Чтение онлайн

— Я совсем не хочу причинять тебе неудобства. Просто я подумал, что в таком большом доме должны быть комнаты для гостей.

— Они были, но Шеннон заняла одну, а другую мы переделали под офис. — Если здесь неудобно, я могу позвонить еще в несколько отелей, — предложила она. — В Бостоне много отелей.

— Так же много, как знатных и богатых семейств.

— Что ты имеешь в виду?

— Шеннон сказала мне, что ты никого не поставила в известность о нашей помолвке. Никаких объявлений в газетах. Наверняка бостонским сплетницам было бы интересно узнать, за кого Сесилия Харгрейв Мейсон согласилась выйти замуж. Или отказалась.

— Газеты не публикуют сообщений о несостоявшихся помолвках.

«Кроме бульварных газет», — мысленно поправилась она. Богатая наследница разбивает сердце моряка. Она съежилась, представив себе этот заголовок. Интересно, что еще могла рассказать ему Шеннон. Болтливая Шеннон.

— Пока мы не сменили тему, не мог бы ты удовлетворить мое любопытство? Что еще поведала Шеннон о моей жизни?

— Надо подумать. — Нагнувшись, Марк перебирал кипу журналов, лежащих на кофейном столике, пока не нашел то, Что хотел. — Она показала статью о тебе, помещенную в самом респектабельном журнале для богатых незамужних женщин.

Интересно, когда же Шеннон успела собрать вещи? Судя по тому, сколько она выболтала ему, у нее совсем не должно было остаться на это времени.

— Шеннон забыла упомянуть, что эта статья была опубликована, чтобы привлечь внимание публики к благотворительному аукциону, проводимому Исследовательским центром социальной реабилитации.

Марк смотрел, как она закутывала ноги шерстяным пледом и устраивалась на диване. Потом он снова взглянул на страницу журнала, где была изображена Селия на церемонии получения звания адвоката.

— Она еще сказала мне, что твои предки приплыли сюда на «Мейфлауэре» [2] .

— Но предки всех жителей нашей страны откуда-нибудь да эмигрировали.

— Но потомки «всех жителей» не владеют половиной собственности в Бостоне.

— Ну, ты преувеличиваешь.

— Ты не должна испытывать неловкости за то, что богата.

— Конечно, нет. Я не сказала тебе о своем положении, потому что… — Она замолчала. — Просто хотя бы раз мне захотелось побыть такой же, как все.

— Но ничего не вышло. Ты выделялась среди всех, как больной палец на ноге, и твое богатство здесь совсем ни при чем.

Если это лесть, то слишком прямолинейная. Селия принужденно рассмеялась.

— Это из-за моей ауры, вероятно.

— Ты можешь придвинуться ко мне ближе.

«Будь осторожнее», — сказала она себе, чувствуя, что от него исходит магнетическое обаяние, которое покорило ее во время круиза, обаяние, которому она может успешно противостоять у себя дома.

— Мне и здесь удобно.

— Не холодно?

С отвращением к себе она ощутила, как от его легкого смеха слабеет ее решимость.

— Надеюсь, ты не истолковал неправильно приглашение здесь переночевать. Я имела в виду только то, что сказала.

— Конечно.

— А этот поцелуи в прихожей ничего не значит… Ну, ты понимаешь, что я имею в виду, — покраснев, закончила она, мысленно проклиная Марка за то, что он ставит ее в такое неловкое положение.

— Ты хочешь сказать, что твой поцелуй пять минут назад не имеет никакого значения.

— Абсолютно.

— Так же, как не имеет значения неделя, проведенная нами на теплоходе?

Как глупо поднимать вопрос, который был уже решен. Селия независимо вздернула подбородок, стараясь, чтобы голос не выдал внутреннего волнения.

— Зачем ты так говоришь? Поездка была просто удивительной, но это все совсем другое… Мы оба должны забыть о ней… Это был просто…

— Антракт?

Она вздрогнула.

— Я никогда раньше не попадала в подобную ситуацию и уверена, что и впредь этого не произойдет.

Марк сидел, молча устремив на Селию взгляд, значения которого она не могла понять. Когда молчание стало невыносимым, она вновь заговорила:

— Через несколько месяцев мы бы надоели друг другу и начали искать выход из положения. Для нас обоих лучше покончить с этим сейчас.

— Откуда ты можешь знать, что лучше для меня?

Внезапно на Селию нахлынул гнев, которого она так боялась. У него есть тайные намерения, которые он до поры скрывает, нужно сказать ему, что время уезжать, что он прекрасно может провести ночь в аэропорту.

Но сейчас праздники, билеты на все рейсы уже раскуплены, и он может встретить Рождество в зале ожидания в обществе других несчастных пассажиров. Она вдруг с удивлением услышала собственный голос:

— Если ты действительно хочешь осмотреть Бостон, можешь остаться здесь на несколько дней.

Откинувшись на спинку дивана, Марк обдумывал это предложение.

— Я не хочу обременять тебя.

— Ты и не будешь. Большую часть времени я провожу на работе. Ты получишь ключ от дома и сможешь уходить и приходить, когда захочешь. Я попрошу только об одной вещи — ты никому не должен говорить, что мы были помолвлены.

— А когда будет бал, о котором говорила Вера?

— Ты не ответил. Я хочу, чтобы ты дал мне обещание не говорить о нашей помолвке.

— Клянусь. — От его белозубой улыбки у нее мучительно вздрогнуло сердце. — А теперь скажи мне, когда будет этот бал?

— Завтра вечером.

— Я взял с собой только одну рубашку. Здесь есть поблизости прачечная?

— На бал можно попасть только по приглашениям.

— У тебя уже есть сопровождающий?

Селии не хотелось признаваться, что у нее никого нет, но врать она тоже не привыкла. Она попыталась замять этот вопрос.

— Мне кажется, это не имеет ничего общего с…

— Да, не имеет. Мне просто интересно узнать, кто теперь на моем месте. Что это за парень?

— На твоем месте никого нет. Ты не идешь потому, что не приглашен.

— Почему бы тебе не пригласить меня?

Наверное, он не понимает, о чем просит. Как его представить бабушке, не нажив при этом неприятностей?