Любовь и золото
Шрифт:
Чтобы избавиться от лишних расспросов, Никита присоединился к одной, на его взгляд, довольно приличной компании, которая состояла из нескольких человек солидного вида, путешествующих со своими женами. Все они говорили по-английски, что, впрочем, было не особенно важно — разговаривали они между собой довольно редко. Долгое и утомительное время в пути они убивали за карточным столом. Играли по маленькой, просто для развлечения, и с удовольствием приняли Никиту за стол. К слову сказать, следовали они не в Южную Африку, а в Дакар, на государственную службу.
Никогда раньше не увлекающийся карточной игрой, Никита постепенно почувствовал интерес и даже вошел в азарт. От природы сдержанный, он научился играть в покер и время от времени обыгрывал своих соперников. Впрочем, он был достаточно умен, чтобы не ввязываться в крупную игру на деньги.
Дни текли один за другим, складывались в недели, и на горизонте появились очертания черного континента — Африки. Вскоре «Санта Роза» зашла в гавань порта Дакар. Тепло попрощавшись с Никитой, его спутники сошли на берег.
После двухдневной стоянки корабль снова вышел в открытое море. В Дакаре на борт судна поднялся богатый мавр в сопровождении двух охранников, вооруженных длинными саблями в изукрашенных драгоценными каменьями ножнах, и нескольких жен из своего гарема, закутанных в черные покрывала.
Завидев роскошный наряд мавра и, в особенности, его пальцы, унизанные золотыми перстнями, корабельные шулера, за время пути уже успевшие заработать кругленькие суммы, сглотнули слюну. Это была настоящая добыча, не чета голодранцам, проигрывающим свои последние сбережения.
Два дня мавр не выходил из своей каюты. Шулера терпеливо ждали.
Наконец на третий день он вышел подышать свежим морским воздухом. Три самых отъявленных картежника моментально вынесли на палубу ломберный столик и затеяли «крупную» и очень эффектную игру с выкриками, шелестением толстых пачек банкнот и передвиганием столбиков, состоящих из золотых соверенов.
Никита, который уже вполне разбирался в карточных махинациях, внимательно следил за этим спектаклем. Ему было интересно, чем все закончится.
Заслышав за своей спиной шум, мавр обернулся. Играющие напряженно обменивались односложными восклицаниями. Через пару минут они раскрыли карты, и один из них сгреб довольно крупный банк.
Примерно прикинув величину выигрыша, мавр проявил заинтересованность. Игроки не преминули пригласить его. Мавр из приличия отказался, но в следующем коне не смог устоять перед искушением и сел за столик.
В этот день ему везло. Шулера с удовольствием отсчитывали крупные суммы из своих кошельков, щедро отпуская комплименты его сметке и сообразительности. Охранники, как дети, радовались успехам своего хозяина.
На следующий день после обеда мавр уже нервно прогуливался по палубе в ожидании своих партнеров. Конечно же, они не замедлили вскоре появиться. И снова пошла игра.
Через три дня мавр полностью проигрался. Никита только успевал следить, как с его толстеньких пальцев исчезают перстни с крупными камнями. К вечеру третьего дня у мавра не осталось ничего. Даже сабли охранников перешли к шулерам. Кроме того, он проиграл большую сумму в долг.
В какой-то момент его соперники потребовали предъявить наличные. Мавр помрачнел. Было видно, что денег у него нет. Немного подумав, он сказал что-то по-арабски охранникам. Те куда-то ушли.
— Сейчас, — сказал он игрокам с улыбкой. Через несколько минут охранники вернулись, ведя за собой одну из жен мавра. — Вот, — сказал он. — Я ценю ее в сто фунтов стерлингов.
Шулера молчали. Похоже, они не ожидали такого поворота событий. Немного посовещавшись, они отрицательно покачали головами.
— Ну уж нет! — произнес один из них. — На что нам твоя баба сдалась? Есть деньги — плати, а нет — так уж и быть, мы тебе долг простим.
Мавр изменился в лице. Глаза его метали молнии, он гневно сжал кулаки.
— Карим ас-Джалиль не нуждается ни в чьем прощении, — надменно сказал он. — Я имею достаточно средств не только оплатить проигрыш, но и чтобы продолжить игру. За такую девушку где угодно дадут не меньше ста пятидесяти золотых.
Он подошел к ней и сорвал с головы платок, покрывавший ее лицо.
Никита — впрочем, как и все присутствующие, — вздрогнул. Все ожидали увидеть под паранджой чернобровую восточную красавицу. Перед ними же стояла молодая, лет двадцати, белокурая девушка с большими испуганными голубыми глазами.
«Уж не русская ли?» — подумал Никита. Чем-то родным повеяло от ее лица.
— Ну как? — спросил мавр.
Шулера были непреклонны.
— Да ни к чему она нам. Возни одной сколько…
Мавр никак не мог взять в толк, почему эти белые люди отказываются от такой выгодной сделки. Он тяжко вздохнул.
— Ладно. Пятьдесят фунтов.
Шулера снова покачали головами и начали сгребать со стола игральные карты. Мавр растерянно огляделся по сторонам. Ему очень хотелось отыграться.
И тут Никита решился. То ли испуганный взгляд девушки тронул его сердце, то ли ее голубые глаза напомнили первую любовь — Катю Рождественскую… Как бы то ни было, он поспешно достал бумажник из-за пазухи и крикнул, обращаясь к игрокам:
— Подождите!
Все повернули головы в его сторону. Никита достал из бумажника несколько кредиток из числа тех, что вручил ему капитан «Уайт Свон».
— Я внесу залог за этого господина, — сказал он. — А в случае вашего проигрыша, — он повернулся к мавру, — эта девушка перейдет ко мне.
При виде долларовых бумажек у шулеров загорелись глаза.
— Э-э, нет, приятель. Так не пойдет. Игра закрыта. Но если вы войдете в банк и заплатите за него, то мы, пожалуй, сыграем еще партеечку-другую, — предложили они, надеясь выиграть у Никиты все его деньги.
Пришлось соглашаться. Банкующий вскрыл новую колоду, и игра пошла. Видимо, понимая, что в зависимости от исхода игры кто-то из сидящих за столом может оказаться ее новым хозяином, девушка с тревогой смотрела на все происходящее. Но чаще всего ее взгляд останавливался на лице Никиты. А ему везло не слишком. В результате первой раздачи пришлось уйти в пас. Зато мавр в кои-то веки взял небольшой банк.