Чтение онлайн

— Вас надо в новую гостиницу отвести?

— Да, — не сумев скрыть уныние в голосе, подтвердила я.

Мужчина посмотрел куда-то в сторону и наверх и сморщился.

— Неудачный день вы выбрали для поездки, у меня с утра ноют колени, и трещит голова, значит, быть дождю с ветром. Девушка, может, на завтра перенесём?

— Я бы этот подъём с превеликой радостью лет эдак на триста перенесла, но никак. Надо сегодня.

— Тогда поторопимся, может, ещё до дождя и успеем, — мой новый водитель шустро открыл ворота, и где-то через пять минут я устроилась на заднее сиденье повидавшего вида УАЗа с демонтированной крышей.

Пристегнувшись ремнём безопасности, я закрыла глаза и пообещала себе не открывать их вплоть до того момента, пока машина полностью не остановится, и мужчина не скажет: «Ваша остановка. Приехали».

Если поначалу машину просто болтало, то чуть позже она до такой степени наклонялась то в одну, то в другую сторону, что я всякий раз подвизгивала, думая, всё кранты, сейчас перевернёмся.

— Девушка, да не бойтесь вы так, — через какое-то время крикнул водитель. — Дорога, конечно, опасная, частенько автомобили летают, но у меня опыта пятнадцать лет, давно уже на гору туристов вожу. И за всё время только один раз чуть в обрыв не угодил, да и то потому что ливнем сильно дорогу размыло.

Вот зачем он мне всё это рассказывает? Я бы без этих подробностей сама без посторонней помощи отлично от страха тряслась.

— Ну вот, а теперь крепко держитесь, начался серпантин, — сообщил мужчина, и только у меня в голове пронёсся вопрос, а до этого мы по чему тогда ехали, и отчего УАЗ так болтало, как я тут же ощутила разницу между прежней дорогой и нынешней.

Казалось, что я угодила в ад, черти бросили меня в котёл и теперь усердно всей толпой его раскачивают.

Когда я думала, хуже и страшнее уже попросту не бывает, автомобиль правыми колёсами заехал на возвышенность, левыми, наоборот, провалился в яму, отчего кузов наклонился в сторону пропасти по ощущениям на все девяносто градусов. В голове, как наяву промелькнула картина, как УАЗ срывается в ущелье, со скрежетом ударяясь о скалу, переворачивается несколько раз, с грохотом приземляется, и искорёженная груда металла вместе со мной и водителем взрывается, разлетаясь на тысячу мелких обломков.

Не выдержала и широко распахнула глаза. Нет, мы не падали, по крайней мере, пока, но всё, что я видела в воображении, готовилось случиться в любую секунду.

Ни в какую яму левые колёса УАЗа не попадали, как и правые не забирались на возвышенность, проблема заключалась в том, что дорога была слишком узкой, и мы ехали одной стороной свесившись в пропасть.

— Остановитесь немедленно, — не своим голосом взвыла я, а когда водитель притормозил, трясущимися пальцами отстегнула ремень безопасности, пулей выбралась из салона, отбежала от обрыва на максимально возможное расстояние и присела на корточки, чтобы быть ближе к земле.

— Это что за выкрутасы ещё такие?! — зло гаркнул водитель. — Если укачивает, надо было предупредить, я бы выдал пакет. Здесь сложный опасный подъём, а не прогулочная трасса — где хочу там и останавливаюсь. Повезло ещё, что в это время туристов уже не возят, а так за остановку на самом узком отрезке нам бы тут наваляли. Марш в машину, чуть выше есть место, где развернуться, ни за какие коврижки не повезу дальше такую трусиху.

— Ага бегу уже залезать, — огрызнулась я и нервно хохотнула. — Спасибо огромное, но даже под дулом пистолета не сяду. Мне эта ваша поездка до конца дней в кошмарах будет сниться.

— Да и чёрт с тобой, — мужчина махнул рукой. — Недалеко же отъехали. Сама ножками спустишься. Только поторапливайся, видишь, небо тучами уже заволокло.

— А до «Золотого руна» сколько осталось? — до сих пор тяжело дыша, спросила я.

— А те на кой это знать? — настороженно поинтересовался водитель.

— Чтобы быть в курсе, за какое время дойду.

Ну а что, горный серпантин на машине — это огненный ад, а пешком — пусть неприятное, но терпимое испытание. Если идти максимально далеко от обрыва, смотреть исключительно себе в ноги, для успокоения нервов ещё и держаться за ветки кустов, то рано или поздно до «Золотого руна» добреду. Да, квест ещё тот, но победа над Калининым того стоит. Представляю, как скривится его физиономия, когда я вопреки козням всё-таки появлюсь на переговорах.

— Деточка, пешие туристы здесь не редкость, но у тебя ни обуви подходящей, ни экипировки, да ещё и погода портится. Если налетит штормовое…

— Сколько идти? — с нажимом повторила вопрос.

Мужчина, гневно сверкнув глазами, сплюнул, но всё же ответил:

— От трёх до четырёх часов.

— Отлично, значит, успею до темноты.

Тимур

Как я и полагал, Валерия на встрече не объявилась. Представляю, как она психовала, когда поняла, что до назначенного места ей при всём желании не добраться. Наверняка рвала и метала, даже странно, что я не икал. Ничего переживёт, с тех пор как её Ногинский пригрел, она из меня несколько литров крови выхлестала. Сегодня побесится, ночь бессонную проведёт, а завтра позвонит и как побитая собачонка будет упрашивать встретиться с ней в другом месте.

— Ну всё кина не будет, — недовольно проворчал я, когда из-за штормового отрубилось электричество, и решил подальше оттащить от окна кресло, а то так задувает, того и гляди какой-нибудь особо сильный порыв ветра вместе с мясом выставит раму.

Передвинуться в более безопасное место не дал оживший телефон. Наверняка звонит Валерия, надеюсь, с целью извиниться за сорванные переговоры.

К удивлению, на экране вместо надписи «Ведьма» высветилось «Арсен».

— Да? — принял я вызов.

— Тимур Артёмович, извиняюсь за поздний звонок, но хотел спросить, с девушкой всё хорошо, она успела дойти до того, как началось штормовое?

Подскочив на ноги до хруста сжал телефон, сглотнул и мгновенно осевшим голосом тихо уточнил:

— Арсен, какая девушка и куда добралась?

— Ну как какая, которую я должен был доставить до «Золотого руна», она сильно боялась ехать в машине, поэтому вышла и сказала, что дальше пойдёт пешком. Она разве ещё не дошла?!

— Ты какого хрена её отпустил?! Ты чем шары залил, не видел, что с погодой творится?

— Тимур Артёмович, я ей говорил, что сегодня идти небезопасно, но она же не ребёнок, как запретишь?

— Сука! — отшвырнув телефон, рявкнул я во всё горло. — Найду и сам лично придушу гадину.

Такое ощущение, как будто не дождь с неба льёт, а кто-то взял толстый шланг с сильным напором и целенаправленно с близкого расстояния хлещет по мне упругой струёй, чтобы разжала руки, отцепилась от дерева и вместе с потоком из грязи слетела с обрыва. А разбушевавшийся ураган этому неизвестному в его деле усердно помогает, при особо резких порывах даже дышать не могу и, кажется, ещё чуть-чуть и ветер с корнями выдерет из земли дерево, за которое держусь из последних сил.

Если бы я шла хоть немного быстрее, то наверняка бы добралась до гостиницы до того, как начался этот весь апокалипсис. Но нет, я боялась, а потому медленно плелась на полусогнутых ногах, да ещё часто останавливалась.

Когда на равнине всё изнывает от жары, в горах прохладно, теперь же при штормовом от пронизывающего до костей холода я до такой степени заледенела, что практически не чувствую ни рук, ни ног и зуб на зуб не попадает.

Сколько я тут ещё просижу, прежде чем насмерть замёрзну?