Чтение онлайн

Рука Ди под моей вздрогнула, а темные брови нахмурились.

– Больницу?

Об этом я тоже не хотела говорить. Признаваться мужчине, который тебя не помнит, в том, что любила его настолько сильно, что после новостей о его смерти хотела умереть, было стыдно. И я малодушно отстранилась, уводя взгляд в сторону.

– Я…

Я бы хотела сменить тему. Хотела увести разговор в более безопасное русло, где не будет подводных камней вроде сеньоры Солер. Но мысли разбежались, как тараканы, и я лишь беспомощно бегала взглядом по опустевшим столам, пытаясь найти хоть что-нибудь, что поможет разуму вновь начать соображать.

Не учла, что Диего Солер всегда отличался проницательностью, и никакая амнезия не лишила его этого качества.

– Я знаю, что сделала моя мать, – резко бросил он, но теперь я поняла, что именно Ди прятал за этот резкостью: ярость. Он был зол, и к собственному удивлению я обнаруживала, что злился Солер вовсе не на меня. – Хави мне все рассказал. Про ее поступок и то сообщение… – Диего замолчал, будто собирался с мыслями, а после продолжил уже более ровным голосом: – Но знаешь, возвращаясь к прошлому разговору, я даже не удивился, когда это все услышал.

Я не знала, радоваться мне или печалиться от этой новости. С одной стороны, то, что Ди не встал на сторону матери – это здорово. Но с другой, я никогда не пыталась рассорить сеньору Солер ни с одним из ее сыновей. И сейчас я еще больше верила в то, что в чужие отношения лезть не стоит.

Поэтому промолчала, в тайне порадовавшись, что от темы моего попадания в больницу мы ушли. А Диего тем временем продолжал, глядя куда-то мимо меня.

– Я ведь всегда это чувствовал, – признался он, и я поняла, что сейчас Ди делится со мной тем, что не каждому можно рассказать, – словно она что-то недоговаривает мне. Это ощущение… будто мать заискивает передо мной, пытается расположить к себе, задобрить. Как нашкодивший подросток, который уже знает, что скрыть свой проступок не получится, и пытается подложить солому, чтобы не так больно было получать нагоняй. И я все не мог понять, к чему именно мать готовит меня таким образом? А теперь все встало на свои места.

При всем выше сказанном, я не чувствовала в Диего удовлетворения. Может, поступок матери его и не удивил, может, подсознательно Солер и был готов к подобному исходу. Но и равнодушным его это не оставило – наверное, Ди и сам не замечал, как сжимал пальцы в кулак, как другой рукой комкал салфетку. Он только пытался казаться сдержанным и уверенным, но на самом деле внутри него горел пожар.

Я снова не стала ничего говорить. Утешить мужчину я все равно не смогла бы, да и вряд ли он принял бы от меня это утешение. Оправдывать сеньору Солер тоже не стала. Пусть за свои ошибки отвечает самостоятельно, а у меня и собственных целый вагон, успеть бы разгрести до смерти.

Я думала, на этом наш разговор и закончится, но неожиданно Диего встрепенулся, словно сбросил с себя лишний мусор и мысли, и вновь повернулся ко мне.

– Так что там за история с больницей? Не расскажешь?

Я была уверена, что он уже забыл за ворохом собственных рассказов, но нет. Если Диего Солер желал что-то получить, он это получал несмотря ни на что.

Но я все еще не желала делиться, поэтому попыталась сделать вид, что все было совсем несерьезно.

– Нервный срыв, – мне даже удалось пожать плечами, словно это такая ерунда. Подумаешь, нервишки зашалили, когда я вдруг узнала, что мой муж умер. С кем не бывает?

Диего сощурился, заставляя меня чувствовать себя ничтожной под этим пристальным, пробирающим взглядом. И вновь накрыло это ощущение – будто я маленькая девочка, а он – грозный дяденька, знающий все лучше меня.

И мне бы очень хотелось быть тем подростком из примера Ди, который знал, что его раскроют, и готовил пути для отступления, но в нашей паре Солер всегда был тем взрослым, который о проступках узнавал даже раньше, чем сам виновный.

– Там я и узнала о беременности, – оставив бокал, призналась я. Пить совершенно расхотелось, да и от приторного сиропа уже сводило зубы. – И решила, что буду рожать.

Взгляд Диего не смягчился – он все еще сканировал меня, точно продвинутый детектор лжи, который работал на расстоянии, разве что угрозы разоблачения я больше не чувствовала.

– Ты жалела? – последовал вопрос.

– Ни секунды, – незамедлительный ответ, в подтверждении которого я улыбнулась – не натянуто и не наиграно, а совершенно искренне. – Александр – лучшее, что случалось в моей жизни. О нем просто невозможно жалеть.

На упоминании имени сына Ди нахмурился – совсем немного, лишь свел чуть ближе брови, но я успела заметить. Показалось, или имя в нем что-то задело? Какие-то потаенные нити если не памяти, то хотя бы души? Ведь именно так Диего мечтал назвать своего сына – в честь собственного отца, о котором Ди мало говорил, но при этом чувствовалось, что Солер любил его и скучал.

Я затаила дыхания, ожидая сама не зная чего. Глупо было надеяться, что Диего сейчас что-то вспомнит, но я надеялась, что он захочет обсудить явно возникшие у него ощущения.

Но Ди не стал. Вместо этого скупо мне улыбнулся и придвинулся ближе, уложив локти на стол.

– Расскажи мне о нем.

И снова я говорила, а Солер молчал, изредка улыбаясь. Он даже вопросов не задавал, просто слушал о том, как я боялась однажды ночью не найти сына в кроватке с высокими бортиками. Как смешно Саша падал, когда учился ходить. Как он замечательно рисовал и с каким удовольствием купался в море, для своих неполных пяти уже неплохо держась в нарукавниках. Как научился считать до десяти по-испански и легко мог назвать все свои игрушки.

– Ты должен с ним познакомиться, – в итоге заканчивала я, когда голос уже осип от долгого монолога. – Он замечательный ребенок. И будет безумно рад тебя видеть.

Последнее я добавляла от себя, хотя на самом деле не представляла, как сын отнесется к внезапному появлению отца. Но мне важно было, чтобы это появление действительно состоялось, а здесь все зависело только от желания Диего.

– Я… – начал было Солер и тут же запнулся. По его лицу совершенно невозможно было угадать, что именно собирался сказать мужчина.

Узнать продолжение мне было не суждено: рядом с нашим столиком вдруг оказался официант, привлекая к себе внимание.

– Прошу прощения, но мы закрываемся через пятнадцать минут.

Сбившийся с мысли Диего так и не продолжил – лишь поблагодарил официанта и потянулся за пиджаком, чтобы оставить чаевые. Точно так же, как делал это тогда, пять с лишним лет назад.

Наверное, виной алкоголь, иначе я бы не стала так глупо хрюкать в ладошку, пытаясь удержать смех. Но вместо ожидаемого неодобрения в ответном взгляде я вдруг увидела озорные огоньки.

– Такое у нас уже было, да? – верно понял мое состояние Ди, протягивая купюру. То, что он действительно слушал весь мой рассказ, приятно согрело сердце.

Но, увы, на этом хорошие впечатления закончились. Диего поднялся с места, и я поняла, что наш вечер подошел к концу. И в этот раз Ди так же не зайдет ко мне в номер, а я так же глупо от этого расстроюсь, даже зная, что сейчас у нас имелось куда меньше поводов оставаться наедине.

И все же Солер вызвался меня проводить до двери, но в лифте мы ехали молча. Диего не пытался продолжить прерванный приходом официанта разговор, а я не решалась вновь намекнуть на знакомство с сыном. Так и дошли до нужного номера в полной тишине.