Чтение онлайн

– Влезай, – сказал он.

– Я возьму другое, только для себя, – огрызнулась Диди, не в состоянии понять, как это Слэшу удалось так быстро поймать машину.

Но он снова пренебрег ее отказом. Он просто протянул руку и, впервые коснувшись ее, втащил в такси. А потом, перегнувшись через нее, захлопнул дверцу.

– Где твоя машина? – спросила Диди, вырывая у него руку и отодвинувшись как можно дальше. Он никогда не ездил ни на чем, кроме своего любимого «МГ», и она всем существом ощутила, что сидит с ним одна и в темноте. Диди была раздражена, расстроена и чувствовала большое возбуждение. Ей хотелось выпрыгнуть из такси, но она была словно парализована. Прикосновение его руки заставило ее сердце забиться так громко, что в ушах начало шуметь, она почти задыхалась.

– Перед «Артуром», – ответил Слэш.

– И, полагаю, припаркован без разрешения? – спросила она, запинаясь и с трудом переводя дыхание, а молот сердца стучал все так же часто. В скоплении автомобилей, такси и лимузинов Диди просто не заметила «МГ».

– Конечно, – ответил Слэш, – даже я придерживаюсь определенных принципов.

– Я думала, ты никогда не пользуешься такси, – сказала она, – ловя ртом воздух. Ее желание быть язвительной сдерживалось необходимостью дышать. – Я думала, ты такси ненавидишь.

– Да, – ответил он, – но сейчас другое дело.

– Другое.

– Я хотел быть с тобой наедине. И чтобы не надо было крутить руль, – сказал Слэш, опять дотронувшись до ее руки.

Она опять ее отдернула.

– Я выйду из такси, как только переменится свет, – сказала Диди, еще ближе подвигаясь к дверце. Возбуждение становилось непосильным, невыносимым. Ей хотелось только одного – поскорее бежать. Его присутствие ее пугало. Оно угрожало ее вымученному самоконтролю, оно угрожало разрушить все то, чем должна стать ее жизнь. – Я не хочу тебя видеть. Не хочу с тобой говорить. Не хочу быть рядом с тобой.

– И не хочешь совершить прогулку в прохладной ночи? – спросил он.

– Ни за что, – сказала она. – Я тебе уже сказала. Мне ничего от тебя не нужно. Ничего на свете.

– Даже это? – спросил он.

И Слэш протянул ей маленькую коробочку. Не в силах преодолеть любопытство Диди ее открыла. Даже в тусклом свете такси она разглядела, что бриллиант, восьмиугольной огранки, в оправе из двух больших треугольников был чрезвычайно велик. Из тех, что вульгарно называют «булыжником». Диди видела такие только в витринах ювелирных магазинов. Никто из ее знакомых, насколько она могла припомнить, независимо от состоятельности, колец с такими огромными бриллиантами не носил. «Здесь, наверное, – подумала она, – карат восемь-девять».

– Десять, – уточнил Слэш, словно прочитав ее мысли.

– А что я должна с ним делать? – спросила она, растерявшись. И моментально вспомнила предупреждение Трипа: «Если ты хоть раз увидишься с ним, я потребую свое кольцо обратно».

– Носить, наверное, – ответил Слэш, возвращая Диди к настоящему времени.

Его голос был нежен, а глаза просили прощения и любви. Он с самого начала желал ее больше всего на свете, с самого начала опасался, что его шансы слишком невелики, а мечты чересчур смелы. Зная, что приготовления к пышной свадьбе идут полным ходом, Слэш решил больше не ломать дурака. Неохотно, но он все же решил, что осторожность выше храбрости, и перестал ей звонить. И по иронии судьбы, именно Трип подвигнул его возобновить попытки.

Трип сказал Слэшу примерно то же, что Диди: он не должен с ней видеться, иначе на него падет вся ответственность за разрыв далено-ланкомовской помолвки. И Трип был смертельно серьезен, говоря так. Он сам ни за что бы не позволил себе стать причиной подобного разрыва. И никто из его знакомых не был на это способен. Он полагал, что и Слэш, при всей своей наглости и дерзости, придерживается такого же джентльменского правила. Он и вообразить не мог, что Слэш воспримет его угрозу как вызов и заново появившуюся возможность добиться своего.

В тот самый день, когда Трип объявил ультиматум, Слэш продал свои акции и отправился в ювелирный магазин Гарри Уинстона. Затем каждый вечер ходил то на одну, то на другую вечеринку в поисках Диди. Он ждал ее около ресторанов, где она обычно бывала. Подкарауливал около дома, где она жила, собираясь удивить внезапной встречей. Он надеялся, что ему повезет, а если нет, он отыщет другой способ, чтобы увидеться с ней, дотронуться до нее, дать ей знать, что ради нее он рискнет всем на свете и осмелится на все.

С минуту Диди смотрела на него, внезапно позабыв об угрозе Трипа. Серые глаза Слэша были нежны и настойчивы, взгляд – пристальный и углубленный. Он глядел на нее так, словно она была не смертная женщина, но богиня. И она поняла, что была права. Нет, не только она чувствовала, что между ними пробегает электричество, не только она считала, что в их отношениях есть что-то необыкновенное. Отведя глаза, не проронив ни единого слова, Диди медленно и спокойно сняла кольцо Трипа и вместо него надела то, что ей подарил Слэш.

И протянула к нему руку, показывая, что она решила.

– Я думала, ты никогда не сделаешь мне предложения, – сказала она и вдруг почувствовала, что молот сердца замолчал и оно наполнилось безумной, опьяняющей радостью. У нее было такое чувство, словно она, наконец, обрела крылья и взлетела. Она парила высоко в воздухе. И была уверена, что никогда не упадет с этой прекрасной высоты.

– А я его и не делал, – напомнил он ей и, засмеявшись от радости, обнял. Его рот прижался к ее рту, словно в ответ на тысячу высказанных и безмолвных просьб. Для нее была желанной настойчивость, с которой он языком раздвинул ее губы. Она поддалась этой настойчивости и ответила на нее, пламя соединилось с пламенем, желания слились, и она уже не знала под его нескончаемым поцелуем, где кончались границы ее собственного «Я» и где начинался он. Она слилась с ним всем существом, растворилась всецело, но ей все хотелось отдавать и отдавать.

– Это самый большой бриллиант. Никогда не видела больше, – сказала она погодя, когда вновь обрела дар речи. Она не могла оторвать глаз от кольца. Она поворачивала руку так и этак, чтобы грани играли в тусклом свете такси, и камень вспыхивал красными, зелеными, голубыми, желтыми и фиолетовыми искорками. – Это самый большой бриллиант и самый прекрасный.

– Нет, он не самый большой. И недостаточно прекрасный. И мы тоже еще не совсем вдвоем, – сказал Слэш, привлекая ее к себе. Нежно взяв в ладони ее лицо, он взглянул ей в глаза. – И я это все переменю.

Его слова волновали, в них таилось обещание. Его прикосновение посылало по жилам ток. Еще никто и никогда так не разговаривал с ней. Никто так не волновал. И никто так не целовал, как он, на заднем сиденье такси.

Он повез ее к себе домой и открыл бутылку шампанского.

– Я не пью, – сказала Диди.

– И не надо, – ответил Слэш.

Он обрызгал вином ее горло и шею, словно это были духи, и начал слизывать брызги. Никто никогда так не поступал с ней, и, закрыв глаза, Диди купалась в наслаждении. Вино стекало по плечам и рукам в ложбинку на груди, все ниже и ниже к животу.