Чтение онлайн

На это помощник нотариуса, едва заметно улыбнувшись, пообещал мне разузнать о Бруно Хогане побольше.

– Понятия не имею, кто он такой, – не унималась я. – Но как он выглядел? Быть может, вы…

– Ты, – отозвался помощник нотариуса. – Зови меня Линнарт.

– Линнарт, – кивнула я. – Скажи мне, Линнарт, быть может, было что-то такое, что бросилось в глаза? Что-нибудь необычное в его внешности? Как он себя вел, что он говорил?..

– Еще как было! – согласился тот. – Бруно Хоган, вообще-то, черный.

– Погоди, как это, черный?! – растерялась я.

– Его кожа другого цвета, – усмехнулся Линнарт, подозреваю, довольный произведенным эффектом.

– Как у восторцев? – поинтересовалась я, размышляя…

Моя няня принадлежала к желтой, а не черной расе, но, быть может, в полумраке дядиного кабинета Линнарт Броккет ошибся, потому что у меня что-то начинало сходиться…

Я знала, что папа однажды вытащил Нану из крупных неприятностей – отбил ее у работорговцев, потому что столь печальное и постыдное явление для Востора было в порядке вещей. После этого отец увез Нану в Атрию, дав той свободу и поселив в нашем доме, где она стала заботиться обо мне.

Быть может, дом на побережье мне подарила Нанина родня в благодарность за то, что совершил мой отец?! Разбогатели, что маловероятно, потому что они были выходцами из трущоб Найронди...

Но все же, чем Боги не шутят?!

Правда, Нана говорила, что из близких у нее никого не осталось и возвращаться ей больше некуда, не к кому и незачем. К тому же если ее родственники и уцелели, а потом по неведомой причине захотели отблагодарить меня – признаюсь, со стороны это выглядело довольно странно, – то почему они до сих пор не связались с ней?

Моя теория состояла из огромных дыр, да и следующие слова Линнарта подтвердили, что к Нане Бруно Хоган не имел никакого отношения.

– Он походил на жителя Измира или даже был еще чернее, – добавил помощник нотариуса. – Но уж точно не восторец! Признаюсь, я редко видел людей с настолько темной кожей, хотя в последнее время жители Атрии стали намного терпимее. Представители других рас стали появляться и в наших местах.

В этом я не была с ним согласна – Нане порядком доставалось за то, что она отличалась от других.

– Ну и подкинули вы мне загадку, Линнарт! – сказала ему, потому что эту загадку он мне подкинул.

Затем искренне его поблагодарила.

Мне было над чем подумать до завтрашнего полудня, когда у нас должна была состояться, по моей версии, дружеская встреча, а по мнению Линнарта то самое свидание, перед которым он пообещал выяснить все, что он сможет, о Бруно Хогане.

Рэнделл Корнвей

Рэнделл Корнвей, герцог Суэсский

Рэнделла не сказать, что сильно обрадовал визит матушки. Вернее, если уж быть честным, вдовствующая герцогиня этим вечером явилась совсем не ко времени.

Облегчение, которое он испытал, узнав, что матушка не доверяла Королевским Воздушным Линиям, предпочитая путешествовать в карете или же, на худой конец, на поезде, давно уже осталось в прошлом.

Слава Богам, с матушкой все в порядке, сказал он себе, сидя в кабинете в столичном особняке, после чего вернулся к работе. Наконец, закончив с делами в Хардене, Рэнделл во весь опор помчался в Монрей, где, опять же, окунулся с головой в расследование.

Правда, прибыл он в приморский городок не один. С собой Рэнделл привез не только секретаря и камердинера, но еще и двух следователей, успевших отлично себя зарекомендовать в подобного рода расследованиях.

Приказ Рэнделла буквально выдернул их из кроватей. Герцог заявил, что все объяснит им, королю и их начальству позже, но теперь они должны незамедлительно отправляться путь.

Следователи отправились, после чего последние восемь часов вместе с ним старательно ползали по выжженному пепелищу и черному, обгорелому остову, огороженному жандармами, – тому, что осталось от «Славы Атрии», причала номер пять, а также одного из деревянных корпусов Воздушного Вокзала Монрея.

Разыскивали любые зацепки, которые могли бы привести к разгадке. Дать ответы на множество вопросов, среди которых самыми главными были – кто посмел совершить подобное злодеяние и как ему удалось это провернуть.

Любые улики, которые могли бы относиться к делу или же теоретически подтолкнуть следствие на верный путь, были тщательно запротоколированы, упакованы и хранились либо в одной из огромных палаток, которые по приказу Рэнделла разбили рядом с местом крушения, либо были отправлены в центральное отделение местной жандармерии.

И уже к вечеру появились первые версии, потому что без интересных находок не обошлось.

Да, это была бомба, уверенно заявил Рэнделл, собрав участвовавших в расследовании на очередное совещание. У него нет никаких сомнений в том, что дирижабль был в взорван злоумышленником или злоумышленниками.

Причем раннюю версию о взрыве в багажном отделении стоит отмести – бомба находилась в другом месте. В каком именно, пока что достоверно не было известно. По одной из версий взрыв прогремел в техническом помещении рядом с правым двигателем, после чего огонь перекинулся на корпус, по второй – среди баллонов со сжиженным газом – тоже с правой стороны, – которым наполняли оболочку дирижабля.

Но и одно, и второе повлекло за собой немедленное возгорание, что и произошло.

Поэтому причастность пассажиров под большим вопросом, продолжал излагать свою версию Рэнделл, чувствуя на себе взгляды двух следователей и еще с десяток жандармов, выделенных под его командование местным управлением.

Пассажиры не имели доступа в технические помещения, добавил герцог. Конечно же, если только они не действовали сообща с кем-то из обслуживающего персонала.

Что, опять же, им предстояло выяснить.

Насчет мотивов говорить пока еще слишком рано, резюмировал он, после чего приказал немедленно разыскать и еще раз допросить всех работников «Королевских Линий», которые находились на борту «Славы Атрии» во время злополучного рейса или занимались обслуживанием дирижабля в Монрее.

Заодно Артон, присутствовавший на заседании в качестве секретаря, по его приказу послал похожий запрос в столицу.

И вскоре пришли первые ответы.

Впрочем, никаких сверхъестественных результатов Рэнделл за столь короткий срок не ожидал. Дело казалось ему сложным и запутанным. Он не ошибся – конечно же, никто из выжившего персонала ничего не видел и брать на себя вину не спешил.