Чтение онлайн

Но Джон был готов все немедленно разогреть – и воду, и еду.

Артон тоже терпеливо дожидался, чтобы протянуть ему одно единственное послание, по мнению секретаря заслуживавшее его внимания этим вечером. Нет, новостей по расследованию не было, зато письмо от Эйвери Иссан нашло его даже здесь, в Монрее.

Она извещала, что решила провести несколько недель на морском побережье и планирует остановиться в «Звезде Монрея», куда прибудет уже завтра утром.

Эйвери будет рада, если Рэнделл ее навестит.

Они могли бы вместе поужинать или отправиться в театр. Говорят, в Монрее неплохая труппа, а через пару дней должен прибыть знаменитый цирк Дормингеров. В столице на все их представления билеты раскуплены на год вперед, зато здесь, возможно, получится достать…

Быть может, Рэнделл, пользуясь своими связями, похлопочет о лучших местах, а потом сводит ее на представление?!

Так и не дочитав, Рэнделл уставился на письмо, как на неведомого зверя. Вернее, как на вирта из другого мира – чужеродного для него и его жизни.

Какой еще театр, ресторан, прогулки и цирковое представление?! У него собственный театр и цирковое представление – взрыв, расследование, трупы и матушка, так не вовремя свалившаяся на его голову. А еще пропавшая Робин Дорсон, чье лицо то и дело всплывало у него перед глазами.

Щелкнув пальцами, Рэнделл сжег послание Эйвери, после чего развеял пепел.

– Что мне ответить леди Иссан? – любезно поинтересовался Артон.

– Напиши ей, что я буду занят все время моего нахождения в Монрее, поэтому на нашу встречу у меня не будет ни времени, ни возможности. Но напиши это так, Артон, чтобы за те несколько недель, которые Эйвери Иссан проведет в Монрее, у нее ни разу не возникло желания явиться в мой дом или же попытаться меня отыскать.

Артон понимающе кивнул.

– Все сделаю, ваша светлость! – отозвался он, и Рэнделл снова закрыл глаза.

Но все-таки их открыл, затем рывком поднялся на ноги, разгоняя сон. Ему не мешало привести себя в порядок и поужинать, после чего отправиться в кровать, даже если в спальне до него ночевал целый гарнизон – и люди, и лошади.

Потому что завтра его ждал не менее сложный день.

Глава 10

Когда я вернулась в «Охотничий Уголок», оказалось, что Лилли уже дома. Узнала я об этом от Патрика еще на крыльце – мальчик налетел на меня с новостями, сообщив, что никаких новостей нет.

Дом стоит на месте, и все живы. Да, еще вернулась Лилли, а он выпросил у Наны немного мяса для своих котиков и попробует их для меня выманить.

– Патрик, а это не опасно? – засомневалась я.

– Нет же, мисс Робин! – отозвался он уверенно. – Они очень ласковые, идут на руки и любят, когда их гладят. А еще они очень любят мясо.

– Вот и я о чем говорю! Если они любят мясо, значит они хищники!

Впрочем, чему тут удивляться, я же своими глазами видела ту пасть!..

Но Патрик упрямо покачал головой, заявив, что его котики совершенно не опасны.

– Они чувствуют, если у человека доброе сердце, тогда они никогда его не обидят. И еще они очень переживают, если рядом кто-то болеет. Вот, когда Юна заразилась корью, а у Моны не было денег, чтобы вызвать доктора…

– Что?! – выдохнула я растерянно. – Значит, у Моны не было денег на доктора для Юны?! – А на то, чтобы платить по долгам брата, у нее они, конечно же, были. Причем украденные у лорда Вестона. – Все с ней ясно!

Вернее, у меня просто не было слов, чтобы выразить охватившее меня чувство.

– Но Юна быстро выздоровела, потому что к ней пришли котики, – сообщил Патрик. – Говорю вам, мисс Робин, так оно и было! Они сами залезли в окно нашей с сестрой комнаты и улеглись прямиком к ней в кровать, когда Юне было совсем плохо. Вернее, ей было настолько плохо, что я не стал их прогонять. Решил, что они ее хоть немного обрадуют. А на утро жар спал и болезнь ушла, и я понял, что мои котики ее вылечили. – Затем сам себя поправил: – Не болезнь вылечили, а Юну!

– Невероятно! – отозвалась я, не спеша верить в историю с чудесным исцелением «котиками».

Решила, что, скорее всего, девочка была не так сильно и больна. Наверное, поэтому Мона не стала вызывать ей доктора – зря я на нее грешила – и не отвела девочку в госпиталь, до которого от дома три шага. Или же, наоборот, у Юны как раз был переломный момент в болезни, и она выздоровела сама по себе, а эти самые котики…

Гм, тут еще надо разобраться, что это за звери такие!

– Мальчика зовут Зорган, а его подругу – Ирви, – тут же добавил Патрик, а затем, раньше, чем я поинтересовалась, почему он назвал именно так, заявил, что как только их выманит и убедит, что я не причиню им вреда, он сразу же меня позовет.

Как именно он будет их выманивать, Патрик рассказывать мне не сказал, и я, немного подумав – вернее, решив, что раз уж он давно их приручил, причем до такой степени, что неведомые звери захаживают к ним с Юной в гости, – дала свое согласие.

Затем открыла дверь своего дома, зашла внутрь и… обомлела.

Оказалось, Джаспер уже начал отрабатывать свой долг, и вестибюль «Охотничьего Уголка» мог похвастаться отсутствием голов и оскаленных пастей убитых животных. Правда, места, где они до этого крепились, выделялись на фоне остальных стен – повсюду виднелись светлые пятна и дыры от гвоздей, – но я решила, что шпаклевка и новая краска отлично скроют все дефекты.

Не успела я найти Джаспера, чтобы его похвалить, а также Мону и Нану, чтобы узнать, как у нас идут дела, а заодно поинтересоваться, доставили ли мои покупки, и еще попросить Юну разнести газеты тем, кто мог бы ими заинтересоваться, как…

Я увидела Лилли, которая о чем-то разговаривала с сестрой Флоренс. Девушка с монахиней как раз вышли из дверей Цветочного Салона, и стоило мне ее заметить, как мое сердце затопило теплой волной, а губы растянулись в улыбке.

Что уж тут скрывать – я была несказанно счастлива, что Лилли вернулась. Да и она тоже – поспешила ко мне навстречу и уже очень скоро очутилась в моих объятиях.

Разговаривали мы с Лилли в столовой, устроившись за небольшим накрытым белоснежной скатертью столиком – Мона расстаралась. Говорили в одиночестве – остальным нашлось, чем заняться.

Монахини были при деле, возились с больными. Мона разбирала покупки, тогда как Нана поставила перед нами два стакана с горячим шоколадом. Стоили обжаренные какао-бобы немерено, но няня внесла их в список необходимых покупок, заявив, что будет использовать только в самых крайних случаях.