Чтение онлайн

Тишину нарушила вибрация телефона, сломав ход мыслей. От неожиданности и увлеченности своим делом, я подскочила на заднем твердом сидении. Экран показал знакомый номер приемной мачехи. Я, обладательница розовой элегантной «ракушки» была из тех девушек, которые никогда не понимали, зачем люди ставят на звонок мелодию? Именно этот повод стал для брата любимой насмешкой, которую он коротко называл «дирижер».

Все мелодии мира надоедают за короткое время, если твоя подруга звонит на день миллионы раз. Вначале я все время не слышала входящих звонков, продолжая игнорировать советы брата поставить рингтон. Неудачная шутка Максимки все изменила. Теперь даже среди шумной толпы мне слышен звук мобильника, лежащий далеко в сумочке. В то время старший брат, уже двадцать восьмой раз пытался дозвониться ко мне. Я вечером просто пила чай в кухне, небрежно отложив свой аппарат в сторону, пела в тон вибрации, не понимая, что нужно взять трубку и сказать: «Алло!». Следующее две недели братец воровал телефон, ставя различные пугающие мелодии: от ужасной партии рок — метала, сыгранной какими-то бездарями, до криков из фильма ужаса. Последней каплей стал звонок, раздавшийся в симфоническом зале при исполнении оркестром финальной сюиты. Очередной раз, желая отомстить за все пропущенные в то утро, Макс записал свой голос на диктофон, изменив с помощью программки, и добавил спецэффекты. Акустический зал придал более чем ожидаемый эффект: «Всем на землю буду стрелять, это ограбление, детка!» и выстрелы с автомата привели в ужас весь зал. Пару людей пригнулись. Оркестр перестал играть и с дирижером уставились на меня, ни повинную слушательницу их великолепной, слаженной игры на высшем уровне. Первые секунд тридцать я не подозревала, что нарушаю тишину. Сообразив весь курьез ситуации, от стыда слилась своими щеками с багровым платьицем, покинув зал. О позоре напоминало либретто, повешенное в рамочке шутником в собственной комнате.

Немножко помедлив, все — таки пришлось отвечать:

— Доченька! Звонил Петр Иванович. Он не сможет приехать с сыном к нам. Сыну срочно надо ехать куда-то, но в кассах не оказалось билетов на его авиарейс. И поезда разобрали все билеты! Я им одолжила собственный самолет. Ты же не против? Как жаль, как жаль, нам именно он и нужен в родственники!

— Мама, — я впервые так за долгое время назвала женщину, — Мама, ты дома? Нам нужно поговорить.

— Через час приеду, поговорим! — взволновалась Виктория, услышав мое обращение.

Отпустив водителя, я пошла по магазинам. Нужно было купить попроще одежду и немножко косметики. На ходу переписываясь с Наташей, заходя с магазина в магазин.

Через час с полными сумками разной одежды, охранник забрал меня на машине от магазина и направился в сторону дома.

После недавнего ремонта жилья каждая комната имела свой индивидуальный стиль, но американский дизайнер все сделал насколько хорошо, что ходя по дому, не замечаешь резких переходов стилей всех эпох.

Мачеха ждала в своем кабинете, читая вместе с нотариусом новую документацию. Кабинет находился на первом этаже и предполагал собой небольшую комнату шесть на четыре метра. Выполненный ремонт в эпохе девятнадцатого века. В центре стоял тяжелый стол, под стенкой еще два более современных с тремя компьютерами для нотариусов и деловых гостей. Настоящим достоянием этого кабинета, как и комнаты брата, был потолок. Вместо него — огромный настоящий аквариум на две комнаты. Сколько рыб и водорослей, как у нас, можно было встретить только в зоопарке. Идеей такого оформления — моя. Учась в подростковом возрасте в академии наук по субботам, мне задали домашнее задание написать про старые поместья нашего города. Жажда сделать все на «отлично» была слишком велика. Объездив все места, я расспрашивала всех старых людей об усадьбах. Особенно в душу запал один замок готического стиля. Он выделялся среди остальных таким аквариумным потолком и трассой перед домом для проведение балла на улице в теплое время года. Подпирали потолок в кабинете несколько колон. А синие стены только и подчеркивали ощущение, что ты находишься в реке.

В комнате ж брата водная обстановка продолжалась, только вместо официального стиля царил хай — тек. Так называемая «водная кровать» в центре приводила самого хозяина в дикий восторг, а меня в явное недоумение. Как можно спать при постоянном бульканью воды? Хотя, сама я была по знаку зодиака водолей, но воду любилю только в ванной или душе. Ни каких больших водоемов не переношу. Особенно море: дальше пояса не заходила. В детстве я брала уроки плаванья, но за пару годиков так и не добилась особых результатов. Освоила два вида этого спорта: лежать на воде или «топором» тонуть. А мой брат — один из лучших пловцов и уже месяц находился на подготовке к олимпийским соревнованиям в одной из стран — соседок. При этом Макс умудрялся учиться на экономиста. Надо же в этой семье кому-то заниматься дальше бизнесом, если сестра такая плохая к требованьем Виктории?

Что касается комнаты последней упомянутой особы, то там царил полный порядок прованского стиля. Ни одна вещь или штрих интерьера не нарушал целостности бело — фиолетовой комнаты. Большая кровать посредине, справа элегантные шкафчики, слева — туалетный столик, который мог похвастаться всем необходимым для приведения себя в тонус.

Кроме этих трех комнат были еще оборудованы по последнем писке моды ванна и итальянская кухня. Три коридора в античном стиле ведущим в приемную для гостей. Чуть дальше была лестница, ведущая в мои три самых любимых и больших комнат: спальную (с еще одной ванной для меня лично), библиотекой соединенной с музыкальным залом.

Библиотека нашего семейства Тарахановых могла утереть нос одной из лучших в городе! Некоторые книги были представлены в оригинале. Стены украшены семейными фотографиями и моими любимыми картинами приобретенных семь лет назад на благоприятном вечере для детей сирот. После знакомства с сиротой, я в меру возможностей времени, отвозила игрушки и одежду по детским домам и посещала благотворительные вечера. Сейчас на стене красовались три картины современного художника стиля экспрессионизма — Захариус. Правда, самые картины на выставке представлял его доверенный человек. Я никогда не видела того, кто рисовал их для меня, но в восторг от исполнения шедевров — зашкаливал по сей момент. Можно считать это моим заскоком или пунктом, но я никогда не лезу в жизнь известных личностей. Поэтому никогда не разрешала посмотреть себе о любимой группе или вот, например, портрет человека художника.

Библиотека стиля романтизма, которого было не заметно из-за книг по всех девять на двенадцать метров, еще хвалилась своим фортепиано посредине комнаты от него недалеко стоящими барабанами, скрипкой и контрабасом.

С пяти лет в наш дом приходили уважаемые преподаватели музыки. Мы с братом заслушивались великолепной игры на музыкальных инструментах, и стремились быть еще лучше, виртуозней, чем просто отличный учителей. Не скромно так говорить, но так и случилось. Оба насколько увлеклись музыкой, что только и мечтали о ней: ели с музыкой, спали с музыкой, учились с музыкой, гуляли тоже с ней. Все преподаватели нахвалили наше идеальное чувство ритма, абсолютный слух и даже хорошо поставленный голос, переданный нам в наследство от матери и отца, тоже музыкантов в молодости. К пятнадцати годам я идеально играла длинные сюиты на память, освоив фортепиано и контрабас. Еще немножко я могу сыграть на скрипке, но перед этим нужно будет по репетировать. Брат, мечтающий стать рок звездой, освоил барабаны и клавишные. В свое совершеннолетие по очереди мы получили приглашения в лучшие консерватории страны, а меня из-за заграницы приглашали.

Отец был против, чтобы одобренные дети полностью жили музыкой, предложил нам альтернативу. Мы вдвоем, вместе с Лизкой и ее братом, сделали собственную группу и занимались ею после учебы. Играли легкий рок, записали два альбома и поездили по стране с турне год. Главным условием отца было — маски на всех в группе и полная засекреченность — кто они и чем живут. Пару раз журналистам приходилось вынюхивать правду, но их ждала или взятка, или это был один из журналистов отца Лизы. Он получал повышение и забывал, кто такие эти из группы «Black Birds», прозванные в народе ВВ. Группу пришлось «закрыть», когда умер отец. После этого я больше не играла ни на чем. Пару раз видела брата стоящего у барабанов часами, но так и не решающего показать свое мастерство. Я еще до сих пор слышала по радио песни «ВВ» и отмечала про себя отличную слаженность нас, как музыкантов.

Конечно, Лизка часто не дотягивала на гитаре из-за своих ногтей, которые отказалась наотрез отдавать на благо искусства, но она писала отличные тексты песен. Там где Лизавета партию не дотягивала — ее брат вытаскивал, удачно балансируя, было не заметно ошибок.

Разговор с мачехой не заладился сразу. Женщина пребывала в плохом настроении от проблем на работе. Я не любила ходить все около и принялась прямо все рассказывать:

— Виктория, ты утром дала мне выбор: или деньги и твои условия, либо квартира и делай что хочешь. Я купила билеты, забрала документы с университета для перевода в другой город. Завтра еду, будь добра не блокировать мою карточку до покупки квартиры и машины.

Названая мать принялась ругаться, но с криков было понятно, что ее волнует только то, что дочка теперь не выйдет замуж за сынка Петра Ивановича.

— Спасибо, что поинтересовалась, куда я еду и что буду там кушать без наследства. Благодарна за волнение обо мне. Завтра я покину дом. — обиженно съязвила я, рассматривая красную рыбину.

Обнаглела мамочка в край! Она замолчала, а минут через пять обдумавши, продолжила:

— Хорошо. Хорошо, что тут нотариус и адвокат. Мы, составим договор, впишем все обязанности сторон и едь в свой город.