Чтение онлайн

— А я думал, ты спишь? — стучать в ванную не пришлось, Калинин сам вышел.

— Да как-то не до сна было, — промямлила я и подняла на него взгляд.

— Что случилось? — обеспокоенно бросил Тимур и тут же оказался возле меня, видимо, лицо ярко демонстрировало моё внутреннее состояние.

— Там к тебе пришла одна сумасшедшая, — вяло, но всё же кивнула на вход в гостиную. — Я знаю, что она несла чушь, но мне всё равно плохо. Ради бога, скажи…

— Да, Тим, расскажи ей про наш договор, — за спиной раздался голос мамы Арсения, и мысль я не закончила. — Прикинь. Эта дура не верит, что ты с ней спал, потому что я попросила.

На автомате обернулась на «гостью», та, небрежно привалившись плечом к стене, самодовольно улыбалась и излучала уверенность человека, который сказал правду.

Все те сомнения в Калинине, что я с трудом, но давила, мгновенно ожили, воспрянули духом и начали душить меня с такой силой, что я физически ощущала стальные тиски вокруг горла и полную потерю возможности вздохнуть.

Медленно развернулась к Тимуру, с опаской подняла на него взгляд и в ту секунду, когда наши глаза встретились, впервые в жизни меня посетила мысль: «Я хочу прямо здесь и сейчас умереть». Глаза Калинина выражали огромный спектр эмоций, но самыми яркими были смущение, растерянность и чувство вины.

В памяти пронеслись события последнего месяца, и с учётом открывшихся обстоятельств — многое прояснилось, например, почему мне позвонили и предложили пройти собеседование в фирме Калинина, почему впоследствии приняли на работу, почему Тимура с первой встречи так сильно интересовала моя личная жизнь, почему он именно меня взял с собой в командировку и, в конце концов, почему я нахожусь в его квартире босая, с растрёпанными волосами, опухшими губами от поцелуев и в халате на голое тело…

Так понимаю, Арсений не только наших друзей ввёл в заблуждение, но и собственную мать. Она, по всей видимости, тоже решила, что мы крутим роман. А так как я голь перекатная да к тому же ещё разведёнка, в качестве невестки я эту даму никак не устраивала, вот она и попросила Калинина об одолжении…

Об одолжении…

Ни хрена себе одолжение, они же мне на живую выдрали из груди сердце.

Как не стыдно такое творить? Я ведь живая и мне больно точно так же, как и им бывает порой.

Только встала на ноги и опять хрясь по башке…

Всё, хватит!

Не место и не время себя жалеть, после забьюсь в угол и наревусь, а сейчас самое правильное как можно скорее убраться отсюда, по возможности сохранив при этом человеческий облик и не уронив достоинства.

— Да уж, — почти беззвучно выдохнула я и уже куда громче добавила. — Я определённо здесь лишняя, вы общайтесь, не буду мешать.

По пути в спальню поймала на себе насмешливый взгляд мамы Арсения и мне так захотелось плюнуть в её ехидное лицо, что даже возле женщины притормозила.

Нет, при всём желании не смогу плюнуть человеку в лицо, что бы он мне ни сделал. Да и ради справедливости надо заметить, если кто из присутствующих и заслуживает плевок, то это не мама Арсения, её целью было защитить сына, какое-никакое, но оправдание, а вот Калинин старался ради заказа, то есть ради денег, а ведь он в них совсем не нуждается. Получит он этот заказ или нет, на его уровне жизни это вообще никак не отразится.

— Ну и чего ты уставилась? — недовольно протянула брюнетка, чем собственно и вывела меня из оцепенения.

— Пошла вон! — прорычал Тимур, подлетел к нам, схватил женщину за затылок и поволок к входной двери, чем с одной стороны, избавил меня от нужды что-то отвечать, а с другой — своей грубостью ещё раз подтвердил, как жестоко я в нём ошибалась.

Пока в коридоре судя по женскому визгу, рычанию Тимура и топоту разворачивалась эпичная сцена, прошмыгнула в спальню и судорожно наспех начала натягивать на себя первую попавшуюся одежду.

Слава небесам, к тому моменту, как Калинин выдворил «гостью» и вошёл в спальню, я успела полностью одеться, осталось только ремень сумки через плечо перекинуть и можно бежать.

— Лера, ты куда собралась? — поинтересовался Тимур, причём настолько растерянно, словно тремя минутами раньше на меня не вылили целую бочку помоев, и я ни с того ни с сего психанула, нацепила на себя джинсы с ветровкой и абсолютно на пустом месте решила уехать.

— Домой, куда же ещё, — бросила я и машинально по старой привычке, как всегда перед выходом, раскрыла сумочку, чтобы проверить всё ли взяла с собой. Паспорт с ключами лежали на месте, а вот телефон отсутствовал.

Была мысль пожертвовать телефоном, но я вновь оказалась в подвешенном состоянии, вообще непонятно, что теперь будет с работой, а за аренду квартиры хочешь не хочешь, а придётся платить, да и жить опять на что-то надо, так что осматриваю комнату в поисках телефона.

Да, больно, да, противно, да, хочется поскорее уйти, но слишком уж свежи воспоминания тех времён, когда я в чём была в том и убежала от мужа, а потом в самом прямом смысле жила впроголодь, потому что осталась совсем без всего, начиная от зубной щётки с косметикой и заканчивая верхней одеждой с крышей над головой.

— Лера, я понимаю, как это всё выглядит, но давай поговорим, — Калинин продвинулся вглубь спальни, но ближе, чем на метр ко мне не подошёл.

Предусмотрительно с его стороны, мало ли что взбредёт на ум обиженной женщине, вдруг брошусь на него и выцарапаю глаза. Я, конечно, никогда так не сделаю, темперамент не тот, но он же об этом не в курсе.

— Знаю, приходила мама Арсения, он нас знакомил, но я не запомнила имя. Как её зовут?

— Геля…, Ангелина.

Кивнула. Да, точно, Ангелина, только сейчас вспомнила, когда Арс нас друг другу представил, ещё подумала, имя ей не подходит, слишком уж конфликтует с характером. Только в прошлый раз, как мне кажется, она была не брюнеткой, а рыжей, наверное, поэтому я её и не узнала.

— Ангелина сказала неправду? — задала я вопрос и вопреки всей логике, и здравому смыслу отчаянно ждала, что Тимур ответит: «Да. Она всё выдумала», но увы и ах, чудеса, может, и случаются, да только не со мной.

Калинин вместо того, чтобы меня успокоить, зажмурился и принялся усердно растирать пальцами обеих рук лоб и виски.

Я не психолог и не умею читать по лицам, но моя интуиция подсказывает, так себя ведёт виновный человек, которому стыдно и который пытается придумать себе оправдание.

— Здесь не получится однозначно ответить, — разведя руки в стороны, эмоционально отозвался Тимур. — С одной стороны Геля не врёт, а с другой — даже очень. Она действительно припёрлась ко мне и попросила отвлечь тебя от её сына, и да я согласился, но потом, когда лучше тебя узнал, когда…, — Тимур резко замолчал, всё-таки подошёл и взял меня за руку, — когда я голову из-за тебя потерял, сразу послал её на хрен.

Выдрала руку и демонстративно отошла от Калинина.

— Так понимаю, ты не совсем прогнившая гнида, поэтому и стараешься какими-то нелепыми оправданиями объяснить обыкновенное свинство. Только мне это не нужно, просто дай мне уйти, — дёрнулась в сторону выхода, но Калинин тут же сделал шаг в сторону и преградил путь.