Чтение онлайн

Но что-то пошло не так.

Даже то, что он приехал последним, не спасло положения. Не только Лили, но и остальных: актеров, режиссера. Фанаты ждали. Да, кто-то просил у нее автограф и фото, но не так. Не так…

Она всегда жила в концепции борьбы: с миром, обстоятельствами, собой. Стремилась стать лучшей, победить. Сегодня увидела, что это не работает, не вызывает отклика. Странная встроенная ошибка.

Он постоянно говорит о своей благодарности. Всем. О том, что играть любит больше всего на свете. О том, что его жизнь – воплощенное чудо.

Он говорит, что нужно быть мягким, пластилиновым в руках режиссера. Бросать себе вызов. Браться за сложные роли. Быть одной открытой раной.

Она не согласна. Отстраненность, величие, легкая прохлада волнами расходятся вокруг. Она его любит. И не может простить оваций, что он получил сегодня. Разочарование. Обида. Даже скрыть своих чувств не смогла. Камера все зафиксировала.

Лили пересматривает запись, глядя на себя со стороны, начинает понимать, что для нее это слишком. Не сможет она жить и играть в его тени. Вспоминает момент, когда он все же подошел к ней на минуту в крайнем удивлении. Ошарашенный неожиданным теплым приемом. Глаза круглые, длинные тонкие пальцы у открытых губ. Лили увидела этот шок. Поняла, не ее красотой он был очарован. Весь в моменте, в себе.

«Нет. Обойдемся без скандала. Ни слова не скажу. Преодолею. Пройдет», – решает Лили-Роуз и берет в руки телефон.

– Тимми, пойдем гулять…

Вот мы и встретились. Тимми, я и Хайдер 9 – на красной дорожке Венецианского кинофестиваля. Даже фото есть.

Оказывается, Тимоти был моим фанатом с 2009-го, я знать не знал о нем. Теперь мы друзья, а я его фанат. В Париже на телешоу 10 он спел:

«Yeah, baby, see I'm back in my zone

Just what I need, mama (Yeah)». 11

Я офигел. Моя песня! Мой любимый бро. Настоящий друг. Он сказал:

– Кид Кади 12 вдохновил меня стать актером.

Чувак, ты не мог стать никем другим! Я, конечно, рад, что типа причастен, но нет. Это ты сам.

Смотрю, как тобой гордятся родители. Круто, чо. Я рад. Мой отец умер, когда мне было одиннадцать. Так его не хватает. Клевый был чувак. Ветеран второй мировой. В школе преподавал. Мама любила его. Да мы все: два моих брата и сестра. Жаль, что он не увидел, чего я добился, читая рэп. Пластинки, награды, роли в кино…

Так что, ты – счастливчик, друг. Твори, посмотрим, что будет дальше.

Когда происходит что-то настолько масштабное, как вчера на премьере, то ты словно оказываешься среди бури. Но не доминируешь над ней, имея власть, а остаешься человеком. Ты растерян и чувствуешь все, что свойственно людям. Особенно, если ты молод.

Мне всего двадцать три, и я продолжаю собирать себя по кусочкам. Продолжаю учиться. Балансирую между двумя жизнями – обычного человека и актера.

Новый секьюрити, друг, дизайнер. Номинация на Оскар. Будто сон наяву. Не реально. За гранью моих безумных мечтаний. Будто за год я проживаю три.

В 2014-м я думал, что после «Интерстеллара» 13 все изменится. Бросил университет, чтобы сниматься. Я это обожаю. Но ничего не произошло. Большинство сцен вырезали. Год я просидел дома. Поэтому сейчас шок.

Искусство существует в голове зрителей, а не на экране. Созданное уже не мое. Оно принадлежит всем.

Охранник как будто взглядом оберегал. Ничего лишнего не делал. Наконец-то могу не думать о безопасности поклонников. Классный чувак. Терпеливый.

Кид про клип говорил. На флейте буду играть. Смешно. Как раз то, что нужно.

Лили… Моя королева. В других обстоятельствах не сводил бы с нее глаз. Люблю бесконечно. Через шесть дней едем отдыхать на яхте. Отпуск. Налюбуюсь.

Меня глубоко тронуло, насколько можно любить то, что делаешь. На этой любви собрать вокруг себя людей, которые чувствуют так же. И сотворить нечто столь сложное, немыслимое.

Я тоже так хочу. Очень. Настолько же обожать то, чем занимаюсь. Вдохновляться, создавать прекрасное, физически ощутимое, поднимающее уровень счастья каждого, кто с этим творением соприкоснулся.

Нас уже не будет, а «Дюна» останется. Через сто лет, если наша цивилизация устоит, люди будут смотреть фильм – классику мирового кинематографа. А нас. Уже. Не будет.

Осознание пронзило мысли и чувства.

Вот еще что… Тимоти творит. Например, снимается для Vogue. По его словам, он там такой, каким хочет быть, когда не играет роль. Он не персонаж, не герой фильма.

И неважно, нравится мне эта съемка или нет. Меня не спрашивали. Пусть творит, что хочет. Лишь бы был счастлив и продолжал радовать нас такими ролями. Чтобы долго-долго горела звезда Тимоти Шаламе. Мир, береги его.

Неважно, понимаем мы картину, музыку, кино или нет. Нравятся они нам или вызывают неприятие. Они не перестают быть объективным произведением искусства. 14 Высшее творчество проявилось здесь и сейчас в такой форме. Спасибо ему за это.

Однажды, начав пересекать пустыню,

вы уже не сможете остановиться.

Вам остается только двигаться вперед.

Дени Вильнёв

Знаете, я до сих пор там. Масштаб фильма потрясает. Особенно когда знаешь, что в нем практически нет компьютерной графики. Корабли, замки, черви, орнитоптеры – настоящие. ОГРОМНЫЕ.

Пол – моя любовь с пятнадцати лет. 15 Да, у нас длительные отношения. Для меня он всегда был так же реален, как сестра. В «Дюне» 2021 все сошлось в одной точке. Образ Пола из моей головы обрел физическую и визуальную составляющую. Не какую-то, а совершенно особенную. Когда книгу перевели на русский, мама рассказала мне о ней. Мы делились впечатлениями – тогда и теперь.

Вдруг дошло, почему я попала в секту в двадцать два года. Из-за очарования орденом сестер Бене Гессерит 16 в пятнадцать. Силой их разума, глубоким чувствованием тела, умением менять химический состав ядов внутри организма. Мне нравилась их тренированность, влияние, тайное общество. Помню, какое потрясение испытала, читая, как Джессика изменила яд, а Пол – снотворное, которое попало в кровь во время ранения на дуэли. И страстно хотела так уметь. Я искала это… И нашла… Восемь лет тайных практик и обрядов.