Чтение онлайн

— Блэкстон, не забывайтесь, вы ненастоящий жених.

— Ну что вы, я всего лишь правительственный агент. — Его взгляд оставался непроницаемым. В любом противостоянии между ним и Вайолет он был достойным соперником.

Вайолет вовсе не собиралась уступать, но Фрэнк угодил в худшую переделку из всех, что можно было себе представить, а Блэкстон мог найти его быстрее, чем кто-либо еще.

— Принц хотел посетить скачки, затем мой отец собирался показать ему банк и биржу, а на вечер принц планировал ужин с банковскими чиновниками, чтобы выразить признательность за поддержку Молдавии. Его шеф-повар управляет всей кухней.

— Ну что ж, Вайолет, похоже, вам придется играть роль гостеприимной хозяйки. Убедитесь, что у гостей все есть и они чувствуют себя комфортно.

На прощание он пожал ей руку рассеянным жестом, как будто мысли его витали в другом месте, встал с банкетки и ушел. Вайолет задрожала, видимо, одновременно от голода и от шока, пережитого за последние часы.

Но худшее было позади. Они с Блэкстоном все-таки встретились. Впрочем, она понимала, что рано или поздно это должно было случиться, и хорошо еще, что случилось это не при большом скоплении народа. По большому счету, она пережила шок дважды: из-за исчезновения Фрэнка и из-за встречи с Блэкстоном. Она завернулась в шаль и зацепилась за фальшивый бриллиант.

В комнате по-прежнему горели свечи, но она ничего не видела. Свободной рукой Вайолет отцепила нитку от камня. Она не могла понять, почему Блэкстон работает на правительство, и еще большей загадкой стал его ответ на вопрос про дом. Почему он не побывал там, ведь он так любил поместье? Раньше, когда они встречались, Блэкстон только и говорил о своем доме и о том, как им вдвоем там будет хорошо. Так зачем же он остался в Лондоне?

Блэкстон чувствовал себя в особняке Хаммерсли так, словно не провел пять лет в плену. Все здесь было ему знакомо и привычно. После полуночи, когда он оставил Виолетту на вершине безвкусно отделанной лестницы, он спустился, затем, сделав круг, вернулся через дверь для слуг и поднялся по другой лестнице.

Теперь, выйдя из спальни Фрэнка, он прошел через центральный двор по направлению к гостевым комнатам в задней части дома. Он стоял в темном длинном коридоре и присматривался, не мелькает ли под чьей-нибудь дверью свет. В дальнем углу двора Блэкстон быстро переговорил со Стивенсом, человеком, которого Голдсуэрди отправил на помощь слугам Хаммерсли.

— Есть что доложить?

— Довольно громко ссорились между собою граф с графиней. Только я вот ни слова не понял, лорд. Никаким другим языкам, кроме английского, не обучен.

— Долго ссорились?

— Пожалуй, минут десять.

— И что же — так сильно громко?

— Так точно, сэр. Мне показалось, будто они хотели, чтобы их услышали.

— Словно на публику работали?

Стивенс кивнул.

— Я буду на часах, сэр, пока меня не сменят местные слуги.

— Благодарю за службу.

Блэкстон оставил Стивенса и пошел дальше через гостиную и кабинет Джорджа Хаммерсли и вскоре оказался возле спальни Виолетты. Он прислонился к стене. Неделю назад он отказался последовать за леди Ревенхерст в ее спальню. Но если бы сейчас его позвала Вайолет, он бы точно согласился.

Она же тем временем уже погасила свет. Впрочем, это не означало, что она спит. Наверняка лежит и с открытыми глазами обдумывает исчезновение Фрэнка. Что ж, пожалуй, он сможет направить ее энергию в нужное русло. Ему было обидно, что она ему не доверяет и осуждает его. Но когда он сел рядом с ней на банкетке, он почувствовал, что она по-прежнему испытывает к нему нежные чувства. Когда высший свет Лондона ополчился на него, он был к этому готов. Но когда его возненавидела Вайолет, Блэкстону стало не по себе.

Он усмехнулся, вспомнив о том, с чего все начиналось. Он чувствовал возбуждение в ее присутствии, уже когда ей исполнилось тринадцать и платье еще не так сильно обтягивало грудь.

В те времена их семьи и представить себе не могли, что из их дружбы вырастет нечто большее. Он был старше и дружил с ее братом. Она же была открытым неопытным и раздражительным подростком, предпочитавшим проводить время за книгами, нежели в компании старшего брата. Когда он впервые увидел ее, Виолетте велели удалиться в свою комнату, чтобы не мешать брату штудировать лекцию по экономике.

С годами ее большие черные глаза стали проницательными и умными. С каждым новым визитом в этот дом Блэкстон видел, как она вырастает в хрупкую красавицу с роскошной грудью и шикарными темными волосами. Сегодня ее волосы были забраны кверху, а тяжелые кудри обрамляли лицо, но он любил, когда они лежали ниже, на груди.

Вайолет всегда возбуждала его не столько своей внешностью, сколько своим опасным и необузданным желанием все знать. И к этой жажде познания и неистребимому любопытству прибавлялось устойчивое нежелание слышать «нет» в ответ. Когда он понял это, то стал держаться от нее подальше.

Какое-то время это ему удавалось. Но однажды он приехал на каникулы. Казалось, что весь мир лежит у его ног, хотя ему исполнилось всего семнадцать. Он был достаточно неосторожен, чтобы возбудиться в ее присутствии.

— Покажи! — велела она.

Он вовсе не собирался ей ничего показывать, но, с другой стороны, хотелось удовлетворить ее любопытство и избавиться от странной власти, которую она имела над ним. Он взял ее руку и приложил ладонь к набухшей ширинке.

— Обычно, когда начинаешь говорить о какой-нибудь ерунде, Вайолет, все проходит.

Вот только все вышло совсем наоборот. От прикосновения руки Виолетты он еще сильнее возбудился. Блэкстон потерял рассудок, а Вайолет не только не сопротивлялась, но, напротив, проявляла всяческий интерес. Тогда от непоправимой катастрофы их спасла гувернантка Виолетты, Августа Лаундес. Она вовремя появилась, и они отскочили друг от друга. Августа предложила Виолетте в следующий раз, когда захочет узнать что-нибудь, выбирать источник информации более тщательно.

Затем в свои цветущие семнадцать Вайолет захотела узнать, как работают банковская система и финансовые механизмы. А после того как Блэкстон ей объяснил, она решила узнать, в какие отверстия он совал свой пенис. Она называла его именно так. Блэкстон смутился и, откашлявшись, поинтересовался, с какой стати ее волнуют такие вещи. Она ответила, что он просто не мог не попытаться хоть раз. Тогда он спросил, почему ей в голову вообще пришла эта мысль. Вайолет призналась, что нашла в комнате у отца древнегреческую книгу с иллюстрациями, где все это было подробно изображено.