Чтение онлайн

Пока девушка приводила лицо в порядок, я унимала вскипевшую злость. Какая же это поганая ситуация, когда порядочная девушка оказывается во власти какого-нибудь стареющего, лысеющего и озабоченного морального урода, который из-за денег и безнаказанности вконец распоясался.

— Терпеть домогательства было невмоготу, тем более чувствовала, что начальник уже в шаге от физического насилия, но прежде чем уволиться решила пригрозить ему трудовой инспекцией. Наивно, конечно, но думала, вдруг подействует. И подействовало, только в обратную сторону. Он, как с цепи сорвался, сначала кричал, а потом набросился на меня, юбку задрал и много ещё чего…, но мне повезло, под руку попалось что-то тяжёлое, я ударила его по голове, и он отстал. Зато вынудил написать заявление на увольнение, вызвал охрану и выдворил под конвоем из здания.

— Дарья, я вам очень сочувствую, — первым делом выразила своё отношение. — Я вас правильно поняла, была грубая попытка, но до изнасилования не дошло?

— Не дошло.

— Как давно вас уволили?

— Три недели назад.

— После нападения вы обращались в полицию?

— Нет, я была слишком напугана и вообще не в себе.

— Писали жалобу в трудовую инспекцию?

— Тоже нет.

— Может быть, начальник нанёс вам травму, из-за которой вы посещали врача?

— Синяки были, но они сами по себе зажили.

— Вы показывали синяки родителям, подругам, хоть кому-нибудь?

— Я их, наоборот, от всех прятала.

— А с кем-нибудь делились ситуацией? Это не обязательно должны быть ваши знакомые, может, звонили в службу доверия…

— Нет.

— Начальник присылал вам письма или сообщения неподобающего содержания, или звонил, а вы записали разговор?

Девушка в очередной раз отрицательно мотнула головой.

— Даша, а какого результата вы от меня ждёте?

— Хочу его наказать, желательно, чтобы ему дали срок. Сколько лет положено за домогательства?

Я вздохнула, терпеть не могу признаваться в собственном бессилии.

— Даша, в Уголовном кодексе нет такого понятия, как «Домогательства», есть статья «Принуждение к действиям сексуального характера». В вашем конкретном случае доказать виновность начальника крайне сложно. По сути, это ваше слово против его слова. Мы можем побороться, но результат я вам не гарантирую.

— Хорошо. Я согласна. Тем более, уверена, ни один другой юрист не будет бороться с моим работодателем, так рьяно, как вы, — заявила Дарья и вопреки своей прошлой робкой и интеллигентной манере держаться, так плотоядно оскалилась, что у меня по спине пробежался холодок. — Моего бывшего начальника зовут Калинин Тимур Артёмович. Вернее, так зовут нашего общего бывшего начальника. Вы же тоже на него работали, верно?

Судорожно сжав пальцами подлокотники кресла, дышу медленно и глубоко, стараюсь восстановить нормальный ритм сердцебиения. Да, только толку от моей дыхательной гимнастики нет, сердце как гулко колотилось в груди, так и колотится, вдобавок тело бьёт крупная дрожь, а в висках бешеная пульсация. Казалось бы, Даша всего лишь имя Тимура произнесла, а ощущение как будто дефибриллятором меня шибанула.

— Дарья, вам следовало в первую очередь сказать, что ответчик в прошлом являлся моим работодателем, — вопреки тому, что у меня где-то в районе груди извергался и бурлил огненной лавой вулкан, мой голос прозвучал достаточно холодно.

— Почему? — судя по взлетевшим бровям, девушка искренне не понимала в чём дело.

— В этом случае, я бы вам сразу отказала, и мы бы не потратили друг на друга зря время.

Чаще задышав, Дарья прищурилась и с раздражением выплюнула:

— Хотите сказать, вы не возьмётесь за дело?!

— Дарья, мне жаль, но я не могу вас представлять. Это неправильно с точки зрения этики. Юрист не должен быть эмоционально вовлечён в ситуацию. Чтобы вам было проще понять, объясню на примере врачей. Врачи не должны лечить близких родственников, потому что из-за эмоциональной вовлечённости, им сложно сохранять объективность и есть шанс навредить.

— Неужели вы и в самом деле откажитесь от возможности поквитаться…, с бывшим любовником? Да, мне и об этом известно. Точно так же, как и то, что он вас бросил и уволил.

Ещё пару минут назад Дарья была скромной и милой, сейчас же она язвительная, агрессивно настроенная и совсем не похожа на жертву насилия. Какое из двух мнений о ней верное, первое или второе? Боюсь, теперь я в этом вопросе при всём желании не разберусь, потому что девушка влезла в мою личную жизнь и пытается использовать её как рычаг давления.

— Дарья, вы пришли с деликатным вопросом, мне неприятно вам отказывать, но я вынуждена. Потому что, как вы верно заметили, состояла в близких отношениях с ответчиком, и у меня просто не получится представлять ваши интересы на должном уровне. Я составлю для вас список первоклассных юристов, но, к сожалению, ничего, кроме этого, больше не могу сделать.

— Ясно, — недовольно бросила девушка, взяла со стола ручку со стикером, быстро что-то черкнула и прилепила листок возле меня. — Мой телефон. Передумаете — звоните в любое время.

Как только Дарья вышла из кабинета, я улеглась грудью на стол и беззвучно про себя застонала, такое чувство, как будто меня только что три раза подряд пропустили через мясорубку.

Калинин, опять этот Калинин…

Мы жители многомиллионного города, по теории вероятности вообще больше никогда не должны были пересечься, и на тебе, клиентка с обвинениями в его адрес, да не абы какими «Принуждение к действиям сексуального характера» только от одного названия статьи передёргивает.

Неужели Тимур докатился до домогательств? Вообще-то, на него не похоже. Да и зачем ему кого-то домогаться, если на него и так пачками вешаются? Хотя… чужая душа — потёмки. Может, интим по согласию его уже не цепляет?

Нет, всё равно, хоть убей, не представляю Тимура насильником.

Опять же, в прошлый раз я тоже не поверила Ангелине и страшно ошиблась. И сейчас нет гарантии, что я не наступаю на те же самые грабли.

Даше обо мне, видимо, кто-то из бывших коллег рассказал, когда она ещё у Тимура работала, делать им всем, что ли, больше нечего, кроме как мусолить кратковременный роман босса восьмимесячной давности?

Услышав за дверью приближающийся стук каблуков помощницы, быстро выпрямилась, уткнулась носом в монитор и делаю вид, как будто читаю.

— Лера, можно я уже побегу?

— Конечно, я сама всё закрою, — улыбнулась я. — До завтра.

Через минуту за спешащей домой Викой хлопнула дверь, а я тем временем набрала в интернете имя Тимура, ткнула на вкладку картинки и разглядываю его фотографию. Опять. Сама не знаю зачем, но смотрю. Сколько раз себе обещала, не делать этого, но стабильно раз в неделю срываюсь, как самый пропащий алкоголик. А теперь этот мой ритуал или обряд, ну или привычка, после визита Даши, вообще выходит за грань адекватного поведения.