Чтение онлайн

На подходе к интернату я привычно тряхнула головой с надеждой прогнать из неё все переживания, улыбнулась, и мы вошли во двор. Девчонки поджидали нас. До выпускного бала остались считаные дни, и им не терпелось дошить наряды и научиться вальсировать. С домашним заданием они справились. И после второй примерки я объяснила каждой, как аккуратно завершить работу и как украсить наряды. Я взяла с собой несколько шёлковых шарфов и цветных поясов различных фактур и конфигураций, учила завязывать шарф или элегантно набросить его на плечи. Затем мальчишки принесли проигрыватель, и мы немного повальсировали.

Лариса Ивановна пригласила нас с Надей на выпускной вечер.

Когда на обратном пути мы проходили мимо дома Алексея, из внутреннего двора вышел его отец Леонид Иванович, такой же статный, писаный красавец, как и сын.

– Лина, дочка, подожди минуточку! Извини нас, девочка, если обидели тебя. Но кто мог подумать, что такое возможно в жизни: всё у вас с Лёшей случилось точь-в-точь как это было двадцать два года назад…

Мы остановились посреди дороги.

– Не совсем так, Леонид Иванович: вы были женаты, а жена – беременна. У нас с Алексеем всё гораздо проще. И у меня ни к кому нет никаких претензий, – смотрела я на его красивое лицо и представляла себе Лёшку таким лет через тридцать: высоким, подтянутым, загорелым, с пепельной сединой на висках.

– Если нет никаких претензий, гони Лёшу прочь, не ломай ему жизнь…

– Я ломаю ему жизнь?! Интересная трактовка событий! – мои глаза округлились от удивления.

– Девушка от него беременна. Вчера узнали. Приходила, плакала, рассказала, как Лёша признался тебе в любви на глазах всего клуба. Видеть он её не хочет и из дому ни на шаг, даже тренировки забросил. Она не смогла с ним поговорить. Сегодня сами собираемся поставить его в известность.

Сердце гулко ударило и упало, адреналин горячо разлился по телу… Долбанный адреналин! До Романовска Привожского он не своевольничал. Сейчас заложит уши, накатит тошнота, я размякну и скачусь вниз… Я старалась сдержать волну, но в глазах всё замельтешило, раздвоилось и покрылось серой дымкой.

– С ума сойти! – произнесла Надя и крепко обняла меня.

…Я очнулась на коленях у Лёшки. Он сидел на корточках посреди улицы, раскачивал меня и покрывал лицо поцелуями. Надя и Леонид Иванович стояли рядом и молчали. Надя хлюпала носом. Как потом рассказала она, Лёшка увидел нас троих в окно, когда я начала заваливаться, а Леонид Иванович хлопал меня по щекам. Лёшка выскочил на улицу и подхватил меня.

Я поймала его пылающий взгляд, прожигающий насквозь. Горячая волна поплыла от лица вниз, и голова опять закружилась. Не было сил ни высвободиться из его крепких рук, ни подняться с его колен. Молча смотрела на него и понимала, что это конец: в последний раз наши тела соприкасаются, а глаза купаются одни в других… Больше такого никогда не будет… Я заплакала. Нет, мне не нужны стаканы слёз для облегчения, не нужно завывание в голос. Но каждый раз вместе с тихими слезами из меня уходила и боль, и сердце возвращалось туда, где ему и положено быть, начинало стучать ровненько, как часики…

Наконец-то мне стало легче. Лёшка поднялся, поставил меня на ноги и расслабил руки… Я выскользнула. Мы стояли. Взволнованный он напротив растерянной меня. Молчали. И не отводили глаз.

Я очнулась.

– Поздравляю, Лёша! Вот прямо сейчас услышь это от меня первой: ты скоро станешь отцом!

Конец ознакомительного фрагмента.