Чтение онлайн

Ладно-ладно, он не совсем животное.

Мне уже по статусу не положено все это: ревность, страсть, встречи украдкой, бессонные ночи.

Мне нравится здесь. Но что-то надо решать.

Так долго продолжаться не может.

Я просто сгорю.

Что делать? Подскажи.

Твоя М.»

Запечатала конверт. Вышла на балкон. Вытянула руку в синеву ночи. Почтовая сова бесшумно села на запястье, зацепилась коготками.

– Отнеси моему старому другу – профессору Д. В Хогвартс, – подмигнула и попыталась взмахнуть потяжелевшей вмиг рукой, подгоняя птицу. – Быстрее, пока я не передумала.

Получив ответ, сожгла после прочтения. Убедилась, что в доме одна. Набрала номер:

– Алло. Швейцарский банк? Я хочу сдать на хранение что-то очень ценное… Да. Лет на сто. Вылетаю.

Через пару дней Малефисенту как подменили: ясный взгляд, спокойствие, легкая холодность интонаций, достоинство, сила… и тишина в груди.

Ее сердце вместе с любовью, положенной под высокий процент, теперь билось в банковской ячейке в Цюрихе.

4 февраля 2022

Сегодня случилась очередная проверка. На вшивость.

Муж восторженным голосом сообщил, что к нам едет… нет, не ревизор. Друг. В гости. На несколько дней. И да – с ночевкой.

– Ты как, не против? – спрашивает меня.

– Против.

– Ну пожалуйста!

– Нет.

– Я тогда напишу, что ты не согласилась.

Вот и поговорили. Мне негде человека уложить, самой места мало. Без ночевок – приму, иначе – нет.

Смотрю на мужа своего, закручинился совсем.

– Грустишь?

– Нет. Но я это запомню.

Вот так раз. Сижу, думаю, чем мне грозит отказ.

– Будешь мне теперь мстить?

– Нет, просто поведение скорректирую.

– Как это? Мне уже начинать бояться?

Молчит.

Искали консенсус, не нашли.

Быть честной всегда трудно. Особенно когда этой честности только учишься. И себя не хочется предавать, и смотришь: не понравилась супругу твоя точка зрения. Сильно не понравилась. И тут же сомнения: «Может, лучше согласиться? Мало ли, вдруг на отношениях плохо скажется. Так хорошо жили, что начинается?» Ну и любимое: «Все пропало».

Сказала, что думаю, а он:

– Не надо над собой ничего делать. Ты уже решила.

Спасибо за это.

Проверку прошли. Оба.

Вчера, когда дочь уснула, мы с мужем вели необычные беседы.

– Что будет, когда я напишу книгу? Как к ней отнесешься? Особенно к тому, что было до тебя.

– Разведемся, да и все, – сразу ответил он.

– Да. Я тоже так думаю.

– ?

– А может, и читать ее не будешь?

– Отстань. Будешь про меня плохое писать?

– Нет, я вообще планировала не освещать отношения… Точнее, наши отношения… Ладно, прочитаешь, когда я умру.

– Хм.

– Мы же можем говорить откровенно друг с другом? Или я должна причесывать и фильтровать?

– Нет. Говори.

И мы говорили.

Может быть, для кого-то в этом нет ничего особенного, но знаете, я вижу здесь столько красоты. Просто пить чай в третий день зимы и говорить так, как есть.

Как же долго я к этому шла.

Когда написала про Еву, боялась именно реакции мужа. Закрыла профиль, чтобы случайно не прочитал. Потом открыла, правда. Не читает. Меня устраивает. Надоело прятаться. Предложил вчера писать про выдуманную женщину. А я пока не могу сочинять. Пока не напишу то, что готово быть написанным. Зачем моим детям и внукам вымышленная героиня? Что она им даст? Не хочу, чтобы они гадали, сколько в книге правды.

Как же долго он к этому шел.

Чтобы просто слушать. Молча. Выдерживать. Не предлагать решений, не указывать на ошибки. Один человек в начале нашей длинной дружбы сказал: «Мне можешь говорить все». И я говорила. Удивляясь, что такое вообще возможно. И это было важно. Ни разу не слышала от него ни упрека, ни усмешки, ни даже намека на критику. Он просто слушал. Я мечтала, чтобы у меня в семье сложились такие отношения.

Как же долго мы к этому шли.

Сколько надо было пережить за десять лет, чтобы перестать бояться и закрываться там, где важно. Каждый раз ты словно знакомишься заново или общаешься с другим человеком. И нет гарантии, что адекватность партнера сохраниться надолго, что в любой момент ситуация не развернется в противоположную сторону. Что будет, когда он прочитает «Вторую жизнь Евы» 1 ? Одному Богу известно. Вот такая предельная честность.

Стемнело. Два выходных проскакали галопом.

Сажали картошку и капусту. Я тренировала терпение и принятие масштабов нашей фазенды. Размышляла, почему люди бросают огород. Кажется, поняла.

Ходили в баню. Расслаблялись. Дышали. Глубоко и спокойно.

Сны удивляли и волновали. Хорошо, что воскресенье, и до обеда не сбылось 2 .

Деревенское утро обнимало спокойствием. Белая акварель неба обещала длинный день. Кофейно-шоколадный аромат, тонкое позвякивание ложечки, голубика, которую дочь выдавала нам по одной и себе по десять. Растерянные сборы домой.

В город ехали быстро, чтобы успеть на занятие в художественной школе. После так же мчались в парк под беззаботное щебетание детей на заднем сидении. Праздновать каникулы.

Я волновалась, глядя с земли, как дочь проходит трассу в экстрим-парке. И ела. Как с голодного мыса. Думала о клещах. И снова ела, чтобы успокоиться. Прыгали в резиночку, вернулись в школьное время. Ноги-то помнят. Дети тоже заинтересовались. Дочери показалось, что ей не дают напрыгаться, как она хочет. Слезы и обида хлынули наружу. Успокаивали все, мне не удалось. Хорошо, что еду к этому времени уже убрали.