Чтение онлайн

— Увы, принц, сегодня я едва ли смогу достойно соперничать с вами.

— Как же мне быть? Я должен продемонстрировать, что Оберон готов составить конкуренцию любой английской лошади!

— Но это и так очевидно, принц, — улыбнулась Вайолет. Она заметила на лице Блэкстона мрачное выражение. Она понятия не имела, откуда у Блэкстона эта кляча, но видно было, что ему не нравится беспомощность перед глупым принцем. — Кроме того, вы испортите свою превосходную униформу, принц. Под копытами много грязи.

Принц бросил на Блэкстона хитрый взгляд.

— Мне казалось, британские лорды больше всего увлечены лошадьми и собаками. Собак я привезти не смог, ведь для лошадей всюду есть конюшни, а псов на чужой псарне не поселишь.

Мимо них промчалась пара кавалеристов из охраны парка, обдав их облаком из пыли и грязи. Вся компания спешно посторонилась. Принц тяжело вздохнул, глядя вслед удаляющимся всадникам. Конь гарцевал под ним в нетерпении.

— Вам лучше скакать галопом, ваше высочество, — сказал Дюбюсари. — Оберону не следует застаиваться.

Вайолет посмотрела на Блэкстона и поняла, что тот тоже заметил, с какой легкостью принц поддается влиянию своего подчиненного.

— У меня предложение, лорд Блэкстон. Возьмите лошадь Кахула. Устроим дружеское состязание. Даже ставки делать не будем.

Он велел Кахулу слезть с лошади. Охранник проворчал что-то на своем языке, но спешился.

— Вот видите, и Кахул говорит, что лошадям следует размяться.

Вайолет обвела взглядом компанию. Графиня безразлично смотрела по сторонам, приподняв вуаль своей шляпки для верховой езды. Граф дремал, сидя в седле. Она поняла, что принц не отступится. Он вел себя как мальчишка.

Принц хлопнул в ладоши.

— Какой же я бестактный. — Он тоже спрыгнул на землю. — Берите моего коня, лорд.

Блэкстон был явно недоволен происходящим.

— Даже не знаю, принц, похоже, ваш конь не горит желанием менять седока. — Оберон явно нервничал, и другим лошадям передалось это же настроение. — Вы единственный, кто ездит на нем верхом?

— О, не волнуйтесь, Оберон — превосходный скакун. Просто немного беспокоится. Ему не нравится Англия. Сначала суета в доках, теперь это. Но ему непременно надо развеяться. Дайте ему волю, и он обгонит ветер.

Блэкстон подошел к коню, взял его под уздцы и дождался, пока он успокоится. Только после этого он осторожно вставил ногу в стремя и запрыгнул в седло. Кахул проверил крепление и отошел в сторону.

— До десятого по счету дерева, — сказал Блэкстон.

— Этого недостаточно, но воля ваша, лорд. Дайте отмашку, мисс Хаммерсли.

Вайолет встала на дорожку, всадники подъехали, развернули коней и приготовились. Оберон почувствовал близость гонки и напрягся. Вайолет пожалела, что поставила Блэкстона в неловкое положение. Но делать было нечего, она подняла руку с платком и дала отмашку.

Лошадь принца вырвалась вперед, Блэкстон пришпорил коня, и Оберон с диким ржанием сбросил его с себя. Блэкстон едва успел откатиться в сторону, чтобы не угодить под копыта взбесившегося животного. Вайолет прижала ладонь к лицу, но, к ее облегчению, Блэкстон поднялся на ноги. Он поймал коня за сбрую и принялся успокаивать. Принц повернул назад, и все поспешили к пострадавшему.

— Ах ты проказник! — воскликнул принц, он был с ног до головы в грязи, но улыбался до ушей. — Без меня выигрывать не желаешь? Вы испугались за нас, мисс Хаммерсли?

Она ответила первое, что пришло в голову, поскольку мысли ее были заняты Блэкстоном. Сначала она испугалась за него, когда копыта Оберона ударили о грязную землю в полуметре от его головы, но теперь успокоилась. Его вещи были в грязи, а лицо перепачкано, испорченный плащ упал на землю, шляпу сорвало с головы. Он хмурился, и оттого выглядел моложе своих лет, что показалось ей очень милым.

Принц сам ответил на свой вопрос:

— Ах, ну конечно, вы же боитесь за брата. Но такой уж он есть, любит подшутить над нами. Сначала исчезает, а затем появляется в самый неожиданный момент. Он трижды так пропадал. Наверное, дело в даме. В Испании он точно отлучался к ней.

До Виолетты не сразу дошел смысл его слов. «Он трижды так пропадал». Кажется, принц и раньше говорил это, но при других обстоятельствах.

— Отчего Оберон скинул вас? — спросила она Блэкстона.

— Волнуетесь за меня, моя милая?

— При чем здесь вы? А если бы бедное животное свернуло себе шею?

Он поцеловал ее руку и вложил, что-то в ее ладонь. Это была колючка.

— Она впилась в подседельник Оберона.

Теперь ясно, что вызвало у Оберона такую бурную реакцию. Когда Блэкстон оказался в седле, колючка впилась в чувствительную кожу животного и причинила ему боль.

Обратную дорогу Вайолет держалась позади принца. В голове раз за разом всплывала картинка, как Блэкстон вылетает из седла. Она даже представить боялась, чем это могло кончиться, и на какое-то мгновение даже позабыла о Фрэнке.

Когда они добрались до дома, Блэкстон попрощался и ушел. Только сейчас Вайолет поняла, что потеряла перчатку. Ей казалось, что Кахул поднял ее с земли, когда она дала отмашку, но у него перчатки не оказалось. Тогда Вайолет еще раз посмотрела на колючку: длиной в дюйм, тонкая и острая, как игла. В Англии Вайолет таких не видела.

Миранда Керби улыбнулась джентльмену, который изучал ее склянки с мазями и бальзамами. Он был роскошно одет. О таком клиенте можно было только мечтать. Она могла угадать имя портного, который шил безупречный шерстяной костюм сизого цвета, и точно сказать, сколько гиней джентльмен у него оставил. По ее расчетам, ее гость зарабатывал не меньше четырех тысяч фунтов в год. Легкое сиреневое пальто, перекинутое через руку, было подбито дорогим мехом. Небрежно повязанный шейный платок и пристальное внимание, с которым он изучал некоторые ее бальзамы, выдавали дурное расположение духа.

Миранда без труда определяла то состояние человека, когда его что-то беспокоит, но он пытается скрыть это от окружающих. Она вздохнула. Ей куда больше нравилось предлагать мужчинам различные виды мыла и парфюмерии для бритья. Стоит показать им полку с лекарствами, и очарование тут же проходит. Они не взглянут на нее дважды, не улыбнутся, не бросят игривого взгляда, не перекинутся шуткой. А жаль. Она любила послушать, как говорят благородные люди. Иногда, когда ее спрашивали, она рассказывала о своей матери, молодой француженке, которой удалось сбежать от террора в Париже и переехать в Лондон, не имея при себе ни пенса.