Чтение онлайн

— Эллис, это только предложение, кто знает, что папа придумает завтра? Возможно, предложит поехать в Индию или Афганистан.

— Боже упаси.

Мы с Арсением возвели очи в потолок, прося защиты у высших сил, а Шерри смеется.

— Тогда решено, едем. Папа сказал, что подыскал и офис и со служащими ему обещали помочь. Так что, через неделю вылетаем!

— Что?!

Наше с Арсением дружное «Что?!» померкло в громком «Официант, шампанского». Шерри лукаво поглядывала на нас, а я сидела и думала про яблоньку, с яблочками, теми самыми, что недалеко падают.

Громов.

— Стеблев, я просил тебя не брать на работу без стажа?

— Просил.

— Тогда какого черта у тебя в отделе экономистов, копошатся студенты? Мы практикантов разводим? Моя фирма похожа на лабораторию?

Заместитель сидел в кресле напротив и скрипел зубами, прекрасно понимая, что шефу нужно дать проораться, иначе работать нормально не даст, так и будет придираться к каждой мелочи.

— Я сегодня пришел пораньше, а охранник кофе пьет, на рабочем месте. Это нормально?!

Стеблев выпрямился в кресле.

— Смену дорабатывал парень, ему двадцать пять, у него помимо этой работы еще одна и на руках мать больная, да еще брат в школе учится. Естественно, что до утра без кофеина не дотянет.

— Да? А как на такого работника надеяться, если он спит на ходу? Замени его и, чтобы больше подобного не было.

— Павел Алексеевич…

— Я все сказал. Если так переживаешь, то помоги ему с другой работой, только подальше отсюда.

Громов навалился на спинку высокого кресла и потер рукой глаза, проведенная без сна ночь не прошла даром, досталось всем.

— Что там у нас с твоими американцами?

— Едут. Они сами подберут штат, но на первое время просили помочь с клиентами.

Павел усмехнулся.

— Да ну? Серьезно? А в своих силах сомневаются?

— Нет, но я сам предложил помощь.

— Ну да. Чертов благодетель. Когда они будут?

Стеблев раскрыл свой блокнот и перелистал страницы

— В следующий четверг. Сам генеральный приехать не смог, за все отвечает его дочь и зять. Они не новички, это я к тому, что по твоей кислой мине можно мысли читать.

Громов вздернул брови.

— Тогда не буду утруждать тебя очередным чтением, сам скажу. Так вот, если твоя идея связаться с этой семейкой иллюзионистов, хоть как-то повлияет на мою фирму, я тебя живьем съем. Понял? Скажи, с чего вдруг у тебя проснулась любовь к благотворительности, почему пошел им на встречу? Хотят работать, пусть идут и пашут. Причемздесь ты?

— Павел Алексеевич, прежде чем все это начать, я посоветовался с тобой. ты выслушал и дал свое благословение, что не так? Твоя фирмаостанется неприкосновенной, даже упоминаться нигде не будет, с ними работаю только я. Не ты.

— Еще бы.

Стеблев поднялся из-за стола и вышел, на ходу проклиная Громова и его взрывной характер. Совсем с катушек слетел в последнее время, никому житья нет от его нападок. Вечно всем недовольный, злой, как раненый зверь и обиженный на весь белый свет. Такое впечатление, что мужик с жиру бесится.

— Надя, всыпь ему в кофе успокоительное, попробуем дожить до выходных.

— Как скажете. Да, завтра у Павла Алексеевича встреча с юристами, а он ее отменил, сказал, что уезжает к родителям. Что делать?

— К родителям это хорошо. Возможно, вразумят. А с юристами я сам встречусь, подготовь все нужные документы.

До утра понедельника Павел оставался дома, спокойные разговоры с отцом и матерью расслабляли, делали его более умиротворенным. Уже давно никто не пытался выяснить, что с ним случилось и почему вполне довольный жизнью человек, стал так агрессивно настроен к людям. Громов и раньше не считался с чужим мнением, а в последнее время и вовсе перестал заботиться о том, что скажут другие.

После исчезновения Алисы, каждый день, имел смысл с начала и до конца рабочего дня, все остальное время проходило в бесцельном просиживание в дорогих клубах, в компании на все согласной девушки и большого количества коньяка. Как говорится до поры, до времени. Лишняя рюмка, резкий разговор с приятелем, блондинка загляделась на другого и вот, он садится в машину и летит по встречной, на встречу с бетонным перекрытием. Легко отделался, сотрясение и ушибы, врачи подшучивали над ним, говорили, что если человеку везет, то во всем. Еще бы, деньги, власть, красивая внешность и море удачи. Громов был с ними не согласен, любовь никак не связана с фортуной. Какое уж тогда везенье?

— Надежда, кофе принеси, пожалуйста. И доброе утро.

— Доброе утро, Павел Алексеевич. Сейчас приготовлю.

Прихожу в офис и встаю у окна, и так каждый день. Галстук душит, сегодня жара под тридцать и теплый ветер в лицо. Раздражает. Устал. Еще Стеблев привязался со своими подопечными, что, у нас без них забот мало или денег не достаточно?

— Можно?

— Нужно. Говори быстро и по делу.

Вот и он, со своей противной улыбочкой, неиначе, как очередное доброе дело задумал. Не соглашусь, пусть не просит.

— Я всегда по делу. Громов, хватит рвать и метать. Что с тобой?

Стеблев открыл папку и вытащил бумаги, раскладывая их на столе шефа.

— Кризис среднего возраста. Кажется, так психологи называют состояние, похожее на мое.

— Возможно. Итак, вот здесь вся информация о том, с кем мы будем сотрудничать. Я их давно изучил, еще полгода назад, когда ты дал зеленый свет.

— Ага, с тех пор ты тащишь к нам всех обездоленных. Твоя жалость к немощным погубит мою компании. Это генеральный?

— Он самый.

Да, уж. Круглый, глаза хитрые, морда наглая. Другого не нашел?

— Он самый. Сем Стоун, владеет несколькими заводами по переработке пластика, на бирже известен, как «Лихой игрок», в последние два месяца успел разориться, вернуть все назад и в два раза увеличить счет.

— Серьезно? А это?

— Не суди человека по внешности. Не поверишь, но это его дочь.

— Ого! Приемная?

— Самая что ни есть родная.

— Красивая. И совершенно на него не похожа.