Чтение онлайн

– Как это могло произойти, ведь Бразилия напрямую участвовала в антигитлеровской коалиции? Мне говорили о бразильской авиационной группировке в Неаполе.

– Они вступили в войну только 22 августа 1942 года, а до этой даты колебались, сомневались и смотрели сквозь пальцы на контакты отдельных бизнесменов с Германией. А наш зять разве портрета этого параноика над кроватью не повесил! Он как-то хвастался мне, что посоветовал Варгасу в 1941 году отправить Гитлеру поздравительную телеграмму в честь дня рождения. А в 1940 году правительство Варгаса наотрез отказало США, когда наши предложили разместить военные базы на побережье Атлантики. Я сам видел меморандум! Оливейро вполне мог рассчитывать, что на его неблаговидные делишки не обратят особого внимания. В ту пору немецкие корабли рвались к бразильским берегам, как кошки к банке с валерьянкой.

– Но откуда об этом узнал наш альфонс?

– Оливейра постоянно наведывался в США по делам бизнеса и никогда не скрывал своих симпатий и антипатий. А скучающий Фрибоди, мучаясь бездельем, как иные поносом, часто болтался в коридорах компании, торчал на совещаниях акционеров, может быть, он где-нибудь и столкнулся с доном Феликсом.

– То есть у Фрибоди в активе только слова этого напыщенного болвана?

Фред недоуменно пожал плечами.

– Возможность промышленного шпионажа я бы все-таки исключил!

Майкл задумался - угрозы Фрибоди в таком случае представлялись ему безнадежными.

– Что ты собираешься делать?
– виновато полюбопытствовал брат.
– Может, лучше заткнуть рот наглому бездельнику? Конечно, миллион - это он загнул, но тысяч двести...

– Он не получит даже гнутой монеты, - презрительно отрезал Майкл,- если бы Фрибоди просто попросил помощи, тогда, возможно, мы придумали, как обойти статьи завещания. Но такой мерзкий шантаж... я не успокоюсь до тех пор, пока он не станет нищим!

– Да? И как ты это сделаешь, если только болтливый язык Фрибоди не отправит нас всех на биржу безработных? Уж там мы точно с ним не встретимся. Такие, скорее с голоду сдохнут, чем займутся хоть чем-нибудь полезным!

Майкл холодно усмехнулся.

– Я сегодня же поручу пресс-службе как-нибудь поумнее распространить сведения о моих боевых заслугах в борьбе против Германии, и чтобы это появилось в газетах не позднее послезавтрашнего дня. Вот уж не думал, что опущусь до того, чтобы бренчать орденами и медалями, но на войне как на войне! Насколько я помню, у Джил нет акций нашей компании?

– Нет! Я знаю, что по отцовскому завещанию...

– Слава Богу, отец жив, и про завещание никто кроме нас не знает. Значит, формально нас будет очень трудно привязать к заводам Оливейры в Бразилии?

– Так-то оно так! Но достаточно будет даже маленького скандала, чтобы конкуренты не оставили от нас камня на камне. Они и так хватают за пятки, как будто голодные псы! С тех пор, как компанию "Электрокорпорейшен Питбот и К" возглавили сестры Питбот, они не особо благоволят нашему бизнесу, так и жди неприятностей. А все твои донжуанские выходки!

Майкл испуганно оглянулся - мало ли, может, Пэм что-то забыла на террасе! Но, похоже, кроме рыбок братьев никто не подслушивал.

– Заткнись, а?
– с досадой одернул он Фреда.
– Давай о деле, а не об этой психопатке! Раскрутив мое боевое прошлое ещё до обвинений Фрибоди, мы добьемся, что его слова изначально будут восприниматься, как попытка опорочить героя войны. И нам тогда не придется оправдываться - вот мол, мы жизнью рисковали и кровь проливали, а он клевещет... и т.д. и т.п. Сегодня же я заставлю нашего адвоката срочно подготовить документы для подачи иска о признании завещания матери недействительным в связи со вновь вскрывшимися обстоятельствами!

Фред изумленно глянул на брата:

– Не слишком ли ты круто забираешь - прошло столько лет! Как мы объясним, откуда вдруг взялись эти самые обстоятельства?

– О,- Майкл пренебрежительно отмахнулся,- наша покойная матушка хорошо позаботилась о поводах объявить её на момент написания завещания неадекватной! Достаточно одних газетных статей за полгода до её смерти. Марджори так чудила, земля ей пухом, что только благодаря милости проведения не попала в бедлам с белой горячкой!

– Почему же мы именно сейчас решились на такой шаг, когда она тихо и мирно покоится на кладбище, и уже не пляшет на столе с задранным выше подвязок подолом в ресторане на Бродвее?

– Закончилась война и я, вернувшись с фронта, захотел восстановить справедливость!

С небольшими оговорками, причину можно было принять за уважительную, но Фреду по-прежнему не нравилась затея брата.

– Допустим, мы сможем устроить этот балаган! Но нельзя ли придумать другой повод обжаловать завещание? Зачем опять вытаскивать на белый свет богатый ворох матушкиных проделок? Ты представляешь, как в нас вцепятся газетчики? Да мы станем притчей во языцех на ближайшие пять лет!

– Если есть хоть какая-то связь между этим светом и потусторонним, то нашу мать подобный скандал только развлечет! А общая шумиха поможет утопить в потоках грязи информацию о бразильском зяте. В конце концов, Оливейра с матушкой не были даже знакомы. Можно также в ответ выдать какую-нибудь ложь об итальянских родственниках Фрибоди, приближенных к Муссолини, и пусть оправдывается хоть до скончания века!

Брат смущенно покосился в его сторону.

– Ты сильно изменился, дружище! Тот Майкл, которого я знал, на такое бы никогда не пошел!

Фрейзер ответил не сразу, пристально наблюдая за никуда не торопящимися рыбками. И кто сказал, что человек - венец творения, если ему никогда так хорошо не устроиться в жизни?

– Возможно, меня сбил и расстрелял в воздухе "мессер", которого собрали из запчастей, выпущенных на заводах Оливейры, но это наше с ним дело, разберемся... по-родственному!

Майкл прерывисто перевел дыхание и тяжело уставился на брата:

– Случалось, мне по три раза в день приходилось взлетать навстречу немецким бомбардировщикам, чтобы Фрибоди никто не мешал заплывать жиром. Это был мой выбор, и я вовсе не настаиваю на том, чтобы остальные следовали моему примеру! Но когда этот боров нагло, прямо в лицо, называя себя "честным американцем", угрожает разоблачением моей семье в связях с нацистами, ещё и вымогая при этом деньги, такое стерпеть уже невозможно!

– Он - безголовый самовлюбленный тупица, а ты решил начать против него настоящую боевую компанию, разве что без танков и самолетов, но, я так думаю, всему свое время?!

Майкл рассмеялся, неожиданно почувствовав себя счастливым. Такого прекрасного настроения у него давно не было.

– А, знаешь ли, Фред, кем считают русские джентльменов с деньгами, вроде нас? Беспринципными кровопийцами, мироедами и врагами народа! Даже дьявол в их глазах и то менее грешен, чем человек, который согласно теории боготворимого ими Карла Маркса является капиталистом. Так давай же не разочаровывать публику и вести себя соответственно заявленному статусу!