Чтение онлайн

Стью – мне, 22:36

Ты одна на пляже? Сейчас же 22:30.

Я – Стью, 22:37

Нет, я уже легла.

Стью – мне, 22:37

А почему сказала, что на пляже?

Я – Стью, 22:38

А почему ты сказал про тесто????

Стью – мне, 22:38

Это же ты замесила его со Стефаном.

Я – Стью, 22:39

Спокойной ночи, Стью.

Стью – мне, 22:39

Спокойной ночи, Джози.

Тесто или пляж. Должно же быть какое-то решение.

Я пошла на пляж нарочно, чтобы влюбиться.

Конечно, это правда лишь отчасти. Но из того, что я читала в романах, можно сделать вывод, что влюбляться на пляже проще и приятней, чем в бакалее или в торговом центре. Пока что я не замечаю, чтобы стало как-то проще. Всякий раз, когда я думаю о том, как скажу Стефану «Я тебя люблю», все во мне кричит, что это ложь. Я хочу сказать эти слова, но не могу. Вот не могу – и все тут.

Я наблюдаю за Россом и Мэгги, которые приехали на выходные, и вижу, как им друг с другом спокойно и хорошо. Он то и дело поднимает взгляд от книги. Она пытается сдержать улыбку, но не может. Я смотрю на родителей, когда они гуляют по пляжу, смеются, пихают друг друга локтями, задирают головы к небу. У меня со Стефаном нет того, что есть у Росса и Мэгги, что есть у моих родителей: глубокой личной связи, общего языка. Я умею говорить на языке Стефана, и мне даже нравится, но все равно этому надо было учиться. А ему приходится и того сложней. Учитывая это обстоятельство, я, видимо, не смогу признаться ему в любви.

Кейт и Джофф точно не говорят на одном языке. Ну, либо я этого не вижу. Они приехали на этой неделе, и у меня есть целых пять дней и вечеров для наблюдений. Я смотрю на них издалека. Он не отрывается от книг и постоянно говорит ей что-нибудь вроде «Тебе, возможно, будет это интересно» или «Мне кажется, тебе понравится эта формулировка». А потом он зачитывает что-нибудь вслух, будто ей пять лет. Если повезет, она даже поможет ему листать страницы.

Когда они не обсуждают работу и планы на свадьбу, Кейт бегает купаться, разбрызгивая вокруг себя воду с визгом и хохотом. Джофф сопровождает ее, но радуется скорее за нее, чем вместе с ней.

Выйдя из воды, они словно соревнуются, кто быстрее высушит волосы полотенцем. Побеждает Кейт. Я хихикаю с крыльца, наблюдая, как Джофф корчится и извивается, когда сестра намазывает его солнцезащитным кремом. Когда приходит его черед помогать, он особо не торопится, то есть ну вот совсем не торопится. Прикасается к Кейт так, словно она хрустальная (собственно, так и есть, насколько я могу судить), а потом осматривает ее со всех сторон и объявляет, что дело сделано. И снова читает ей вслух, пока она смотрит на озеро.

– Возможно ли, – спрашиваю я у папы, который сидит рядом со мной на крыльце, читая вчерашний выпуск «Вестника Голландии», – что Джофф – это такой Распутин, который загипнотизировал Кейт и заставил ее поверить, что она в него влюблена?

– Нет, – говорит он, не отрывая глаз от газеты.

– А я все-таки узнаю, почему ее к нему тянет.

– Да уж не сомневаюсь.

Четыре недели пролетают слишком быстро, и вот мы снова дома, в милом сердцу, хоть и безводном, Бексли. Сегодня четвертое июля, и я лежу на кровати Стью, уставившись в потолок и не видя ничего, кроме его неизмеримой пустоты.

– Должен же быть другой способ, помягче, сказать ему, что я вряд ли смогу в него влюбиться, – говорю я, и Софи вздыхает в восьмой, наверное, раз. Я уже сбилась со счета.

– Нет, такого способа нет. Просто скажи: «Я в тебя не влюблена». Так будет лучше, поверь.

– Но Стефан спрашивал меня не об этом. Он спросил, смогу ли я когда-нибудь полюбить его, и мне кажется, что не смогу. – Я приподнимаюсь на локтях. – Без обид, но тут мне нужен совет Стью.

– Мои советы лучше. Я всегда бросаю парней. А Стью часто оказывается пострадавшей стороной.

– Я хочу узнать и его точку зрения.

– Ну что ж, – она садится и надевает ботинки. – Можешь позвонить ему.

– Сеть плохо ловит.

– Или написать смс.

– Он получит его только вечером.

– …Или подождать месяц, пока он не вернется.

– Я не могу ждать месяц. Я даже двух часов не могу ждать.

Софи поворачивается ко мне. Она улыбается, но улыбка выходит грустная.

– Просто скажи Стефану, что не влюблена в него, но он тебе очень нравится и ты хочешь, чтобы вы остались друзьями.

– Но ты же не дружишь ни с одним из бывших.

– Ага, – смеется она. – Это никогда не срабатывает, но звучит-то отлично.

Она встает.

– Джози, просто пойди и скажи ему, а потом возвращайся. Я буду ждать.

Она уходит. Я откидываюсь на кровать Стью и достаю из кармана телефон.

Я – Стью, 03:47

Сейчас помощи от тебя никакой, а на потолке у тебя трещина. Я скажу дяде Кену, чтобы ее замазали. Не благодари.

Сегодня утром был парад. Я его пропустила: мы с родителями вернулись два дня назад. Так устали с дороги, да еще и вещи пришлось распаковывать, поэтому решили не идти смотреть салют, который был в центре вчера, а в Бексли будет сегодня вечером. Именно так я отговариваюсь, когда Стефан приглашает меня на оба события. Но вечно оттягивать момент нельзя: посоветовавшись с Софи (разговор получился кратким и бестолковым), я направляюсь к его дому.

Мы неловко обнимаемся при встрече (я очень рада, что в комнате сидит его маленькая сестренка), а потом идем на крыльцо. Он поддразнивает меня, что я совсем не загорела. Я читаю ему лекцию о раке кожи и описываю, подкрепляя рассказ жестами, как дважды в день наносила солнцезащитный крем широкого спектра применения.

– Я так скучал по тебе, – говорит он. – Ты подумала о том, о чем мы договаривались?

– День и ночь думала.

– И? – спрашивает он, придвигаясь для поцелуя, но я отклоняюсь в сторону и кладу руку ему на грудь. Этот жест понятен на любом языке мира.

– Ты мне очень нравишься, Стефан.

– Нравлюсь? Ты меня не любишь.

– Не люблю, – признаюсь я. У меня вырывается долгий печальный вздох. – Прости. Мне кажется, что я не чувствую к тебе любви и вряд ли почувствую в будущем. Но ты мне все равно очень нравишься. Отсутствие любви никак на это не влияет.

– Это другое.

– Нет, то же самое, – говорю я. – Ты мне нравишься ничуть не меньше, чем раньше. И я не говорю, что не хочу быть с тобой.

– На самом деле, я не понимаю, как мы сможем быть вместе. И прежде чем ты докажешь мне, что можем, – он грустно улыбается мне, – разреши спросить кое-что. Ты бы захотела быть с человеком, который только что сказал, что не сможет тебя полюбить?