Чтение онлайн

Между тем Ишервуд пристально изучал его документы.

– Вы характеризуетесь, как весьма опытный и смелый профессионал, блестяще показавший себя и в небе Англии, и в штурмовках на вражеской территории! Как же вы, такой бывалый летчик перепутали Скандинавию с Исландией?

Фрейзер неловко поежился. Такие вещи всегда неприятно рассказывать, особенно незнакомым людям, да ещё ни где-нибудь в кабачке за кружкой пива, а в официальной обстановке штаба авиакрыла.

– Я ничего не перепутал,- угрюмо заявил он, - потому что шел за своим ведомым как приклеенный, пока мы не нырнули в облако при подлете к Ютландии!

И Майкл рассказал Ишервуду, что произошло с ним в тот роковой день. Ему даже было интересно, как тот отреагирует на столь невероятную историю. Подполковник слушал его с непроницаемым выражением лица, задумчиво попыхивая трубкой:

– Так выходит тебе повезло, старина, что ты наскочил на этих "мессеров"?

Израненная в результате такого "везения" рука протестующее заныла, когда Майкл попробовал пожать плечами:

– Выходит, что так!

Ишервуд немного помолчал, а потом резко сменил тему разговора:

– Что вы можете сказать о "харрикейнах"?

– Ничего такого, чего бы вы ни знали сами! Эти истребители сильно уступают "Спитфайрам" в маневренности, у них капризные моторы, да и огневая мощь недостаточна. Я слышал от бывалых летчиков, что в сороковом году наилучший результат дало применение смешанных эскадрилий "Харрикейнов" и "Спитфайров". Пока последние занимались "мессерами", "харрикейны" охотились за более неповоротливыми бомбардировщиками.

Командир авиакрыла согласно покачивал головой, а потом тяжело вздохнул:

– Однако они все-таки гораздо лучше советских "Ишачков"!

Майкл представил летающих ишаков, и, округлив глаза, недоуменно воззрился на собеседника:

– Так называют русские свой "И-16"! И знаете, применение "харрикейнов" в Заполярье привело к хорошим результатам - за месяц пребывания нашими скромными силами мы уничтожили около 20 самолетов противника. Кстати, некоторые "харрикейны" киснут на земле из-за недостатка запасных частей, поэтому у меня летчиков сейчас больше, чем машин!

Майкл с робкой надеждой взглянул на собеседника. Неужели ему нет места в 151 авиакрыле? Такого подарка от судьбы он не ожидал, но должна же эта капризная дама, хоть когда-нибудь проявить щедрость!

Увы, Ишервуд, оказывается, вовсе не это имел в виду!

– Но, разумеется, такому опытному асу как вы, приятель, мы всегда найдем местечко в аду! Вы поступаете в распоряжение 134 эскадрильи. Отправляйтесь в штаб командира эскадрильи - майора Миллера!

Майкл вышел из помещения и огляделся.

В качестве штаба и места расквартирования офицерам 151-го крыла было предоставлено единственное кирпичное здание в районе аэродрома, которое получило прозвище "Кремль". В этом двухэтажном строении были деревянные полы, и что немаловажно, центральное отопление.

Миллер - сухощавый невысокий офицер с темными волосами и резко очерченными чертами лица, очевидно, был предупрежден о его появлении по внутренней связи, потому что небрежно просмотрев сопроводительные документы, сухо распорядился о выдаче амуниции и о зачислении в состав его эскадрильи флаинг-офицера Фрейзера.

Оглядев выделенные под офицерское общежитие комнаты, Майкл разместился на свободной кровати. Бережно сняв советское обмундирование, он напялил английскую форму, но все-таки не стал расставаться с русским теплым фланелевым бельем.

Какие же странные ситуации иногда подкидывает жизнь! Фрейзер был весьма состоятельным человеком, но в данный момент все его имущество - движимое и недвижимое, состояло из подаренного русским коммунистом Локтевым бушлата, тельняшки и бескозырки с ленточкой "Северный флот". И ни цента в кармане, уж не говоря о рюкзаке с самыми необходимыми для любого джентльмена вещами - бритвой, расческой, мылом, и т.п.! Чувствительный, как и все американцы к комфорту и наличию денег в кармане Майкл ощущал себя весьма неуютно.

– Ты что, старик, потерпел кораблекрушение? Или твои сундуки прибудут позже личным самолетом?
– поинтересовался сосед по общежитию пайлэт-лейтенант Дилан Грей.

Майкл дружелюбно растянул губы в улыбке, хотя ему было не до смеха, но нужно же как-то вливаться в новый коллектив!

– Скорее - первое, дружище! Когда покидаешь самолет с парашютом, нет времени думать о чемоданах!

– А, так ты и есть тот парень, что летел в Данию, а попал в Исландию?!

А чтобы он хотел? В тесном мирке английских летчиков в Ваенге слухи распространялись с чудовищной быстротой. Но Майкл уже все рассказал Ишервуду и повторяться не собирался.

– У любого могут накрыться приборы, - миролюбиво заметил он,- но после купания в морской ванне, меня выловили русские. И чем смогли, тем и поделились!

Грей панибратски похлопал его по тот час занывшему плечу.

– Не расстраивайся, комрад, просто надо поговорить с интендантом об авансе. Хотя..., покупать здесь особенно нечего, разве только иногда в местный клуб сходить потанцевать с девушками!

Только оказавшись в составе 151 авиагруппы, Майкл, наконец-то, узнал подробности о месте, в которое его занесло. Он провел целый месяц в госпитале, и не раз слышал гул вражеских самолетов, но не догадывался, что линия фронта пролегает всего в 30 километрах от Полярного, и что по сути дела, здесь проходит прифронтовая полоса.

Соответственно этому обстоятельству и строилась работа обеих эскадрилий английского авиакрыла.

Первый боевой вылет английских эскадрилий на патрулирование линии фронта состоялся 11 сентября, и уже через день союзники подверглись первому боевому крещению.

Но в основном столкновения с противником носили лишь эпизодический характер из-за неблагоприятных метеоусловий. За два месяца пребывания авиакрыла в Ваенге погода благоволила им от силы неделю. Но и за это время они успели сбить несколько "мессеров". Чем по праву гордились!

Майкл с трудом привыкал к новым условиям. Здесь все было иначе, все не так - начиная от воздуха и унылого пейзажа и кончая клозетом! В те дни он легко раздражался и часто впадал в уныние, пытаясь как-то притерпеться к незнакомому окружению.

Между тем, подробности его боевой биографии стали хорошо известны летчикам его эскадрильи в рекордно допустимое время, и к поседевшему в боях янки отнеслись с уважением.

– Старик, говорят, что ты пилот высшего класса - виртуоз?
– как-то спросил у него один из сослуживцев лейтенант Гарри Вудстон.