Чтение онлайн

— Язык проглотила, Хоппер?

Я понимаю, что мое лицо залилось краской. Прикусываю губу, пытаясь развеять образы, приходящие на ум: умоляющая, на коленях, с высунутым языком. К тому же, перед глазами мелькают еще кое-какие картинки, от которых сложно отделаться.

— Ты всегда так мило выглядишь, когда краснеешь, Эви. Идем, пора возвращаться.

Обратная дорога проходит спокойно. Из-за холодного воздуха кожа на руках покрывается крошечными мурашками. Я слегка дрожу, но чувствую себя хорошо.

Ночное небо усеяно звездами, освещающими наш путь. Мы мало говорим, но Дилан не отпускает мою руку, и я все время улыбаюсь. Теперь, когда напряжение исчезло, он тоже кажется более расслабленным.

— Замерзла? — спрашивает Дилан и, не дожидаясь ответа, отпускает мою руку и снимает куртку. Накинув ее мне на плечи, он снова обхватывает мои пальцы своими. Я опять улыбаюсь. Кажется, я могу улыбаться вечно.

Спустя несколько минут его голос эхом разносится по тихой улице:

— Я кое-что забыл.

— А?

— Чтение. Ты перечитывала «Гордость и предубеждение» четыре раза. И если бы ты оказалась на необитаемом острове и тебя поставили перед выбором: вода и еда или вода и книги, — то ты бы выбрала книги.

У меня нет слов. Мне нечего сказать, потому что он прав... во всем. И он все еще думает обо мне. Череда мурашек вновь пробегает по моей коже. Но теперь это никак не связано с температурой воздуха.

Когда мы добираемся до дома, Дилан доблестно пытается подавить зевок, а мои ноги наконец-то чувствуют последствия от пробежки. Он ведет меня к входной двери, остановившись прямо под лампой на крыльце.

— Чувствую себя намного лучше, — улыбается Дилан, его глаза блестят под длинными темными ресницами. — Спасибо.

Я киваю и продолжаю изучать выражение его лица, но затем взгляд Дилана опускается на наши переплетенные пальцы, и он вздыхает.

— Знаешь… Когда ты держишь меня за руку, шум в голове… все… просто прекращается. — Следующие слова он произносит едва различимым шепотом: — Я не хочу отпускать твою руку.

Сердцебиение учащается, и правда слетает с губ, будто сорванная легким ветерком:

— Так не отпускай.

Когда его глаза встречаются с моими, я вижу, что они расширены от шока. Изучая мое лицо, Дилан словно удерживает меня в заточении своим ласковым взглядом. Будто хочет убедиться, что это реально. И в этот момент на его губах появляется самая прекрасная улыбка. Она великолепна. И второй раз за сегодняшний вечер Дилану удается лишить меня воздуха. Он подходит ближе и смотрит на мой рот. Сердце реагирует на это громким стуком в ушах. Моих губ касается его теплое дыхание, когда он наклоняется и целует меня в кончик носа.

— Спокойной ночи, Эви, — бормочет Дилан, а затем уходит, оставляя меня в раздумьях: а не сон ли это?

Потому что если так и есть, то это — мой лучший сон.

Глава 19

Дилан

Ему нравилось пить сок из коробки

Я просыпаюсь от голоса Джорди, раздающегося из коридора, где он разговаривает с бабушкой. Похоже, сегодня бабуля хочет помочь в закусочной, а Джордан усложняет ей жизнь. Но ему не выиграть спор, так что с тем же успехом он мог бы просто сдаться.

Конечно, я сразу думаю об Эви. И ничто, даже тот факт, что мне сегодня нужно работать, не может стереть улыбку с лица из-за трех слов, все время звучащих в моей голове, как самая прекрасная песня.

«Так не отпускай».

Что-то было в ее глазах, и те слова имели какой-то смысл. Мне это не померещилось. По крайней мере, не думаю, что это так. Неважно. Я больше не намерен впустую тратить свое время. Также я прислушаюсь к словам человека, который меня никогда не любил и вообще не имел никакого значения в моей жизни. Я буду добиваться того, чего хочу. А я хочу Эви.

Боже, этот рот. Губы в форме полумесяца. Когда она высунула язык, чтобы облизать их, я думал, что потеряю к чертям все свое самообладание. Делаю вдох и медленно выдыхаю. Мало того, я еще и проснулся с утренним стояком. Что только ухудшает ситуацию.

— Эй, ты не спишь?

Джорди открывает дверь, и я пытаюсь скрыть свою растущую эрекцию. Может, он и мой брат, но все же существуют такие вещи, свидетелем которых ему лучше не быть.

— Нет. — Сажусь, запустив руку в волосы. — Что случилось?

— Может быть, я должен спросить у тебя то же самое? — посмеивается он, подходя к кровати.

— Очень смешно. Споришь с бабушкой?

— Не-а. Она решила остаться еще на несколько дней и хочет помочь в закусочной, чтобы хотя бы немного побыть с нами. Пусть даже на работе. — Джордан взволнованно выдыхает. — Она такая упрямая.

— Да, я знаю об этом все. Меня окружают упрямые женщины. — Потираю глаза, а он в это время наклоняется для лучшего обзора.

— Чувак. Дилан, у тебя черные круги под глазами. Выглядишь измотанным. Поздно лег?

— Нет, не совсем. — Я царапаю щетину на подбородке и киваю в сторону кровати. — Присядь на секунду.

— Что?

Темно-каштановые волосы брата торчат во все стороны, как будто он взъерошил их, а под глазами такие же темные круги, как и у меня.

— Слушай, — щелкаю костяшками пальцев, пытаясь правильно сформулировать мысль, — я думал кое о чем... Не знаю... Может быть... нам стоит подумать о продаже закусочной?

— Нет.

Похоже, вот так просто шутки между нами закончились. Твердость его голоса практически обрезает все попытки обсудить это, и моя грудь сжимается.

— Вот как? Ты даже не поговоришь об этом.

— Послушай, Дилан. Если хочешь уйти, то просто скажи, и я найму кого-нибудь другого. Но продавать семейный бизнес? Ответ — нет. И это окончательно.

Джордан даже глазом не моргнул и не колебался. Не понимаю этого. Он мечтает о большем. Хочет стать инженером-механиком. В его комнате годами пылится стол для черчения, и это, словно яд, разъедает меня изнутри — потому что он настолько хорош. Джорди заслуживает гораздо большего. Черт, может, мы оба заслуживаем.