Чтение онлайн

И чем интересно отличаются советские партийные боссы от американских мафиози, если и те, и другие стремятся избавиться от свидетелей и объявляют кровную вендетту их родственникам?!

– Да, - сочувственно протянул Фрейзер,- наверное, в каждой семье есть свой пламенный трибун, изрядно портящий жизнь близким! А чем занимались ваши родители?

– Другой мой дед до революции торговал бакалеей, но об этом не принято вспоминать, поэтому в анкете я пишу, что мои родители пролетарского происхождения. Отец и мать до ареста преподавали научный атеизм в институте марксизма-ленинизма. А чем занимается ваша семья?

– Так... всем понемножку!

Внучка революционера и бакалейщика, зло прищурив глаза, нервно докуривала папиросу. Что-то там ворочалось в её голове под напряженно нахмуренным лбом, какие-то настораживающие Майкла мысли.

– Вы женаты?

Предчувствия его не обманули. Любимый вопрос девушек всех племен и народов красноречиво намекал на особую заинтересованность.

– Да! И очень предан своей жене!

Лучше сразу расставить все по местам и прямо сказать - секса не будет! Так, на всякий случай!

– Она очень красивая?

– Очень!

Майклу надоело торчать на морозе. Джин потихоньку выветривался из головы, и он почувствовал, как промерзли давно уже нетерпеливо притоптавшие снег ноги.

– Пройдемте в помещение, мисс Фира, холодно!

Но не тут-то было!

– А я вам нравлюсь?

Фрейзер выругался про себя - ну почему истерички по обе стороны океана именно его выбирают своей жертвой? В клубе куча молодых, истосковавшихся по женскому телу, а потому и непритязательных парней - так нет! Фире зачем-то понадобился он! На лице у него, наверное, написано, что он к услугам любой малахольной девицы, будь у неё хоть внешность папуаски?!

– Конечно, нравитесь, мисс! Но я, как и всякий истинный христианин, не нарушаю клятв, данных у алтаря!

У девушки изумленно округлились и без того немаленькие глаза.

– Истинный христианин?
– презрительно протянула она.- Уж не хотите ли вы сказать, что верите в Бога?

Майкл даже согрелся от удивления.

– Да, - недоуменно признался он,- верю! А в чем, собственно, дело?

Девушка нервно вытащила из пачки новую папиросу.

– Не может быть,- машинально смяла она фильтр,- вы меня разыгрываете? Не может взрослый и основательный человек верить в подобную чушь?

– Я не знаю...
– растерялся Майкл,- что вы, русские, называете словом "чушь"?

– Любой рационально мыслящий человек понимает, что нет ни одного мало-мальски убедительного доказательства существования сверхъестественного разума!

У Фрейзера кисло сморщился нос. Фира слово в слово повторила слова Лайонела, когда тот обвинял своих сестер и племянника в ханжестве.

– Что вы таскаетесь в церковь, как стало тупых овец?
– возмущался домашний атеист,- разве можно верить во всякие небылицы, сочиненные жадными попами? Лицемеры! Ради буржуазных условностей вы способны кривить душой даже перед собственной совестью!

С Лайонелом никто и никогда не спорил - что без толку набивать мозоли на языке, толкуя с человеком, который все равно тебя не слушает! Но тот был старым маразматиком, а Фира - совсем юной, хотя и в силу обстоятельств, чересчур озлобленной девушкой.

– Мне кажется,- медленно подбирая слова, пояснил Майкл,- ничего доказывать не надо. В этом нет необходимости!

Девушка презрительно фыркнула.

– У вас просто нет убедительных аргументов!

– Есть. Один. Я не хочу жить в мире, где нет Бога!

Девчушка вновь протянула руку с папиросой за огоньком и пораженно заглянула в его освященное зажигалкой лицо:

– Странный довод!

– Зато важный! Каждый из нас решает для себя - довериться Богу или, отринув всякую помощь извне, пробираться по жизни в одиночестве!

– Разве существование Бога зависит от наших решений?

– Нет! Но зато наша жизнь кардинально меняется, когда мы определяем, какое место занимает Всевышний в нашей судьбе!

Фира с минуту молчаливо затягивалась папиросой. Было отчетливо заметно, что она изрядно озадаченна.

– Вы в прошлом священник?
– наконец, подозрительно спросила девушка.

– Нет,- сухо улыбнулся Майкл,- но я два раза покидал горящий самолет с минимальными шансами выжить, и вот - стою перед вами целый и невредимый! Разве это не лучшее доказательство существования Бога?

– Это простая случайность!

– Можете так думать, но вы не погибли, как вся ваша семья в лагерях, вас не убило при бомбежке, остаетесь по другую линию фронта от зверств нацистов - и всё это, по-вашему, благодаря только разрозненным случайностям?

Фира напряженно покосилась на собеседника.

– Вы необычный человек, мистер Фрейзер!

– Не думаю! Но не пора ли нам все-таки вернуться в клуб? Я не привык к вашим полярным морозам и изрядно продрог!

Но эгоистичная девчонка и ухом не повела в ответ на призыв к благоразумию.

– А что вы думаете о...

Но в этот момент распахнулась дверь и на улицу высыпала пьяная развеселая толпа из десятка летчиков его эскадрильи. Шумно галдя и заполонив воздух запахами виски и водки, они плотно окружили Майкла:

– Что ты здесь делаешь, старина? Мы уж думали, тебя медведь украл!

– Да вот... разговариваю!

Фрейзер обернулся к собеседнице и потрясенно замер - Фира буквально испарилась. Казалось, ей негде было так быстро спрятаться, но она все-таки умудрилась.

– С кем ты разговариваешь?

– Да так... со звездами!

ПОЛЯРНЫЙ.

С середины ноября над Заполярьем установилась долгая, почти трехмесячная полярная ночь. В эту пору в регионе часто бушует непогода. И хотя, благодаря Гольфстриму, морская дорога на Мурманск не замерзает на зиму, но она заполнена полями плавучих льдов, спускающихся из высоких широт на юг Баренцева моря. Опасно плавать, но не менее опасно и летать.

Майклу предстояло с головой окунуться в этот ледяной и суровый мир океанских штормов, продолжительных снегопадов и густых вязких туманов. Необычайно сложная навигационная обстановка становилась главной головной болью летчиков Ваенги.

"Харрикейны" не выдерживали подобной нагрузки. Поломанные винты во время рулежки стали типичной проблемой этих истребителей в Заполярье, и многие машины были прикованы к земле из-за недостатка запчастей.

Русские решали этот вопрос по-своему. Командование выделило несколько человек собирать по сопкам сбитые немцами самолеты. Уцелевшие летчики обычно знали, где примерно находится сбитый самолет, и если место находилось не на вражеской стороне, то туда, не мудрствуя лукаво, направляли трактор с розвальнями. На розвальни укладывали разобранные машины, если их ещё можно было отремонтировать, и тракторист доставлял "подранки" в мастерские. В конце концов, после всех мучений осталось только семнадцать исправных "Харрикейнов". Впоследствии, когда англичане уже давно были дома, это количество сократилось до двух. Благо, что погода не благоприятствовала не только русским, но и немцам, и те тоже смирно пережидали туманы и вьюги на своих аэродромах в Норвегии.