Чтение онлайн

– И этот тоже не попрощался, - спохватилась Матрёна.
– Научу я этого гада ползучего родину любить. Всё душу тёмную вытрясу, мертвяки за господина своего молиться будут.

За столом остался только Пётр Лукич, который ошарашено посмотрел по сторонам и оценив сложившуюся ситуацию, стукнулся о каменный пол, устланный пушистым ковром, и превратился в маленького мышонка. Жалостливо пискнув, моментально пересёк комнату и скрылся в дырке между наружной стеной и внутренней, и через мгновение за окном улетел уже ясным соколом и только крик его гордый еще долго доносился до наших ушей.

– Всё девочки, вам пора спать, - ласково сказала тётя Матрёна и поставила свою метлу возле стенки.

– Мы тут покараулим, чтобы еще гости не нагрянули, а вы пока в душ сходите, да в постельку ложитесь, - успокоила Марьяна, последовав примеру сестры.
– Ступайте, ступайте, мы тут всё приберём.

На тётушек можно положиться, и кивнув своей новой подруге, я схватила полотенце и банный халатик.

– Давай, поторапливайся, пока тёти на страже, - объявила я соседке, а та моментально схватила свои банные принадлежности и засеменила в ванную комнату, следом за мной.

Намывшись и просушившись, мы обе уселись на стулья, а мои ненаглядные тётушки принялись расчёсывать нам влажные волосы. Я с детства любила это занятие. Сидишь, и получаешь удовольствие от мягких рук, умелых движений, ласки. Такие сны после этого снятся, что просыпаться не хочется. Вот и сейчас сижу, а у самой глаза слипаются. Да не я одна тут такая, Мила тоже носом "клюет".

– Ложитесь в постель девочки, и пусть вам сны приснятся, самые радостные. Просыпайтесь бодрыми и полными сил, - напутствовала нас Марьяна, а мы тем временем с Милой уже укладывались в кровать и накрывались тёплыми пуховыми одеялами. Да здравствует сон! Ура тому, кто придумал кровати!

Алые губы смеются над моими шутками. Вижу отчетливо, как они растягиваются, обнажая белые молочные зубы. Я чувствую тепло солнечного света, но не обращаю на него внимание. Всё моё сознание обращено к этим губам. Мне почему-то очень важно, чтобы они не прекращали растягиваться на мои шутки. Тёплая рука касается моего плеча. Я знаю кто это и не боюсь. Ни что не угрожает мне, я под защитой. Вдруг всё меняется. Солнце становится холодным, вокруг серость и мечутся тени, пробегая по ступеням мраморной лестницы. Мне больно и мне впервые по-настоящему страшно. Я хватаюсь за перила руками и продолжаю сидеть на лестнице. И тут я спиной чувствую приближение. Оборачиваюсь...

– Злата, очнись, - трясет меня за плечо Мила, - очнись же, прошу, - на подругу тяжело смотреть, глаза болезненные, из ореховых стали черными. Нет, это наверное, игра света и тени. Поднимаюсь, усаживаюсь на кровати и пытаюсь выровнять дыхание. Вдох-выдох, и снова вдох-выдох. Так всегда заставляли меня делать тётушки, когда я просыпалась от кошмара. Причем самое странное, что кошмар один и тот же навязчивый, липкий, серый.

– Всё в порядке, - похлопала я по руке обнимающую меня за плечи подругу и положила голову на подставленное её плечо. Холодный пот застилает глаза. Надо найти в себе силы встать и пойти умыться.

– Я сейчас полотенце намочу, - скользнула с кровати Мила и устремилась к ванной комнате.
– Тебе обтереть лицо нужно.

Я киваю потому, что говорить всё еще трудно, и пытаюсь улыбнуться. Не получается. Через пару секунд намоченная в мятном растворе махровая салфетка скользит по моему лицу, стирая остатки кошмара и страха.

– Спасибо, - шепчу я и откидываюсь на подушку.
– Дальше я справлюсь. Иди, ложись в свою кровать. Так и не выспишься из-за меня.

Подруга идет к своей кровати и через мгновение гаснет ночник. Снова сон на подходе. Надеюсь, теперь это будет что-нибудь простое и тёплое.

Утро встретило нас солнышком и холодным ветром. Быстро справившись с утренними омовениями и утеплившись, мы пошли в столовую, а затем осматривать Университет. Прогулка придала бодрости и я с большим энтузиазмом рассказывала о студентах, что закончили наш Университет, о приключениях магов-добровольцев во время двадцатилетней войны, многие из которых вошли в историю. Я увлеклась не на шутку, ведь у меня был такой замечательный слушатель. Когда я начала рассказ о самом любимом своем герое войны герцоге Мстиславе Волтанском меня грубо перебили:

– О, подкидыш бредит героями?
– ехидно хихикнув кому-то сказала Урсула, а я резко обернулась и вонзилась взглядов в ее прекрасные холодные очи.
– Это не мудрено, ведь герои не досягаемы, как и привилегии магов для тех, кто беден.

– Урсула, малышка просто рассказывает истории. Мне тоже нравились герои...в детстве, - улыбнулся одними губами Ян Артак и подмигнул мне. За кого он меня принимает? За маленькую глупышку? А еще эта Урсула со своей группой подлиз гаденько так хихикает.

– Я сейчас покажу, кто тут маленький, - ринулась я в бой, и даже сделала шаг вперед, но меня остановили. Никогда бы не подумала, что Людмила может обладать такой силой.

– Не надо, пойдем дальше, - попросила меня подружка и потянула за рукав пальто.
– Герцог Волтанский мой самый любимый герой войны. Расскажешь? Мне интересно.

– Кхе-кхе, - захлебнулась своим кашлем рыжая второкурсница, - еще бы тебе было не интересно. Хоть кто-то восторгается "плохими дяденьками" такими же, как твой отец.

Я внимательно наблюдала, как Мила бледнеет и покрывается красными пятнами. Губы трясутся, в глазах слёзы, хочется подойти и утешить, но вместо этого я бегу прямо к этому чудовищу в красивой оболочке и бью в челюсть кулаком. Недруг повержен, а я стою руки в боки. Урсула поднимается с помощью руки поданной ей Яном и моментально утыкается ему в грудь лицом. Он еще и платочек ей дал, к себе прижал.

– Ты всех бьёшь сразу или задумываешься на секунду?
– холодно, резко и хлёстко произносятся слова такими прекрасными устами, устами Яна.
– Если бы ты не была женщиной, то я вызвал тебя на дуэль.

Ого! Мне даже дышать тяжело стало. Как он может заступаться за эту...красавицу?

– Если ты не можешь вызвать ее на дуэль, то я к твоим услугам, - раздался глубокий бархатистый голос, и мы все обернулись на него. Черные длинные волосы, карие глаза, лёгкий смуглый оттенок кожи, четкая линия подбородка, спортивная фигура, высокий рост и всё это зовётся Марко. Это именно про него судачили мои друзья, и это именно он придержал дверь класса, когда я входила на урок. Он так мило сказал "Привет, я Марко", - и улыбнулся, а я...а я сказала "Угу, оно и видно", - и пошла дальше.