Чтение онлайн

научиться в школе искусству элегантности леди и остроумной речи. Она потряла

хватку и потратила слишком много времени, пустив его по ветру.

Глава 2

В которой теряется медальон, имевший большую

сентиментальную ценность, и находится весьма

подозрительный медальон

– Я думала, что модистка способна спроектировать платье, с которым дама может

справиться сама. Оказывается, это не так, - пожаловалась Джулиана. Она с нетерпением

ждала Нэнси, чтобы расстегнуть задние пуговицы на её прогулочном платье.

– Да, мисс.

Не было никакого неодобрения или тревоги в выражении Нэнси, когда Джулиана

прибыла в полном беспорядке, волосы падали на лицо, она едва дышала, ещё и была в

испачканном платье. Невысокая, веснушчатая горничная просто уронила охапку белья

на первое попавшееся место и бросилась к ней. Она даже не поинтересовалась, что

случилось. За месяц Нэнси успела привыкнуть к необычному поведению Джулианы.

– Телега потеряла колесо, - Джулиана всё-таки решила пояснить, не ссылаясь на то,

как справилась одна или падала с обрыва.

– Да, мисс, - тон горничной был слишком спокойным.

Все двадцать крошечных жемчужных пуговичек были расстёгнуты, и платье упало

на пол. Нэнси положила это муслиновое разорение на кровать так, чтобы грязь не

была заметной. Она знала, что надо быть осторожной. Тётя Филиса часто заходила без

разрешения.

– Это было такое красивое платье, мисс. Писк моды.

– Только последней моды Ламбхурста, Нэнси. Предполагаю, это будет выглядеть

довольно… по-деревенски рядом с лондонским стилем моей кузины.

Джулиана поняла, что её голос звучал раздражённо. Это случилось случайно, ведь

платье – её идея. Она попросила тётю помочь ей найти местного портного для своего

лондонского гардероба. Ламбхурсткая мода сделала большой шаг в сравнении с тем,

что она видела в родном городе на хуторе Комптон Грин. Тётя Филиса протестовала,

что всё лучшее пришло из Лондона, но так как Джулиана покрывала свои расходы

самостоятельно, тётя мало что могла сказать. К тому же, видеть, что племянница

остаётся в стороне, когда её столь элегантная Кэрри находится в Лондоне– идеально

для тёти Филисы.

Тот факт, что Джулиана могла позволить себе конкурировать в этом материальном

обществе, был огромным развлечением для её тётушки, но она скрывала это. Может

быть, тётя Филиса не обижалась, представляя племянницу вместе с дочерью бомонду,

но скрытая враждебность никуда не делась.

Женщинам не стоило беспокоиться. Кэрри была на год моложе Джулианы, она была

лёгкой, красноречивой, разбирающейся в танцах и этикете – и скоро она будет самой

красивой дамой сезона. Кэрри спокойно затмит Джулиану – и это вполне её устраивало.

Джулиана намеревалась провести своё время в Лондоне получше, чем бродить по

магазинам и посещать фривольные сборища. Она хотела опубликовать тэлфордские

исследования – увлекательный проект о Кокцинеллидах. Это важное исследование о

божьих коровках, которое начиналось просто как общий интерес отца и дочери,

выросшей без матери, но она доросла до того, что это стало основой её жизни. Это было

тем, что никогда не поймёт тётя Филиса, ну и, естественно, не одобрит.

И вот мадам Гревилл, известная ламбхурсткая портниха, прибыла немедленно. Тётя

Филиса помогла подобрать красивые ткани в скучных тонах, а еще предложила обилие

кружев и воланов, которые немедленно были отброшены Джулианой. Полученный

гардероб оказался смешанным набором платьев, устраивавших вкус Джулианы или

устраивали её тётю – всё прекрасное и несколько классическое.

– Я очень ценю всё, что ты делаешь, чтобы починить платье. Оно мне очень

нравилось.

– Да, мисс, вы отлично в нём смотритесь.

Джулиана улыбнулась и вложила в ладонь девушки монету.

– Зачем?

– Если придётся заменить часть юбки. Сдача твоя.

– Спасибо, мисс. Я принесу его утром, - это подразумевало собой молчание - тёте

Филисе никто ничего не скажет.

Монета быстро исчезла в оборках белого муслина на фартуке.

– О, оденьте зелёное платье, мисс, - Нэнси открыла двери большого платьевого

шкафа гостевой комнаты. Он был переполнен.

Джулиана почувствовала прилив удовольствия при виде всех этих богатых

материалов. Поскольку она обычно не была склонна к подобным легкомысленным

чувствам, эмоции удивили её. Она фыркнула и покачала головой. В конце концов, в ней

тоже было некое тщеславие.

Нэнси принесла платье с пышными рукавами, перевязанными в трёх местах

лентами. По мере того, как горничная надевала его, она удивлённо хмыкала, и

Джулиана обернулась.

– Что случилось?

– Ничего, мисс. Просто удивлена.

– Почему?

– Медальон, мисс. Никогда не видела вас без него.

Рука Джулианы скользнула к горлу. Её шея напряглась, сердце громко застучало.

Она отстранилась от Нэнси и подбежала к зеркалу. Нэнси была права. Пальцы правы.

Медальон пропал.

– Боже мой, боже мой, - сетовала Джулиана. – Он утром был со мной. Может,

застёжка порвалась… он может быть где угодно!

– Сожалею, мисс. Он был особенным? – Нэнси с огоньком посмотрела на неё. – От

джентльмена?

Джулиана улыбнулась смешному предположению.

– Боюсь, Нэнси, ничего романтичного, но много сентиментального. Это моей мамы, -

она положила руку на пустой вырез. – Папа отдал мне его в августе прошлого года в

день моего рождения… - она проглотила комок в горле. – Я была так счастлива…