Чтение онлайн

Все это Лия выпалила на одном дыхании.

Эдвард молчал. Он сделал шаг вперед, будто намеревался что-то предпринять, но остановился и как скала навис над ней. От близости они снова загорелись, жар волной прокатился по всему телу. Но разум брал верх, и самообладание возвращалось.

– Прошу меня простить, мадам, что доставил Вам столько беспокойства, – выговорил он напоследок и, развернувшись, пошел прочь.

А Лия еще долго не могла прийти в себя и вернулась в спальню лишь через час.

Она была уверена, что завтра ее снова переведут из охраны Эдварда в охрану какой-нибудь из сестер, но этого не случилось. Они каждый день вынуждены были встречаться и бросать друг на друга уничижительные взгляды.

Лия понимала, что союз с Эдвардом невозможен, и потому старалась гнать прочь мысли, сомнения, которые временами появлялись в ее голове. И вообще приходила к выводу, что ей не стоит и вовсе думать о нем.

Через пару дней они оба забыли о неприятном разговоре в саду, но к общению не вернулись. Эдвард держался в стороне, а Лия была этому только рада. Жизнь потекла своим чередом, но вдруг мир перевернула неожиданная печальная новость. Как-то вечером Лии позвонил сослуживец и сообщил ей неприятную новость: Скай была тяжело ранена во время одной из военных операций и лежала в госпитале в тяжелом состоянии, шансы на спасение были очень невелики. Эта новость совсем выбила Лию из колеи, она никак не могла собраться, все время ходила понурая и печальная. Под глазами у нее залегли тяжелые тени, а весь внешний вид говорил о том, что она сильно переживает. При всем при этом ей приходилось ходить на службу и стараться держать себя в руках, в то время как хотелось залечь под одеяло, свернуться калачиком и заплакать. Она позволяла себе поплакать по ночам, и утром это все отражалось на ее лице.

В один из дней Лии пришлось поехать с Эдвардом на заседание акционеров одной из крупнейших промышленных корпораций, соучредителем которой он являлся. Когда они возвращались назад, Эдвард попросил Лию сесть к нему в машину. Лия не могла отказать, это выглядело бы подозрительно, а когда села в машину, поняла, что они там оказались вдвоем. Впереди сидел водитель, и Эдвард сразу закрыл стекло, разделяющее их с водителем.

– Вы выглядите очень печальной, – заметил он, когда машина тронулась.

Лия молчала, ей не хотелось рассказывать о своих бедах.

– Что-то произошло, – настаивал он.

– Неприятности, – сухо ответила Лия.

– Я могу чем-то помочь? – предложил он.

– Вряд ли, – ответила она.

– Может, все-таки поделитесь? Будет легче, – настаивал тот.

– У меня близкую подругу ранили, – сказала она, понимая, что это не та информация, которую стоит скрывать.

– Скай? – спросил он.

– Да, – она не смогла сдержать слез, и по ее щеке покатилась слеза.

– Вы плачете? – заботливо спросил он.

– Это, это так, – попыталась оправдаться Лия и, отведя в сторону лицо, утерла предательскую слезу.

– Она в тяжелом состоянии? – продолжал настаивать на подробностях Эдвард.

– Да, требуется переливание крови, а у нее редкая группа, и нужна сложная операция. Она дорогая и не может быть проведена в государственной клинике.

– Это очень плохо, – заметил тот.

Дальнейшую часть дороги они ехали молча. Лия переживала, как там Скай, а Эдвард продумывал план помощи.

Через несколько дней Лию разбудил неожиданный звонок. Это была Скай.

– Привет, подруга, я, кажется, пришла в себя, – начала та, – и первым делом решила позвонить тебе. Думаю, ты места себе не находишь.

– Как я счастлива, это самая лучшая новость за неделю! – всхлипывая от счастья, залепетала Лия. Ей казалось, что она сейчас потеряет сознание от неожиданно нахлынувшей радости.

– Я, кстати, в столице в военном госпитале, можешь навестить меня.

– Всенепременно, – выпалила Лия.

В этот же день она выпросила себе выходной и поспешила в больницу к подруге.

Она быстро добралась до клиники, одолжив одну из машин охраны; после процедуры дезинфекции ее провели в палату.

– Ну как ты? – спросила она, располагаясь на стуле рядом с кроватью подруги.

– Хорошо, жить буду, – ответила та.

– Как тебя так угораздило?

– Здание было заминировано, мы не знали.

– О-о-о, – Лия нахмурила брови. – Я не представляю, как жить без тебя. У меня все внутри оборвалось, когда я узнала эту новость. Я так переживала эти дни, думала, что с ума сойду. Так ужасно, когда не можешь ничего сделать.

– Как не можешь? Я думала, это ты обратилась к Эдварду.

– Эдвард? А он тут при чем?

– Это благодаря ему меня перевели в столичную клинику и сделали операции. Более того он сдал свою кровь для меня. Ты что, об этом не знала?

– Нет, – удивленно ответила Лия.

– Я очень благодарна ему, но не понимаю твоего недоумения? – заметила Скай. – Я думала, это ты к нему обратилась за помощью.

– Я… Я просто рассказала. Видимо, он сам.

Лия на некоторое время ушла в себя и совсем не слышала, что бормотала Скай.

– Ты где витаешь? – привлекала ее внимание Скай, проводя перед глазами рукой.

– А, да, что?

– Вот смотри, что из меня достали, – она трясла перед Лией пузырьком с осколками снаряда, – вот этот вот самый опасный, именно он чуть меня не убил. Еще пара дней, и он достиг бы сердца, и все, меня бы…

– Ужас, даже не говори этих слов.

Лия взяла пузырек и посмотрела на собранные там осколки.

– День операции теперь буду отмечать, как день второго рождения, – заметила Скай.

Лия улыбнулась.

Подруги непринужденно пообщались, жаль, недолго. Скай еще была слаба, и в скором времени медперсонал попросил Лию уйти. Вернулась она домой в приподнятом настроении. С души словно камень свалился. Она ощущала невероятный прилив сил и готова была горы свернуть, но прежде нужно было поблагодарить виновника этого всего.

Вернувшись, она сразу же направилась к комнате Эдварда. Подойдя, несколько секунд колебалась, но все же постучала. Дверь отворилась спустя некоторое время.

– Здравствуйте, – тут же сказала она.

Эдвард недоумевающе на нее смотрел.

– Я зашла Вас поблагодарить. Эдвард Григорьевич, я Вам очень обязана, Вы столько сделали для моей подруги.

– Я не мог видеть Вас такой печальной, – ответил тот.

– Спасибо еще раз, – сказала она, – я перед Вами в долгу.

– Будем считать, что мы в расчете, – заметил тот.

– И все же, Вы не обязаны были этого делать, а я обязана.

– Я тоже воспринял это как долг, – ответил он.