Чтение онлайн

Она смотрела на меня пристально, словно пыталась разглядеть за моими словами обман или второе дно. Но я был честен и искренен с Анной, и, пожалуй, она единственная, с кем я таким был. Раскрыть душу ей не казалось слабостью. Не было страха, что она этим воспользуется, чтобы причинить боль.

Она и не воспользовалась. Потрясающая женщина.

– Я не собираюсь ограничивать ваше общение, Ди, – призналась она, но напряжение из ее голоса и тела так и не ушло окончательно. – Особенно после того, как Саша тебя принял. Это было бы жестоко по отношению к нему в первую очередь. Конечно, ты можешь проводить с ним сколько угодно времени, пока мы здесь. Но давай не будем жить одним моментом, потому что однажды мы с Александром вернемся домой, и ты уже не сможешь быть с ним рядом постоянно. Что тогда с ним будет, ты об этом подумал?

Определенно, под этим «вернемся домой» Анна имела в виду вовсе не отельный номер. И я только теперь понял, что у моего сына действительно другой дом, и не просто не со мной, он – в другой стране, где у Александра целая жизнь, устоявшаяся без меня. Всего минуту назад меня ломало от необходимости расстаться с ребенком на несколько часов, а сейчас я задыхался от мысли, что мне придется расстаться с ним на гораздо больший срок и дальнее расстояние.

Мне было больно. Не тошно, не страшно, не противно, а именно больно, и больно до такой степени, что хотелось выть. Я никогда не испытывал подобного, даже в те времена, когда неспособность разобраться в собственной жизни и самом себе сводила меня с ума. Тогда я знал, что все преодолею. Теперь такой уверенности не было.

Не было ее у Анны – поэтому в ее глазах я видел сожаление. Но чем дольше я на нее смотрел, тем сильнее во мне крепла мысль, что сына я не отпущу. Никогда.

– Я понял, – произнес только для того, чтобы успокоить нас обоих. – Я придумаю что-нибудь.

Например, уговорю их переехать в Испанию. Или сам перееду в Россию. Но я точно не оставлю больше своего ребенка.

Я стану для него идеальным отцом. Чего бы мне это не стоило.

Диего купил детское кресло. Наверное, было глупо думать именно об этом, учитывая все произошедшее за последние часы, но мой мозг упорно цеплялся за то, что на заднем сидении любимого джипа сеньора Солер оказалось сидение для перевозки Саши. Видимо, потому что сопоставить этот невозможный факт с реальностью было проще, чем все остальные.

Я не знала, как сын отреагирует на Ди. Понимала, что нужно его подготовить, как-то предупредить, но все утро, собираясь на встречу, я только открывала рот, а произнести ничего так и не смогла. Простые, казалось бы, слова «сегодня ты встретишься с папой» наотрез отказались произноситься вслух, и в какой-то момент я сдалась. Просто сказала, что Сашу ждет сюрприз. Да, малодушно. Да, трусливо. И, возможно, я бы даже испытывала за свое поведение стыд, но слишком сильно переживала, чтобы за мандражом чувствовать что-то еще.

Но Александр даже в такие сложные моменты оставался собой – непосредственным, легким ребенком, который вдруг признавался, что просил у деда мороза отца. Я этого не знала, а ведь дедом морозом для своего сына была именно я. Я дарила ему игрушки, которые он хотел, и бесполезные сладости, которые в любое другое время никогда бы не купила. Я хотела, чтобы у моего ребенка была вера в чудо, но, оказывается, самым настоящим волшебством для него был его папа.

Я не завидовала. Хотя глупо скрывать, мысли о том, что я начну ревновать сына к Диего, у меня проскальзывали. Но я смотрела на двух мужчин – взрослого и маленького, мирно беседующих, идущих за руку или перекладывающих друг к другу в тарелку картошку фри, и меня затапливало счастьем. Тем самым, с намеком грусти по временам, когда ничего подобного не было. Когда нас не было.

Я видела, каким счастливым выглядел мой сын. Как он смотрел на своего отца с плохо прикрытым восхищением, как жадно ловил каждое слово Ди. И я почти не винила себя в том, что последние годы они оба были лишены такого общения. Наверное, вчерашний разговор с Диего действительно сумел немного примирить меня с действительностью.

Ди донес спящего сына до постели, не позволив мне даже расстегнуть ремни автокресла, хоть сам с непривычки и возился с ними дольше положенного. Сам аккуратно уложил Сашу под одеяло, не забыв аккуратно стянуть с него обувь. А после на несколько секунд прижался своим лбом ко лбу сына и прикрыл глаза.

Это зрелище явно не предназначалось для моих глаз, но я не могла их оторвать. Смотрела, смотрела, смотрела. И умирала от нахлынувших чувств – нежности, любви, тоски и надежды. Я всегда знала, что из Диего получится прекрасный, заботливый папа. Но за сегодняшний день я успела миллион раз в этом убедиться и порадоваться, что именно этого мужчину выбрала в отцы для своего ребенка.

На прощание и мне досталась улыбка, после которой Ди подтвердил, что заедет вечером, позвонив предварительно, чтобы мы успели собраться. А после ушел, оставляя после себя знакомый до боли запах одеколона.

– И как все прошло?

Молча взиравшая на все происходящее из угла гостиной Лера наконец-то отлипла от стены, у которой стояла все то время, пока Диего находился в нашем номере. С видом надсмотрщика она следила за каждым его движением, как львица, готовая в одночасье броситься на защиту своих близких. При этом я не могла сказать, что Лера выглядела недовольной, скорее, настороженной, и после ухода Солер она внимательно вглядывалась в мое лицо, ища там поводы кинуться ко мне с утешениями или поздравлениями.

– Прекрасно, – только и смогла выдавить из себя я, чувствуя, как горло вновь за этот день сжимает от подступающих слез. Счастливых слез впервые за очень долгое время.

– Хочешь порыдать? – верно уловила мое настроение сестра. Я видела, как ее накрывает облегчением, и не смогла не улыбнуться в ответ.

– Очень, – первые слезинки я еще пыталась стирать, но очень скоро их стало так много, что я бросила это бесполезное занятие.

Зато сестра улыбнулась. Понимающе так.

– Тогда налью нам чая, – погладив мою руку чуть выше локтя, поставила она перед фактом. – И ты все в деталях мне расскажешь, пока заливаешь слезами диван.

Рассказ получился долгим, потому что я действительно заливала слезами диван и брала паузы, чтобы успокоиться. Но те самые детали, о которых просила Лера, снова и снова заставляли меня плакать. Видимо, материнство сделало меня слишком ранимой.

– Я, конечно, рада, что Диего и Сашка нашли общий язык, – подытожила мои всхлипывания Валерия, откидываясь на спинку дивана. – Но что вы будете делать дальше? Нам нужно вернуться домой, да и вам решить что-то со своим разводом.

Темы, о которых я запретила себе думать, хотя сама не так давно намекала на них Диего: дом и развод, две вещи, которые еще пару дней назад казались такими четкими и достижимыми, а сейчас меня пугали до дрожи. Потому что я снова начала это чувствовать: что мой дом там, где Ди. Но, что самое страшное, совсем скоро так начнет считать и Александр. Ведь он уже влюблен в своего отца. Сможет ли Саша с ним расстаться?

И да, развод. То, для чего я приехала в Испанию. То, из-за чего я пыталась ненавидеть Ди пару недель. То, что нужно было нам обоим, чтобы двигаться дальше.

Но теперь я не знала, где оно, мое «дальше». Куда я должна двигаться, чтобы угодить всем – и сыну, и мужу, и самой себе? Где то самое будущее, в котором я не останусь одна с разбитым сердцем?

Я жила без Диего пять долгих лет, и казалось, что я уже привыкла существовать без него. Но вот он ворвался в мою жизнь снова, и я опять не понимаю, кто я без него. И хочу ли я без него?