Чтение онлайн

Оказывается, музыка закончилась. Но мы всё ещё стояли посреди зала: он держал руки на моей спине, выше талии, низко склонившись к моему лицу, и мы эмоционально разговаривали на виду у всех, наверное, достаточно громко. А музыканты почему-то не начинали следующую песню. И как долго они молчали, я не знаю. Очнувшись, я огляделась вокруг, убрала Лёшкины руки и пошла к Наде в левый угол. Прошла мимо Валерия и Александра – каждый проследил весь мой путь от точки А (Алексей) к точке Н (Надя).

Боже, ну что за стыдоба?! Опять всё на виду у зала! Впрочем, как всегда! «На вас же глазам смотреть больно», – сказал мне когда-то Андрей, и теперь я понимала, что он имел в виду.

– Надя, уходим! Какой смысл оставаться? Я вволю натанцевалась на месяц вперёд. И разговора с Толиком сегодня не получится, надо переждать и посмотреть, что случится дальше…

– Давай! Сама хотела предложить, но Алёшка увёл тебя, – Надя встала, мы помахали играющим музыкантам и ушли в гардеробную. – Опять в душу лез? Расспрашивал про Александра. Ответила, что сегодня сами его в первый раз увидели.

– Ну вот! А говорит, что усмирит ревность. Ничего он не усмирит!

– Лина, по крайней мере, он любит тебя. И это не вызывает сомнения!

– Отелло тоже любил Дездемону. И она его любила. А он её душил, душил, не додушил и… зарезал…

– Ох, какие страсти ты рассказываешь!

– Надя, в психологии есть термин «синдром Отелло». В пятидесятых годах его описал британский психиатр Джон Тодд. Это уже не выдумки Шекспира, не фантазии, а почти научное название. Я довольно глубоко нырнула в эту тему, вынуждена была, поэтому знаю, о чём говорю. По-моему, и мимо Алексея эти публикации не прошли: сам понял, что проблема есть.

Никто из парней не пошёл нас провожать. Да нам и не требовалось! Теплоход доставил нас на правый берег за нетерпеливо отсчитываемые пятнадцать минут.

11 июня, в пятницу, директор провёл небольшое совещание: вызвал начальника отдела кадров, коменданта общежития, физрука Владимира и меня, комсорга.

– «Я пригласил вас, господа, с тем, чтобы сообщить вам пренеприятное известие: к нам едет ревизор», – начал Сергей Петрович с цитаты из «Ревизора» Гоголя и затем широко улыбнулся. – Нас ожидают волнительные события, но придётся засучить рукава и подготовиться к ним. После неоднократных обращений администрации и комсорга комбината в вышестоящие комсомольские органы, в конце концов, мы получили долгожданный ответ: в начале июля к нам приезжает строительный отряд старшекурсников Кораблестроительного института города Николаев с Украины. Тридцать три бойца. Рукастые парни с опытом в строительных бригадах. Такого многочисленного пополнения за один заезд у нас ещё не было. С этим дополнительным составом мы заткнём дыры в строительстве корпусов второй очереди. Но сдача жилого дома задерживается, получение квартир переносится, а это означает, что места в общежитиях не освободятся и придётся уплотнять размещение в комнатах.

Сергей Петрович посмотрел на коменданта общежития:

– Елизавета Львовна, сколько мест мы сможем высвободить для студентов, если уплотним комнаты?

– Ну, так сразу я не могу ответить. Ребята и без того живут плотно: по три человека в залах, по два в спальнях. У нас только Ангелина проживает одна, – комендантша не упустила шанс укусить меня, видимо, имела зуб за параллельное подключение к её телефону.

– Я совершенно не против, если ко мне кого-то подселят, – поёрзала я в кресле.

Сергей Петрович перевёл взгляд с Елизаветы Львовны на меня.

– Ангелина Витальевна, к вам действительно подселят, но ни кого-то, а Надежду Борисовну. Мы рассмотрели ваше ходатайство о предоставлении ей места в общежитие и решили его положительно.

Он нервно постучал карандашом по столу.

– Что же получается? Просили, просили и напросились на рабочую силу, а размещать некуда? Елизавета Львовна, давайте-ка всё-таки залы уплотним до четырёх человек. Это же временно на летний сезон, пока дом не сдастся.

– Ваше дело приказать, моё исполнить, – она поджала губы, – но не всё так просто. Не уверена, найду ли такое количество кроватей и нового постельного белья.

– Времени достаточно. Проведите инвентаризацию: подсчитайте, запишите. Придётся приобрести, если не хватает. Будем решать этот вопрос в рабочем режиме. Вы свободны, Елизавета Львовна. Займитесь делами! Их у вас прибавилось!

Когда комендантша покинула кабинет, громко хлопнув дверью, Сергей Петрович подобрел, по-отцовски посмотрел на меня, затем на Владимира.

– Ну, молодёжь, на вас вся надежда. Я получил рекомендательное письмо и характеристику ребят. Парни спортивные, играют в футбол за команду института, участвуют в КВН, с агитбригадой были на БАМе. Вам предстоит подключить их к активной деятельности как на комбинате, так и вне его. Ангелина, сбрось с себя все перегрузки на помощников. Всё, что касается стройотряда, будет твоей основной деятельностью: размещение, быт, отдых и, конечно, культурная программа: показать город, исторические места, на выходные свозить в областной центр, может быть в театр. Ну, не мне тебя учить, чем занять молодёжь. В общем, берите с Владимиром полное шефство над студентами. Надо встретить ребят достойно, с русским гостеприимством. Владимир, организуй товарищеские матчи по футболу. Пусть присоединятся к вашим тренировкам. Может, взаимно будете полезны друг другу.

Вот уж свалилось счастье на нас! Да, мы (читайте, директор и я) сами добивались этого: стучали и звонили во все двери, начиная от комитета комсомола района до областного, а затем и в ЦК писали, потому что результата от нижестоящих организаций не было. Но когда пришёл положительный ответ, то застал нас врасплох. Задержка сдачи нового дома во многом затрудняла ситуацию. Но что поделаешь, придётся приложить все силы, чтобы достойно вырулить из неё.

По дороге домой я ошарашила Надю новостью: теперь она может прописаться в общежитии и переехать ко мне в комнату. Вроде бы новость приятная для неё, всё-таки сулит получение квартиры. Но всю сознательную жизнь она прожила с Капой, заменившей ей мать, и оставить тётушку одну будет стрессом для них обеих. Но, когда всё так непонятно с Толиком, ей лучше проживать вместе со мной – поддержу хотя бы словом. Да и мне с ней будет гораздо комфортнее, чем если бы меня «уплотнили» неизвестно кем.

Толик так и не звонил ей. В общем, полнейшая неопределённость. Хорошо, что я собираюсь по уши вовлечь её в шефство над интернатом и стройотрядом из Николаева, и времени на переживания останется гораздо меньше. Своим переживаниям я лазеек не оставила – решила помочь коменданту общежития с инвентаризацией имущества и с уплотнением комнат.

13 июня, в воскресенье, мы вдвоём с Надей отправились в интернат. День стоял солнечный, хотя и с лёгким ветерком. Голубое-голубое небо с нежно тающими облаками, буйная зелень, разноголосое пение птиц умиляли до томного щемления в сердце. Лаконичная простота сквера провинциального городка трогала мою чувствительную душу куда сильнее, чем вылизанные рукотворные красоты парков Парижа.

От пристани до интерната мы шли молча. Каждая думала о своём. На меня всё ещё давил последний разговор с Алексеем. Да, я не в первый раз говорила с ним жёстко, не оставляя ему надежды, но душа моя плакала, и слеза могла навернуться в любой момент, даже от созерцания красивой природы… Как это связано с Алексеем, я не могла себе объяснить. И чем настойчивее и убедительнее отгоняла его, тем больше страдала сама… Когда наши глаза встречались, я осязала, что земля круглая и она вертится… и слабели ноги. Эти его глубокие озёра глаз проникали внутрь меня, и сердце трепетало… Наверное, он чувствовал то же самое. Иначе как объяснить эту тягу ко мне у парня, вокруг которого всегда толпа девчонок? И что с меня взять? Пигалица от горшка два вершка, в 45 кг бараньего веса. Ну как оборвать нить, связывающую нас? Как вычеркнуть из своей жизни? Как говорил Алексей, мы всё ещё связаны «на межклеточном» уровне.