Чтение онлайн

Глава 15

Дилан

Бабуля всегда знает лучше всех

— Эй? — слышу хриплый, но такой долгожданный голос бабушки, когда она заходит в дом. — Где мои мальчики?

— Один из твоих мальчиков здесь, бабуль, — кричу я ей из кухни.

Улыбаясь, она направляется ко мне с вездесущей ярко-розовой сумочкой в руках. Седые волосы собраны в пучок, а привычные черные очки ничуть не скрывают нежность в ее карих глазах.

Бабушка Молли, как револьвер: остра на язык и сообразительна, но при этом одна из добрейших женщин, которых вы когда-либо встречали. В детстве я часто задавался вопросом: а не удочерили ли мою маму? Потому что она никак не может быть связана с женщиной, стоящей передо мной.

— Я уже мужчина, бабуль.

— Знаю, дорогой. — Она бросает сумочку на стул и подходит ко мне. Обхватив за плечи, бабушка осматривает меня оценивающим взглядом. — Ничего не могу поделать с тем, что до сих пор помню, как ты в три года дергал меня за штанину и ждал, когда возьму тебя на руки. Я жила в те времена. А теперь, — усмехается она, указывая на свою щеку, — поцелуй бабушку, — и шепчет, когда я наклоняюсь: — С опозданием, но с днем рождения.

Джордан заходит на кухню, тряся мокрыми после душа волосами.

— Привет, бабуль. — Он шагает в ее сторону и крепко обнимает. — Рад тебя видеть.

— Ладно. — Когда Джордан отпускает ее, бабушка достает из сумки салфетку и притворно промакивает ею глаза. — На меня нахлынула ностальгия. Кого покатать на закорках? — предлагает она, и мы оба разражаемся смехом.

Наконец, взяв себя в руки, Джордан прочищает горло:

— Как-нибудь в другой раз. Мне нужно в закусочную, — он виновато улыбается, но бабушка хмурится, скрестив на груди руки.

— Я только что приехала, а ты уходишь?

Джордан открывает холодильник и хватает яблоко, потирая его о рубашку.

— Труба зовет. Но я обещаю, что сегодня вечером буду дома, и мы наверстаем упущенное.

— Надеюсь на это, — она тепло улыбается ему, и Джордан целует ее в щеку. — Увидимся позже.

— До скорого, чувак, — говорю я, все это время не отрывая взгляд от бабушки. — Похоже, остались только ты и я, бабуль. Есть хочешь? — Я открываю шкафчик и вытаскиваю энергетический батончик, разрывая обертку. — В холодильнике у нас негусто, но я могу что-нибудь приготовить.

— Не рассказывай. Я не хочу волноваться из-за того, что вы двое плохо питаетесь. Отложу осмотр вашего холодильника на потом. Но если я не увижу там ничего полезного, то отправлюсь на местный рынок. Более того, я прослежу, чтобы вы запаслись продуктами, прежде чем уеду домой.

— В этом нет необходимости, бабуль. — Выбрасываю обертку в мусорное ведро, и она берет меня за руку, направляясь к входной двери.

— Я знаю, что это не так. Но здорово быть бабушкой. Можно делать все, что захочешь, черт возьми. И прямо сейчас, — бабушка гладит меня по руке, — я хочу поболтать с моим внуком.

Мы располагаемся в установленных на крыльце качелях, хоть я и боюсь, что они не выдержат наш вес и упадут. Видавшие виды цепи, на которых они держатся, давно покрылись ржавчиной от ненастной погоды. Из-за громкого скрипа качелей бабушка подпрыгивает.

— О Боже, думаю, им требуется небольшой ремонт.

Она проводит рукой по цепочке, затем вытирает грязь о свои брюки. Гремя, я трясу ближайшей ко мне цепью.

— Думаю, здесь нужно что-то посерьезнее небольшого ремонта, бабуль.

— Хм-м-м, — она задумчиво умолкает. — Что ж, расскажи мне, дорогой, как дела?

Вполне невинный вопрос. Но, учитывая, кто его задает, я знаю, что это не так.

— Все хорошо. Закусочная заполнена, и мы усердно работаем. Погода, как всегда, отличная…

— Дилан. — Бабушка останавливает меня взмахом руки и смотрит на потрескавшуюся краску. — Меня не волнует погода. Как ты?

— М-м-м, — потираю джинсы пальцами, — сложный вопрос.

— Ну, тогда выговорись, дорогой, — она подмигивает, и в уголках ее карих глаз появляются морщинки. — И как следует.

— Если честно, я чертовски устал, бабуль, и я…

Тяжело вздохнув, она снова перебивает меня, но на этот раз ее взгляд полон беспокойства.

— Знаю. Я беспокоюсь о тебе и о твоем брате. Вы оба выглядите вымотанными. Ты молод. И не должен так выглядеть. Тебе необходимо веселиться, а не работать до потери пульса. Ты все еще играешь в бейсбол с теми местными ребятами? А что насчет рисования?

Я качаю головой, сосредоточив внимание на кустах, которые необходимо подрезать.

— У меня больше нет времени играть в бейсбол, но я все еще рисую, когда выдается такая возможность. На самом деле сейчас я должен быть в закусочной.

— Дилан. — Бабушка ждет, пока я посмотрю ей в глаза. — А как же твои мечты?

— Какие мечты? — Прекрасно понимаю, о чем она говорит, но я спрятал их глубоко в подсознании. Настолько глубоко, что даже не могу сказать, существуют ли они вообще.

— Ну, ты все еще хочешь пойти в художественную школу?

В ответ она видит мою унылую улыбку. Этого ей вполне достаточно.

— Я так и думала. Ты вкладываешь все силы в эту закусочную, а это в не то, о чем ты мечтал. Это мечта твоих родителей. Знаешь. — Бабушка разворачивается ко мне всем телом, и я понимаю, что избежать этого разговора не получится. — Когда ты отпускаешь свои мечты, Дилан, то исчезаешь в небытие.

Отвернувшись в сторону, теперь я пытаюсь разгадать ее мечты.

— Говоришь так, будто знаешь все на собственном опыте.

— Нет, это не мой опыт.

Она медлит, словно сомневаясь, следует ли ей говорить то, что собиралась.

— Тогда чей?

— Твоей матери, — слышу я, и мне кажется, будто ее голос пропитан сожалением. Я молча жду, когда она продолжит говорить. Бабушка пальцем выводит круги на колене. — Она всегда хотела стать танцовщицей. Помню, как, будучи маленькой, она прыгала по дому. — В ее горле зарождается смех, но в нем звучат печальные нотки. — Помню, как пела и кружилась. Она была такой счастливой.

В течение нескольких минут бабушка молчит, и мне интересно, не слишком ли тяжело ей говорить об этом. Поэтому я решаю не давить на нее.

— Она прошла прослушивание и поступила в Джуллиард в Нью-Йорке. (Примеч. Джульярдская школа — одно из крупнейших американских высших учебных заведений в области искусства и музыки)

Я удивленно смотрю на нее. Танцы казались мне проявлением свободы, а моя мама такой совсем не была.