Чтение онлайн

Как только они отошли от собачьей площадки, законную гордость в сердце Марины сменила тревога: через час у Дениса заканчивались уроки — они с Риком могли опоздать. Они быстро шли по бульвару, Марина машинально отвечала на приветствия друзей-собачников, пока не услышала гнусавый голос:

— Здравствуйте, Марина? Как дела? Куда спешите?

«Опять этот парень! Урод бритоголовый, накачал мускулов полтонны и думает, что весь мир его».

Марина даже не знала, как его зовут. Он стал появляться в их собачьей компании всего полгода назад и очень злил Марину. Точнее, сначала злил его здоровенный пес неопределенной породы. Кто участвовал в его производстве, сказать было трудно. Угадывался ротвейлер, может быть, бульмастиф или кто-то еще. Бывает, что метисные щенки получаются очаровательными — это был не тот случай. Он все время норовил обидеть тогда еще совсем молодого Рика, демонстрировал свое превосходство и учил жизни. Рик злился, но по жестким законам собачьей субординации терпел. Потом стало ясно, что пес как две воды похож на своего хозяина — не только внешне, но и характером. Тот тоже все и всех знал, везде побывал, все у него схвачено. И что самое неприятное для Марины, о своих доблестях он рассказывал главным образом для нее — это было очевидно всем собачникам. Марина его интерес к себе не поощряла, и это только добавляло ему азарта. В один прекрасный день парень решил идти напролом:

— Вы Мариночка, в натуре, слишком красивы, чтобы ходить по улице без охраны. Возьмите меня в телохранители — уж ваше тело я сохраню, нет базара. Я свое дело знаю, будете довольны. — И заржал, точно жеребец, довольный своей двусмысленностью.

Марина, стиснув зубы, промолчала. Атака повторилась. После третьего или четвертого предложения Марина не выдержала:

— Вы, молодой человек, для охраны найдите себе объект попроще. Такие объекты, как я, охраняют офицеры, к тому же старшие. А вам, хотя и мускулов вы накачали сверх всякой меры, еще до сержанта расти и расти.

Парень зло прищурился:

— Смотри, красотка, не пожалей…

И исчез. Неделю, не меньше, не появлялся на бульваре в обычное собачье время.

Теперь парень стоял перед ней, засунув руки в «косуху», и нагло улыбался. Пес его залаял на Рика, как всегда отстаивая свое главенство. Разгоряченный недавним триумфом, Рик угрожающе зарычал и напрягся.

— Что вы, Мариночка, молчите? Может, устали? Неприятности какие, с мужем, например? — парень явно над ней смеялся. Или на что-то намекал? — Как спали ночью, никто не беспокоил?

— Ах ты, гад! — сомнений не было: это он развесил объявления по всему району! — Фас его! Фас! — Марина крикнула первое, что пришло в голову, и, как учил инструктор, бросила поводок.

Рик понял команду по-своему. Марина еще не успела сообразить, что произошло, а Рик уже вцепился в шею своему старому обидчику. Схватка продолжалась всего несколько секунд, после чего Рик, как ни в чем не бывало, подошел к хозяйке и вопросительно посмотрел ей в глаза: «Я молодец?» — «Ты молодец!» — Марина погладила эрделя по голове. Залитый кровью пес лежал на грязной осенней траве и тяжело дышал. Парень матерился на чем свет стоит, обещая одновременно отравить, убить и лишить бедного Рика даже надежды на продолжение его славного рода, но подойти боялся.

— В следующий раз спущу на тебя, урод, — спокойно сказала Марина. Парень кричал ей вдогонку, обещая сделать что-то страшное и с ней, но она его уже не слушала. Поле брани Марина и доблестный Рик покидали победителями — пес сиял от удовольствия.

Они почти бежали по бульвару. Но, поравнявшись с очередной автобусной остановкой, Марина замедлила шаг и внимательно осмотрела столбы. Объявлений не было — ни одного. «Хвала дворникам! Они не зря получают зарплату!» — ликовала Марина. До дома оставалось пройти еще две автобусные остановки, но и на них столбы порадовали Марину первозданной чистотой.

Конечно, она опоздала, и Денис сидел на скамейке возле школы под присмотром воспитательницы группы продленного дня.

— Мама, наконец-то! Как Рик, сдал экзамен? — бросился к ним Денис.

— Рик у нас молодец — и экзамен сдал на отлично, и вообще — герой!

Марина ждала от сына вопросов о вчерашних телефонных звонках, но их не было. Видимо, его сегодняшние школьные впечатления начисто вытеснили вчерашние. Телефон молчал. Она покормила Дениса и героического Рика, себе сварила кофе. Поудобней усевшись на свой любимый кухонный диван и затянувшись сигаретой, Марина стала размышлять о том, как все-таки темна душа человека — будь то знаток немецкой поэзии или недоумок-качок. Ей ли, биологу, этого не знать? Вот и ее собственная душа тоже, оказывается, полна закоулков и тупичков. Темненькие такие местечки, где засели старые страхи с обидами, затаились и ждут момента, чтобы выползти наружу и превратить твою жизнь в сущий ад. И защитить тебя от них некому, потому что они только твои враги, для остальных невидимые и непонятные. Разве что верный пес все расставит по местам, у собак особый нюх и своя логика — тут друг, тут враг, и третьего не дано. Не зря она так хотела эрделя — большого и умного, не зря… Марина ласково потрепала Рика, развалившегося возле ее дивана. Тот открыл глаза и посмотрел на хозяйку: «Все хорошо?» — «Все хорошо!» — Марина лениво потянулась и решила вздремнуть. Ведь если разобраться, не так уж и плоха ее нынешняя размеренная жизнь. Она обязательно скажет об этом Максу, сегодня же вечером.

Третий роман Екатерины

В этом бутике Катерине ничего не нравилось. Как будто специально собрали со всей Москвы тряпки в расчете на провинциальных шлюх! Все блестит, переливается, перья, рюшки — б-р-р! Она не была капризна или избалована, но отличить стоящую вещь от подделки могла безошибочно, во всяком случае, ей так казалось. Катерина и сама не понимала, почему не уходит. Медленно двигалась от вешалок к витринам, возвращалась опять к вешалкам, опять к витринам — и кроме раздражения не испытывала ничего. Раздражаться начали и продавщицы, наблюдавшие за ней с почтительного расстояния — она сразу же попросила ей не мешать.

— Мадам, уже падают листья… — услышала она вкрадчивый мужской баритон у самого своего уха. Катерина отстранилась, посмотрела на нахала и ответила в тон:

— И осень в смертельном бреду!

— Уже виноградные кисти… — нахал оживился.

— Желтеют в забытом саду! Сдаюсь, дальше не знаю, — призналась Катерина.

— Этого вполне достаточно для пароля. — Нахал выглядел вполне интеллигентно — просто и со вкусом одет, подстрижен коротко. И, главное, выбрит — ей не нравилась нынешняя мода на трехдневную щетину. Молодых она делает неряхами, тех, кто постарше, — неопрятными стариками. Но, удивительное дело, как падки оказались мужчины на этот атрибут брутальности! Как будто модой можно обмануть сущность — все-таки неисправимые фантазеры эти мужчины.

— У нас с вами тут назначена конспиративная встреча? И вы проверяете, знаю ли я пароль? — Как ни странно, нахалу удалось заинтриговать Катерину, что удавалось далеко не каждому, кто рассчитывал на ее внимание.

— Есть множество небанальных способов познакомиться с женщиной, я их знаю, но никогда не использую — слишком просто. А вот как с первой же минуты распознать, на каком языке говорит душа незнакомки? — Нахал определенно начинал нравиться Катерине. Лишь бы не сбился на пошлость! — Я увидел, что вы скучаете в этой барахолке, ничего не покупаете и подумал: «А у этой дамы хороший вкус! Если она еще и Вертинского знает, то значит…» — он замялся — то ли не успел придумать, что это может значить, то ли не хотел раскрывать карты.

— И что же это значит? — Они вышли из бутика — под злые взгляды продавщиц — и повернули направо, к кафе под огромным искусственным деревом. Кофе и махито обещали принести быстро.

— Что значит? Значит, что нам не будет скучно вместе — это как минимум. Извините, не представился — Георгий, — он привстал и галантно наклонил голову.

— Гога, Гоша, Жора…

— Ради бога, не огорчайте меня. Не всегда «Оскаров» дают за шедевры.

— Пожалуй! А меня зовут просто — Екатерина, для близких — Катерина.

— Можно я сейчас же примкну к вашим близким? Мне нравится — Катерина, сильно, очень по-русски…

— Да вы нахал!

— Это едва ли, не моя сильная черта, — вздохнул Георгий. — Хотя жаль! Быть нахалом удобно, сокращается путь к желаемому.

— Не всегда, иногда, наоборот, удлиняется. Боюсь, наш с вами случай — именно такой.

— А вы знаете, чего я хочу? — Георгий с удовольствием отхлебнул кофе.

— Догадываюсь! — Катерине кофе тоже понравился, и корицы много — как она любит.