Чтение онлайн

зрелище оторвало его взор: на западе небо зазеленело,

окрасилось в неестественный салатово-фосфорический цвет,

будто там густо разбрызгана желто-зеленая пыль. И эта

светящаяся переливами, зловещая масса неотвратимо

двигалась на них. Сзади Андрея какая-то женщина в холодном

ужасе негромко, но внятно произнесла:

– Господи, да это же конец света. - И, закрыв лицо

руками, повернулась и удалилась в помещение.

Пока Ясенев добирался до Москвы, Струнов успел

разыскать в ансамбле "Венера" Лилю. Разговор с этой

певичкой вначале ничего обнадеживающего не предвещал.

– Соня Суровцева? - затрепетали синие Лилины

ресницы.
– Да, она работала у нас в ансамбле. Потом ушла.

Или ее уволили, точно не знаю, вы спросите администрацию.

Мы с ней дружили одно время. А как она ушла из ансамбля, с

тех пор и не виделись... Ночевать? Да, иногда оставалась у

меня. Знаете, она за городом живет, ну и поздно ехать боялась,

мало ли что, шпана всякая... Как артистка? Конечно,

талантливая. У нас все талантливые... Морфий? Я что-то

слышала. Как будто из-за этого она и ушла... С кем дружила из

мальчиков? Да как вам сказать? По-моему, ни с кем. А

впрочем, не знаю, она скрытная. Потом, я же вам сказала, мы

давно с ней не встречаемся... Игорь Иванов? Это кто такой?

Что-то не помню. Игорь... Игорь... Это который на киностудии?..

Да, она с ним как-то встречалась. Но, по-моему, между ними

ничего не было. Хотя не могу утверждать, может, потом, когда

она ушла из ансамбля...

– Игорь Иванов, - вслух произнес Андрей, в раздумье

вышагивая по кабинету Струнова, который только что

информировал его о своей беседе с Лилей.
– Иванов... Похоже,

что он приложил тут свою руку. Ну что ж, займемся Игорем. Я

пошел к себе.

– Добро, - сказал Струнов.
– Но смотри, парень ушлый,

на бога его не возьмешь. Прошел огни и воды.

– Знаю, встречались, - обронил Андрей, открывая дверь.

Войдя в комнату и поздоровавшись с Андреем, Игорь

Иванов озорно улыбнулся маленькими губами, сказал тем

развязно-дружеским тоном, каким разговаривают приятели:

– Соскучились по мне, Андрей Платонович?

– Еще бы! Жить без вас не могу. - В словах Андрея

сквозило холодное и вежливое презрение.
– Прошу садиться.

– Я тоже... соскучился, - обронил Иванов, садясь на стул.

У него был озябший вид, несмотря на духотищу.

– Что ж не заходили, раз соскучились?
– мягко спросил

Андрей.

– Ждал приглашения. Без приглашения вроде бы

неприлично. - Глаза Иванова поблекли и уставились в пол.

Андрей еще раньше заметил за ним эту привычку - смотреть в

пол тупо и бездумно.

– Напротив, к нам желательно без приглашений. Это

фиксируется в протоколе и учитывается в суде: сам явился, без

приглашения. - Взгляд Андрея пристальный, будто он хотел

отгадать мысли и намерения этого тщедушного тонконогого

парня. Иванов тяжело приподнял голову, захлопал глазами,

намереваясь что-то сказать, но Андрей перебил его быстрым

вопросом: - Соню Суровцеву давно видели?

Однако этот лобовой вопрос ожидаемой реакции не

вызвал. Иванов улыбнулся, и улыбка смягчила его худое

угрюмое лицо, на котором мелкие морщины хранили следы

пережитого. Стрельнул легонькими словами:

– Это начало допроса или только прелюдия?

– Как вам угодно. Хотите - пусть будет дружеская беседа

старых знакомых. А хотите - официальный допрос. На этот

случай и бланк протокола имеется... Итак, я слушаю.

– Насколько я догадываюсь, вас интересуют мои

отношения с Соней, - внешне бесстрастно заговорил Иванов.
–

Что ж, пожалуйста. Можете записать в протокол: отношений у

нас никаких. Просто одна из моих знакомых.

– Близких?

– Нет. В близких отношениях мы не состояли. Она

помогала мне доставать гашиш.

– В обмен на морфий?
– стремительно вставил Андрей.

– Не угадали. Морфия я никогда в глаза не видел и

считаю его гадостью. Я не выношу уколов. А тут самого себя

шприцем в вену и ежедневно...
– Он снова зябко поежился.
– Не

приемлю.

– И часто вы встречались?

– Не чаще одного раза в месяц. Бывало, что и по полгоду

не виделись.

– Когда виделись в последний раз?
– Это важный вопрос,

и Андрей внимательно следит за реакцией Иванова. Но у того

лицо спокойно, даже слишком.

– В последний раз? - щурясь, точно припоминая,

повторяет Иванов.
– Да как будто вот в этой комнате, в вашем

присутствии.

– А если поточней припомнить? Вы дома у Суровцевой

бывали? За городом?

Скучающее лицо Иванова слегка усмехнулось.

Последовал довольно равнодушный ответ:

– Да, верно. Совсем недавно ездил к ней домой. И между

прочим, не застал ее дома.

– Значит, не виделись с Соней?
– Для Андрея это важно:

станет ли увиливать?

– Совсем не значит. На другой день она мне позвонила, и

мы встретились.

– На предмет?

– Надо было поговорить, - уклончиво ответил Иванов.

– О чем?

– Да так, личное.

– Я буду настаивать. Это важно. Ответ ваш может

пролить свет на многое. И это прежде всего в ваших

интересах.

– У меня нет никаких интересов.

– Вот что, Игорь, давайте оставим этот тон. Не надо

притворяться хотя бы перед самим собой.
– Иванов изменился

в лице и долго сидел без движения. Ясенев напомнил: -

Повторяю, это очень серьезно. Речь идет об убийстве.

Иванов вздрогнул, бросил искрометный взгляд на Андрея