Чтение онлайн

Он начал поглаживать шелковистую теплоту, двигаясь все быстрее и быстрее, чувствуя ее возбуждение. Внезапно Мария издала приглушенный вскрик, и ее бедра забились в неистовых конвульсиях. К удивлению Адама, ее оргазм заставил кончить его самого. Он крепко прижал ее к себе, когда взаимный огонь пронзил обоих, скрепляя их тела и души.

Они лежали рядом, бесконечно долго прижимаясь друг к другу, их дыхание было неровным. Когда он понял, что удерживает ее с силой, способной сломать ей ребра, Адам ослабил свое объятье. Он пригладил ее волосы и поцеловал у основания шеи.

– Когда я выбирал тебя, – прошептал он, – я выбрал лучшую из всех, кого знал.

– Ты показал мне намного больше, чем я ожидала увидеть, – сказала Мария ослабевшим голосом.

– И намного больше, чем я собирался показать тебе, – тихо рассмеялся он в ответ. Адам встал с кровати и прошел босиком по холодному полу к умывальнику, чтобы взять два полотенца.

При звуке его шагов за дверью послышалось, как кто-то скребется и жалобно скулит. Думая о том, что они могли бы немного отвлечься, он впустил Бану. Собака проскочила в комнату, задыхаясь от счастья. Адам почесал ее за ушами и, вернувшись в постель, протянул Марии одно из полотенец. Приведя себя в порядок, он произнес:

– Возможно, теперь мы будем спать не одни. Это зависит от того, сможет ли Бану запрыгнуть на кровать.

Послышался звук клацающих по дереву когтей, это собака забралась на деревянный сундук, стоящий у подножия кровати. Матрас под ними просел, когда Бану запрыгнула на него. Она несколько раз покрутилась вокруг своей оси, затем устроилась между их ногами, согревая своим теплом. Мария хихикнула.

– Умница, Бану. Хорошо, что кровать достаточно большая, чтобы вместить троих.

– Все одинокие существа пришли сегодня к тебе за уютом и теплом, – серьезно произнес Адам.

Она прижалась к нему спиной.

– Я не думаю, что Бану слишком разборчива. Ей бы понравилась любая кровать с теплым телом в ней.

– Но не мне, – он поцеловал ее шею. – Мне нужна только ты. Моя жена.

Она перестала дышать и сжала его руку, лежащую на ее ребрах, но ничего не сказала. Вскоре она спокойно и мерно задышала, погрузившись в сон.

Раньше, после недавнего кошмара, когда Адам ощутил себя потерянным и одиноким, он думал, что уже не сможет заснуть этой ночью. Теперь же он желал не засыпать как можно дольше, наслаждаясь этим чудом – держать Марию в своих объятиях. Вспоминать, как восторженно ее податливое тело отвечало на его ласки.

К своему удивлению, он начал зевать и очень скоро уснул. На этот раз ему снились отнюдь не кошмары...

***

Погода была мерзкой. На улице шел мокрый снег с холодным дождем, которые испортили дорогу. Очень неудачное время, чтобы ехать в карете, которая мгновенно увязла бы в грязи. Поэтому Адам ехал верхом на самой крепкой и надежной кобыле.

Обычно поездка за город заняла бы не больше часа, но из-за сильного ветра ему пришлось скакать медленнее. Не один раз его пугала мысль о том, что он мог сбиться с пути. Все его тело ныло, и Адам подумал, что должен был взять кого-нибудь с собой. Но он хотел быть один. По крайней мере, в подобном путешествии.

Наконец, он добрался до милого домика, стоящего на берегу Темзы. Адам направился прямиком к конюшням. И лошадь, и всадник были одинаково рады спрятаться от колючего ветра. Конюха не было на месте, так как он отправился в Лондон, чтобы передать Адаму послание. Он хотел было ехать обратно, но Адам категорически запретил ему возвращаться, поскольку парень и так выглядел еле живым после прибытия в город.

Поэтому Адам сам занялся своим скакуном: вычистил шкуру усталого мерина, напоил и накормил его, несмотря на то, что ему не терпелось поскорее попасть в дом. Когда он подошел к входной двери и постучал, очередной порыв ветра с дождем и снегом пронзил его, словно стрелой.

Он долго стоял на улице, под этим мерзким дождем, пока слуга, наконец, не отворил ему дверь. Лакей раскрыл рот от удивления.

– Сэр! Слава богу, вы приехали! Я не думал, что вы сможете отправиться в путь, пока шторм не закончится.

– Твое сообщение не из тех, что можно проигнорировать, – Адам снял пальто, которое промокло настолько, что казалось, карманы в нем были набиты камнями. – Где он?

– В комнате наверху. Он... он не оставит ее.

Адам передал слуге пальто и шляпу, с которых стекала вода, и поднялся по лестнице. Он часто гостил здесь в более радостные времена. Сейчас же в воздухе витала печаль.

Он обнаружил своего друга в комнате, которую тот делил со своей молодой женой. Единственным источником света в помещении было пламя, мерцающее в камине. На кровати лежало худенькое тельце, едва различимое под накрывавшей его простыней.

Его друг, высокий, широкоплечий и крепкий мужчина, сидел на стуле рядом с кроватью, закрыв лицо ладонями. Он поднял голову, когда услышал, как скрипнула дверь, и нисколько не удивился, увидев вошедшего.

– Ее больше нет, – в свете каминного огня его осунувшееся лицо казалось очень молоды.

– Я знаю, – Адам пересек комнату и положил руку на плечо друга. – А малыш?

– Он был... слишком крохотным, чтобы выжить, – мужчина накрыл руку Адама своей и судорожно вздохнул. – Как я смогу жить без нее?

– Ты сможешь, – тихо ответил Адам. – Сначала будешь горевать, в твоей душе навсегда останутся шрамы. Но, в конце концов, ты справишься. Ей бы хотелось, чтобы ты смог это пережить.

– Думаю, ты прав, – сказал широкоплечий мужчина безразличным тоном. – Но это чертовски тяжело.

– Действительно, тяжело.

Увидев на прикроватном столике графин с бренди, Адам налил два стакана. Им обоим требовалась хорошая порция обжигающего напитка, хотя и по разным причинам. Его друг одним глотком прикончил половину стакана, от чего закашлялся, затем допил остальное. Немного успокоившись, он сказал:

– Не знаю, что мне теперь делать со своей жизнью.

– Тебе нужно купить новый дом, найти себе новое занятие. Что-то, что надолго отвлечет тебя от твоих горьких мыслей, – Адам медленно потягивал свой бренди. – До женитьбы ты подумывал о том, чтобы стать военным. Возможно, это именно то, что сейчас тебе необходимо?

Мужчина рассеяно вертел в руке пустой стакан.

– Наверное, ты прав. Служить своей стране и получить пулю от руки врага. Обе перспективы меня устраивают.

– Не смей сдаваться или совершать самоубийство! – прорычал Адам. – Я тебе запрещаю!