лилии, — улыбнулась я.

— Вот и отлично, — улыбнулась свекровь, радуясь, что угодила. — Стой, любуйся. А я пойду в мужской отдел, жениху твоему посмотрю, чего подостойнее.

Купив еще розовые туфли, пошла в мужской отдел. Будущая свекровь уже выбрала костюм для сына. Светло-серый, серебристый со светло-розовой рубашкой в тон к платью и серебряный галстук.

— Нравится? — с надеждой спросила она.

— Очень, — искренне призналась я.

— Берем?

— Берем, — улыбнулась я.

Мой телефон завибрировал в сумочке, я достала его. Номер был незнакомым, я все же ответила, мало ли кто и зачем.

— Слушаю.

— Здрава будь! О дочь Перунова! — услышала я знакомый вкрадчивый голос. — Это Борис Смородин. Поговорить бы нам нужно. Поднимись на девятый этаж в кафе, я там.

— Я не одна.

— Угости маму чаем с пирожным, она уже голодна. Пока будет пить, мы поговорим.

— О чем?

— А разве не о чем? Давай. Жду.

Мы расплатились, отнесли покупки в машину, и Алевтина Аскольдовна кстати заявила, что надо бы перекусить. Мы поднялись в кафе. Борис сидел за столиком в центре и с милой улыбкой помахал нам.