Чтение онлайн

У герцога Эштона, наверняка, имеются гардеробы, полные изысканной одежды, но сегодня вечером Адаму придется довольствоваться самым лучшим сюртуком и брюками ее отца. На переделку сюртука Марии пришлось потратить несколько часов, против чего Адам сильно возражал:

– Ты не должна этого делать. Со слов Мастерсона я знаком с этими людьми двадцать лет, так что нет необходимости производить на них впечатление.

– Относительно себя ты, вероятно, прав, но мне это необходимо, – не согласилась Мария. – Даже если наше обручение ненастоящее, я хочу, чтобы они знали, что я хорошо о тебе забочусь.

– Я готов это подтвердить, – теплота в его взгляде заставила ее опустить глаза и покраснеть, больше он с ней не спорил.

В ожидании гостей они сидели на диване, держась за руки и не разговаривая, при этом Мария украдкой наблюдала за Адамом. Сегодня он выглядел особенно красивым: правильные черты лица были спокойны и сдержанны. После визита Мастерсона он впал в необычайную задумчивость. Должно быть, его нервы были натянуты, как струна, ведь он ждал встречи с тремя мужчинами, знавшими о нем так много, тогда как он сам, в сущности, не знал о них ничего. Хотя Адам, естественно, не хотел в этом признаваться.

Сердце Марии едва не выпрыгнуло из груди, когда в передней раздался грохот тяжелого дверного молотка. Адам встал, улыбаясь:

– Пойдемте, миледи. Нам предстоит вечер открытий.

– Ты умеешь успокоить, – после его слов она почувствовала себя лучше и была рада прикосновению его руки к талии.

Служанка ввела в комнату гостей и, широко распахнув глаза, объявила:

– Лорд Мастерсон, лорд Киркленд и майор Рендалл, – затем исчезла на кухне, где должна была помогать с готовкой.

О, Господи! Мастерсон и Киркленд тоже лорды? По крайней мере, Мастерсон ей улыбнулся, вероятно потому, что они уже встречались.

Двое других, с трудом сдерживаясь, чтобы не броситься обнимать старого друга, подошли к Адаму. Рендалл оказался блондином, с осанкой офицера, подтянутым, но заметно хромающим. Он явно был чем-то раздражен.

Темноволосый Киркленд выглядел более сдержанным. Скорее всего, он был суровым человеком, догадалась она. Но в эту минуту и он, и Рендалл были счастливы.

– Бог мой, Эш! – Киркленд схватил правую руку Адама. – Я был почти уверен, что Мастерсон повредился в уме, но, конечно же, это ты!

Рендалл с силой ударил Адама по плечу.

– Больше не смей так с нами поступать! Все те недели, что мы искали твое тело, нам пришлось довольствоваться этой ужасной шотландской пищей.

Адам почти с энтузиазмом встряхнул руку Рендалла. Мария удивилась. Она думала, ему будет неудобно от таких несдержанных приветствий мужчин, практически для него посторонних.

– Мастерсон сообщил вам, что я потерял память?

Киркленд кивнул.

– Должно быть, это чертовски неудобно. Надеюсь, к концу нашего рассказа о тебе, ты и сам все вспомнишь. Подобно заливочному насосу.

Адам нахмурился, глядя на Рендалла.

– У меня был сон о Мастерсоне, вас я тоже видел. Вы были больны, и я... насильно увез вас из дома, где вы жили.

Рендалл поморщился.

– Из всех чертовски неприятных воспоминаний ты умудрился сохранить самое худшее. – Вдруг вспомнив о приличных манерах, он повернулся к Марии: – Мисс Кларк, простите мне мой язык и мою неспособность приветствовать вас должным образом.

В его пристальном взгляде сквозила едва прикрытая враждебность. Мастерсон, добродушный и веселый, был склонен доверять ей ради Адама. Киркленд явно не показывал свое к ней отношение – он будет беспристрастен, догадалась она. Но вот Рендалл усмотрел в ней угрозу для своего старого друга, он вряд ли примет ее легко, если вообще примет.

– Ничего страшного. Вы взволнованы встречей со своим пропавшим товарищем, – сказала она мягко. – Если бы я потеряла Адама, то, несомненно, была бы просто счастлива найти его снова. А сейчас, не хотите ли хереса, джентльмены?

Они ответили утвердительно, и она принялась ухаживать за гостями. Адам обратился к Киркленду:

– А о вас у меня, кажется, видений не было. Кроме... возможно, времени, когда мы были мальчишками. Мне снилось помещение с несколькими кроватями, где затеяли возню маленькие озорники. Затем вошла женщина, пытавшаяся нас успокоить. Она сказала, что устроит нам спортивные состязания с мальчишками из близлежащей деревни, где мы сможем с пользой применить избыток нашей энергии.

– Леди Агнес! – усмехнулся Киркленд. – О, ей довольно часто приходилось нас успокаивать.

С бокалом в руке Адам провел Марию к дивану.

– Расскажите мне об этой школе.

Удобно устроившись в гостиной, гости с радостью предались воспоминаниям. Когда они описали академию леди Уэстерфилд, Мария поняла, что Мастерсон не шутил, говоря, что ни у одного из студентов не было любящей, доброй матери.

Мать им заменила великолепная, хоть и несколько эксцентричная наставница – леди Агнес, дочь герцога, имеющая от природы доброе сердце, она оказалась способна найти общий язык с маленькими, обиженными на взрослых мальчишками. Ее компаньонка – мисс Эмили, генерал, идиллическая, полная зелени сельская местность Кента – все эти картины, как живые, встали перед слушателями.

Тем не менее, у Адама, слушавшего с большим интересом, никаких воспоминаний эти рассказы не вызвали. Когда они перешли в столовую, он спросил:

– Звучит превосходно, но что это за странная школа? Как долго я там был?

– Восемь лет, пока не поступил в Оксфорд. У тебя дипломы первой степени по двум дисциплинам. Каникулы ты обычно проводил со своими кузенами, – ответил Киркленд. – Ты ничего этого не помнишь?

– Нет, пока что вы не сказали ничего... знакомого, – пристальный взгляд Адама переходил от одного мужчины к другому. – Мы четверо учились в одном классе?

Когда они заняли места за столом, Киркленд ответил:

– Кроме нас было еще двое. После окончания академии, Беллард в основном живет в Португалии, работает в семейной компании по производству портвейна. Несколько раз в год он приезжает домой, в Англию. Что стало с Уиндхемом, мы точно не знаем. Жив ли он... а, может, и нет. Он находился во Франции, когда заключили Амьенский мир [47] , и все мужчины – граждане Британии – были интернированы [48] . С тех пор мы о нем ничего не слышали.