Чтение онлайн

Егорот приоткрылся, но он не издал ни звука.

– Когда вы хотели поцеловать меня в щеку, я повернулась к вам лицом. И вы не смогли сдержаться. Прошу извинить меня за мою слабую попытку обольщения. Точнее, это не было обольщением. Мне был просто нужен пристойный… – или непристойный – …поцелуй. Только поцелуй и ничего больше. – Мэри едва заметно кивнула на подушку, которую Алек до сих пор сжимал в руке с таким отчаянием, словно она была спасательным кругом, а он – утопающим. – Вы должны понять, что из-за моего прошлого мой опыт в таких делах весьма… ограничен. А после того что произошло сегодня, после всех этих странных совпадений, я подумала: а что в этом плохого? Это же всего лишь поцелуй. – Честно говоря, ей приходило в голову не только это.

– Всего лишь поцелуй… – пробормотал Алек. Вид у него стал еще более свирепый и менее смущенный.

– Мне почти тридцать лет. Можете назвать это моей лебединой песней. В конце концов едва ли что-то из нынешних событий повторится в моей жизни. Я была обнаженной в одной комнате с вами…

– Было темно, я ничего не видел, – перебил ее Алек.

– …когда вы прикасались ко мне так… интимно, а потом я попросила вас снять брюки, чтобы прикоснуться к вам. Скажите мне, что хуже? Поцелуй или прикосновения?

Он издал звук, весьма напоминающий рычание.

– Все это ужасно, – промолвил Алек. – Это не должно повториться, мисс Арден.

Мэри вся сжалась. Неужели она действительно так неуклюжа и непривлекательна?

– Разумеется, лорд Рейнберн. Мое любопытство удовлетворено.

– Любопытство кошку сгубило.

– Вы не сделаете мне ничего плохого, лорд Рейнберн. Я считаюсь неплохим знатоком человеческих характеров, и я готова поставить на кон свою жизнь за это утверждение, – проговорила Мэри абсолютно серьезно. Этот человек и без того немало пострадал из-за подозрений общества. Если бы больше людей целовали его, они бы поняли, что он просто не может быть убийцей. Алек – самый нежный из всех гигантов. И он вел себя так уважительно по отношению к ней во время этой интерлюдии. Черт!

Разумеется, Алек не может целовать всех вокруг, однако, судя по его репутации, он проявил неслыханный героизм, целуя женщин. Господи, что за противоречивые мысли у нее в голове! Она чувствовала себя электрической цепью, которая выключила какой-то провод.

Алек и не подумал встать с кровати.

– И ты все расскажешь тете, не так ли?

– Об этом глупом поцелуе? Вы считаете меня ябедой? Вы не один боитесь тети Мим. – Оливер мог бы оценить этот случай, но Мэри не хотела давать ему повода для вдохновения. А то мальчик может попасть в неприятную историю, если вздумает целовать тут, кого захочется.

Мэри не могла сокрушаться о том, что доставило ей удовольствие. Нет, это был стоящий опыт. Она потерла губы пальцем, чтобы убедиться, что они все еще на месте.

– Мне надо встать, – промолвил Алек, и не пытаясь этого сделать.

– Да. Надо.

– Но, кажется, я еще не в состоянии подняться. – Костяшки пальцев его руки, сжимавшей подушку, совсем побелели.

– Наверное, все дело во мне. – Мэри заставила себя пересечь комнату и сесть за туалетный столик, чтобы Алек мог сдвинуть то, что нужно было сдвинуть. Валик, который она использовала для того, чтобы поднять волосы на невероятную высоту, вывалился из прически и болтался сбоку, как маленький батончик хлеба. Ее губы распухли, как будто их искусал рой пчел. Скрыть то, что сейчас с нею произошло, было невозможно.

Подумать только, она лежала рядом с мужчиной на кровати, и хоть ее корсет был, как обычно, туго зашнурован, все это поражало и шокировало ее.

Она вела себя как глупая школьница.

– Да пропади ты пропадом! – Мэри вытащила шпильки из волос и бросила валик на стол. Волос у нее не больше, чем у живущей по соседству женщины, но иногда Мэри было трудно поднять их на нужную высоту без помощи горничной. Но Гамблен и без того была почти постоянно занята, ухаживая за тетей Мим, поэтому Мэри не всегда могла дозваться ее. Мэри взяла в руки щетку, готовясь расчесывать рыжую копну.

Позади нее послышался стон.

– Вам больно, лорд Рейнберн?

– Да, детка, больно. Лучше бы я был слеп.

– Знаю, что выгляжу не лучшим образом, – сердито проговорила она. – Но это ваших рук дело.

– Ты смерти моей добьешься, – пробормотал Алек. – Господи, дай мне сил!

– Просите у Господа дать вам сил на то, чтобы уйти с моей кровати! Вам нужно выйти отсюда до тех пор, пока гости отеля не начнут расходиться по комнатам после обеда. Вас не должны видеть на этом этаже.

Тут ее щетка наткнулась на спутанный узел волос, и Мэри едва сдержалась, чтобы не произнести в сердцах то самое слово, которое недавно использовал лорд Рейнберн. Он очень плохо на нее влияет. До знакомства с ним Мэри и не думала, что может снимать с мужчины брюки, лежать рядом с ним на кровати и целоваться, а если и думала, то всего лишь во сне. Однако большую часть жизни она ни о чем не грезила, была практичной и целеустремленной.

– А вдруг лифтер узнал вас и рассказал Бауэру, что мы вышли на одном этаже?

– Что случилось, то случилось, моя дорогая. К тому же я мог идти к кому-то в гости. Ты же знаешь, я так популярен.

Неужели ему совсем себя не жаль? Хорошо хоть у него есть два брата.

– Завтра вы должны быть очень осторожны, – сказала Мэри. – Вообще-то было бы лучше, если бы вы не встречались со мной до тех пор, пока Оливер вечером не спасет меня. Ничто не должно нарушить наши планы.

– Наши планы уже нарушены, Ева.

Что он хочет этим сказать? Ее волосы потрескивали под щеткой, пока она методично расчесывала их. Она могла бы представить, что его тут нет, что он не занимает так много места на ее кровати, в ее комнате, в ее се…

«Мэри Арден Ивенсон, – сказала она себе, – не будь такой глупой. Это был всего лишь поцелуй». Поскольку в ее жизни до сих пор не было поцелуев, этот не имел никакого значения, если смотреть на вещи шире. Лорд Рейнберн повеса и развратник, а она – всего лишь смешная старая дева, к тому же слишком любопытная, на свою голову.

Что ж, на один из вопросов она ответ получила – поцелуи куда приятнее на практике, чем в теории. Мэри всегда было интересно, как это двое людей могут получать удовольствие от того, что сталкиваются носами и обмениваются слюной друг друга, но сейчас в этом деле появилась кое-какая ясность. Так что, возможно, заниматься любовью так же приятно, если человек сможет не стесняться и не замечать запаха чужого тела. Впрочем, лорд Рейнберн пахнет восхитительно.

Мэри ударила щеткой по голове, словно пытаясь вбить туда хоть немного разума.

Кровать заскрипела.

– Вы все еще здесь? – раздраженно спросила она.

Алек уже сел, его черные волосы были взъерошены.

– У тебя очень красивые волосы, – заметил он. – Как закат.

Мэри закатила глаза.

– Это всего лишь волосы.

– У моей матери были такие же волосы, как у тебя. Огненные.

– Я напоминаю тебе твою мать? – Мэри неожиданно почувствовала раздражение.