Чтение онлайн

Опять он ставит меня на место, мрачно подумала Кэролин. Должна играть роль няни, гувернантки, простодушной служанки.

— Спускайся вниз, детка, — сказала она Хелен. — Дядя Рик волнуется за тебя.

— Хорошо, но вы тоже спуститесь.

Кэролин вынуждена была согласиться, хотя ей хотелось доказать этому Ричарду Хиндону, что она сама может за себя постоять.

Они медленно стали спускаться, так как Ричард предупредил, что спуск труден. Они почти уже спустились, как вдруг Хелен побежала.

— Ой, дядя Рик, — завопила она, — держи меня! Я не могу остановиться. Я упаду!

Он стоял у подножия и, когда девочка, несясь вниз, начала скользить, подхватил ее, крутанул на руках и поставил на землю. Она побежала к Бэйзи.

Кэролин заколебалась. Он расхохотался, глядя на нее, раскинул руки, ожидая.

— Теперь вы?

— Ни за что в жизни! — прокричала она в ответ. — Мне же не шесть лет. Я могу сама спуститься, на своих собственных ногах. — И она продолжила спуск.

Но ноги вдруг изменили ей, шаги убыстрились, и она вдруг обнаружила, что несется так же, как и Хелен. Она испугалась, когда не смогла бежать медленнее.

— Ричард! — пронзительно закричала она. — Ричард! Держите меня, я упаду…

Он поднялся вверх по склону и подхватил ее, и вот она оказалась в его объятиях. От толчка они оба упали и покатились вниз по склону. А потом он пристально посмотрел на нее и, не выпуская из своих объятий, поднял голову и прижал свои губы к ее в собственническом и безжалостном поцелуе. Сопротивляться она уже не могла. По мере того как поцелуй длился, она чувствовала нарастающий в ней экстаз, и ей стало все равно, прочтет ли он в ее глазах, что она полностью капитулировала. Если он сейчас поймет, что она любит, то она ничем не может поправить положение.

Наконец он поднял голову, но не двинулся с места и посмотрел ей в глаза. Она искала, что сказать.

— Спасибо, — прошептала, — за то, что поймали меня.

— О, — ответил Ричард, усмехаясь, — не стоит благодарности. Я всегда ловлю женщину, когда она летит на меня.

— Да, — все еще не переведя дыхания, продолжила она, — но вовсе не нужно было…

— Целовать вас? О, я всегда целую женщину, когда она падает в мои объятия. Особенно если она красива. Это привычка, которой я следую уже много лет.

Он смеялся над ней, как будто сам дьявол вселился в него, и она попробовала освободиться.

— Не пытайтесь, все равно не вырветесь, пока я не захочу вас отпустить. — Его глаза блуждали по ее лицу, живому и трепещущему под его взглядом. — Вам никто не говорил, как вы красивы? (Она не ответила, понимая, что он насмехается.) Думаю, ваш друг говорил это. — Он погладил ее брови. — Что бы он сказал, если увидел бы вас сейчас — неверной ему?

Она сделала бешеную, но безуспешную попытку освободиться, воскликнув:

— Что вы говорите?

— Не волнуйтесь. От женщин можно всего ожидать. Я же видел, как моя сестра изменила своему мужу…

— Я уверена, она не зашла так далеко.

— Нет? Ну что же, может быть, но уверен, что вовсю пыталась сделать это. — Он понизил голос и сказал, сузив глаза: — Хотелось бы знать, как далеко вы могли бы зайти?

Голоса детей вернули их к окружающей действительности.

— Они возвращаются, — прошипела она. — Отпустите меня.

— Наверное, отпущу, — протяжно ответил он, не спеша выпуская ее из объятий. — Иначе они увидят нас и расскажут все матери. — Он лег на спину и поднял руки над головой. — И тогда она решит, что я тоже, как это ни странно, живой человек. А это вовсе не так.

Она села, приглаживая волосы и стараясь успокоиться, пытаясь побороть в себе боль и страдание. Его жалящие слова, жуткий цинизм, непоколебимое недоверие к ней вызывали в ней ужасное отвращение.

Она никогда не сможет угодить этому человеку, как бы она ни старалась. Из-за того, что она родственница человека, которого он ненавидит, она никогда не завоюет его доверия.

— Мы уже идем? — спросила Хелен. — Мама сказала, что не следует возвращаться слишком поздно.

Ричард лениво поднялся и протянул руку Кэролин. Она с неохотой подала ему свою и поднялась. Он улыбнулся, глядя ей в глаза, но она отвернулась и подняла свою куртку.

Хелен взялась за коляску и повезла Бэйзи, шагая впереди них. Ричард обнял Кэролин за талию, и они шли как двое влюбленных. Они ловили на себе снисходительные улыбки прохожих, и Кэролин с горечью произнесла:

— Самое смешное, что со стороны мы выглядим как большая и счастливая семья. Если бы кто-нибудь знал!

Ричард расхохотался и, прижав ее к себе еще теснее, прошептал:

— Простили?

— За что? За поцелуй?

— За поцелуй? Да нет, ни за что на свете! Я никогда не прошу прощения за то, что, как бы это сказать, приносит обоюдное наслаждение. Нет, за то, что поехал с вами?

Она пожала плечами:

— Какое это имеет значение — прощаю я или нет?

Он воскликнул с досадой:

— Какое лукавство! Как это похоже на женщин! Никогда не давать прямого ответа.

— Правду говорят, — тихо, как будто про себя сказала она, — что вы ненавидите женщин.

Он снова рассмеялся:

— Так обо мне говорят? А знаете, — он бросил на нее косой взгляд, — наверное, правду говорят. Глупые создания, большинство из них.

Она освободилась от обнимавшей ее руки и мрачно сказала Хелен:

— Давай я теперь повезу Бэйзи.

Хелен подскочила к дяде и взяла его за руку.

— Кто-то же любит меня, — с усмешкой проговорил Ричард, кивком показывая Кэролин на племянницу, ухватившую его за руку. Но Хелен вскоре надоело так идти, и она схватилась вновь за коляску. Ричард поднял опустевшую ладонь. — Становится холодно. Необходимо женское прикосновение, чтобы согреть ее.

— Жаль, что вы не взяли с собой свою подружку в таком случае. — Эти горькие слова вылетели против ее воли.

Он недоуменно спросил: