Чтение онлайн

Выжидательное молчание. Взгляд Виктории переместился от короны к Джону Бриджу, словно она только что заметила его.

— Где хранитель регалий?

— Здесь, ваше величество.

Старик вышел вперед, сглатывая от волнения. Бородка его с внутренней стороны жирно лоснилась.

Виктория придвинула макет короны к себе. Даниил осознал, что у нее что-то неладно с губами — какой-то изгиб, чуть ли не уродство. Об оконные стекла за ее спиной бился снег.

— Как нравится вам эта корона, мистер Свифт?

— Нравится? — На миг, словно в невольном подражании королеве, рот Эдмунда Свифта приоткрылся. — О, она несравненна, ваше величество. Несравненна.

— Лорд Мельбурн?

— Прекрасная работа. — Высокий кивнул. — Вне всякого сомнения.

— Барон?

Курильщик за мраморным столом приподнял голову и глянул на корону.

— Я просто не нахожу слов, ваше величество.

Джон Бридж стоял, застыв в полупоклоне после своих заключительных слов. Виктория подалась к нему и улыбнулась:

— Корона очень красива, сэр. Очень впечатляюща.

Начались аплодисменты, вялые, словно аплодирующие не ждали именно этой минуты. В футе перед собой Даниил увидел, что спина Джона Бриджа заметно расслабилась. Голоса звучали в его ушах декламацией: «ваше величество, ваше величество» — словно эти слова служили необходимой защитой от королевы. Виктория все еще трогала пальцем фальшивые бриллианты и сапфиры на ломберном столике. Когда она заговорила, голос ее был еле слышен, и она нахмурилась, повторяя слова:

— Где эти евреи?

Мельбурн поклонился.

— Ваше величество, я понятия не имею…

— Ах! — Свежее Масло выпрямился. — Простите меня, лорд Мельбурн, я должен объяснить. Этот новый сапфир, как сообщил королеве мой коллега мистер Ранделл, привезли в Англию двое месопотамских евреев. Полагаю, мистер Ранделл обещал, что один из этих братьев будет представлен ее величеству. И вот он перед вами. Этот человек — Даниил Леви, один из работающих у вас месопотамцев. Они называют себя вавилонскими евреями…

— Где другой?

— Трудится в поте лица над вашей короной, ваше величество. — Бридж смягчал факты. Он чувствовал себя здесь уверенно, как спаниель в одеянии с застегнутыми пряжками, как вышивающие женщины с цветами. — Так вот, по их рассказам, этим братьям подарили древний кувшин. Так или иначе, он оказался в их владении. Когда его открыли, оказалось, что там целое состояние в драгоценных камнях.

— Кувшин драгоценных камней!

Глаза девочки вспыхнули новым воодушевлением. На лбу у нее были прыщи. Даниил снова перестал ориентироваться в происходящем. Подумал, не развлечение ли это за его счет, не прячется ли в толпе королева, наблюдая за происходящим.

— Так они говорят. С камнями у них хватило богатства добраться до Англии. Вот перед вами, ваше величество, старший. И мы сделали из него прекрасного продавца, а, Даниил?

Даниил почувствовал, что все глаза устремлены на него. «Вот во что я превратился, — подумал он, — после всех этих лет. В ярмарочную диковинку. Вроде силача, сарацина, живого скелета».

— Ваше величество, он онемел от такой чести.

— Да ведь этот кувшин что-то вроде волшебной лампы Аладдина. — Виктория широко улыбнулась, Даниил осознал, что видит ее десны. — Где его брат? Мы хотим поговорить с ними обоими.

— К сожалению, младший…

— С обоими. Мы хотели видеть тех, кто будет работать над короной. Устройте это.

— Да. — Свежее Масло был застигнут врасплох. — Непременно, ваше величество. Мы с гофмаршалом назначим день. Превосходно. Так. Кроме того, нам нужно обсудить другое дело, которое не имеет касательства к мистеру Леви и мистеру Беннету. Если они могут…

Виктория отпустила их взмахом руки. Ей уже наскучили все они, стеклянная корона, история с кувшином этих евреев. Подойдя к двери, Даниил оглянулся. Карточная игра возобновилась, курильщик сидел за своим столом, словно ничего не прерывалось. Только с животными как будто произошли перемены: борзая поднялась и с жадностью наклонилась к тарелке с овощами, спаниель исчез, обезьяну поймали. Хранитель регалий держал ее на тонкой цепочке, королева улыбалась ей, та в ответ оскалила зубы.

Дверь за ними закрылась. Даниил повернулся лицом к полутемному коридору. Уильям подле него согнулся, держа руки на бедрах, и тяжело задышал.

— Уильям? — Даниил положил ладонь на плечо молодого человека. Его фрак был темным от пота. — Давай руку.

— Не нужно, я смогу идти сам. О, Господи.

Послышался негромкий звук рвоты. Лакей подошел к ним, его бледное лицо вытянулось.

— Вечно одно и то же. Вот держите. Утритесь.

Он вложил Уильяму в руку платок и стоял над ним, пока продавец вытирал рот и пол у своих нот. «Держит себя так, — подумал Даниил, — словно Уильям не совсем низкого положения, не совсем высокого. Драгоценности ставят нас в какое-то промежуточное положение».

Он достал из кармана шиллинг, свой дневной заработок. Протянул его над головой Уильяма.

— Извините за беспокойство.

— Ничего. С мужчинами вечно так. Наступает облегчение, вот они и облегчаются, — раздался холодный, насмешливый женский голос. — Мистер Леви, не нужно извиняться. Уильям Беннет не первый джентльмен, которому после встречи с королевой становится дурно.

Даниил оглянулся. У двери утренних покоев стояла одна из фрейлин. Ум придавал ее некрасивому лицу привлекательности. Он поклонился, пытаясь вспомнить ее фамилию.

— Я мисс Райе, мистер Леви.

— Бриллиант.

— Ступенька.

Она скупо улыбнулась. Уильям распрямился, скомкал грязный платок, сунул его в карман своего лучшего одеяния. Сделал глубокий вздох и слабо улыбнулся.

— Мисс Райе. Польщен, что вижу вас снова.

— Мистер Беннет, меня послали вывести вас наружу. Думаю, чем быстрее, тем лучше для вас.

— Это любезно с вашей стороны, мадам. Очень.

Фрейлина пошла вперед, не оглядываясь. Снаружи снегопад прекратился. Слабый дневной свет проникал в залы и коридоры, самый яркий, какой может быть в Лондоне в декабре.

— Значит, все сделано, — сказал Уильям. Говорил он быстро, чтобы только не молчать. «Облегчается», — подумал Даниил. — Дело завершено. Как я держался?

— Отлично. Настоящим джентльменом.

— Я почти ничего не помню. Честно говоря, я слегка ее испугался. — Он улыбнулся робко, стыдливо. Даниил уловил в его дыхании запах рвоты. — Корона ей понравилась?

Даниил вспомнил, как Виктория сжимала и разжимала руки.

— Да. Я думаю, она любит все камни.

— Тем лучше для нее. У меня бывают дни, когда я терпеть их не могу. Мне нужно выпить. Устроим обед с устрицами, чтобы отпраздновать, а? Еда и выпивка за мой счет.