Чтение онлайн

Домой, в Москву Алёна вернулась разбитая морально и истощённая физически. Этот «аттракцион» оказался сломанным: он «ухнул» вниз, ещё и придавил своим весом, а выбирайся сама, как знаешь. Пожалуй, сюда и заходить не стоило. Видела же Алёна опыт предыдущих девушек Игоря, которых он бросил – но почему-то считала, что её это не коснётся. Впрочем, снизу, от турникета, аттракционы всегда кажутся не такими уж страшными. Ведь они так весело и призывно мигают разноцветными огоньками.

У Алёны еле хватило сил выйти из этих отношений, но ушла она всё-таки сама. Игорь не успел заменить её на «свежую» девочку и даже был несколько обескуражен: это первый случай в его практике, чтобы его бросили.

К Володе Алёна не вернулась. Она не считала себя вправе просить у него прощения – да и, честно говоря, боялась отказа после того, как он трижды звал её замуж, а она его предала и бросила. Теперь Володя казался ей лучшим парнем на свете, и если б только можно было всё вернуть… В минуты слабости она пару раз звонила ему – он не взял трубку. Ну значит, всё, конец. Он прав.

К подругам Алёна тоже не вернулась: они стали ей казаться глупыми и пустыми, зацикленными на развлечениях и поисках выгодной партии. В детстве Алёна каждое лето отдыхала у бабушки в древне, и у соседки во дворе бегали подрощенные цыплята – бестолковые, на длинных ногах, с красными глазами и жёсткими белыми перьями. Иногда цыплята заходили на бабушкин огород, и Алёна гоняла их к калитке – а цыплята метались по грядкам, то ли не видя перед собой дороги, то ли не понимая, чего от них хотят. Так же и подружки бегали между барами и вечеринками в поисках счастья и новых мужчин – во всяком случае, теперь Алёне так казалось. А когда понадобилась их поддержка, никто не поверил и даже не задумался, как ей тяжело. Подруги, в свою очередь, решили, что она стала высокомерной, и перестали её звать на мероприятия и женские посиделки.

Алёна «ударилась» в работу. Из той фирмы, где её шефом был Игорь, она ушла, но к счастью, любовник успел её «поднять» до уровня начальника экономического отдела и кое-чему научить. С таким резюме она уже могла нормально устроиться в другом приличном месте. Но девушка понимала, что её опыт руководства совсем небольшой, и она мало чего успела освоить на прежнем месте работы, поскольку была увлечена больше романом, чем своим отделом.

Следующие два года прошли у неё под знаком «работа».

Алёна нажала на кнопку вызова лифта и стряхнула с себя воду: пока она добежала до дома, начался настоящий ливень и ураган. Зонт ей почти не помогал, его выворачивало ветром наизнанку.

Лифт приехал, открыл двери. Алёна зашла и посмотрела на себя в зеркало, встряхнула слипшиеся волосы и выдохнула. Руки совсем замёрзли.

Лифт остановился на её этаже, но двери почему-то не открылись. Алёна не сразу сообразила, что стояла лицом в противоположную сторону. «Вот я балда», – подумала она сама про себя. Сколько же раз в жизни она так стояла и ждала, пока откроются двери, возможности, счастливые шансы – а они были в другой стороне. Она стояла лицом в стену.

Алёна зашла в квартиру и сняла куртку, бросила её на банкетку у двери. Такую мокрую вешать в шкаф было нельзя.

В шкафу висел зимний пуховик Володи: они ещё не убрали вещи в чехлы, на хранение. Алёна открыла шкаф и уткнулась носом в куртку мужа. Нет, на этот раз он уже не вернётся. То, что случилось, было уже «через край».

Она открыла зонт и поставила его сушиться, а затем сняла ботинки и пошла на кухню. Подойдя к окну, она упёрлась бёдрами в подоконник. За стеклом уже немного распогодилось, ветер уносил тучу дальше на восток.

– Надо же, я окно так и не помыла и не заказала уборщиков, – сказала Алёна сама себе. На стекле были засохшие серые капли, которые даже таким сильным ливнем не смывало. Казалось, их только сильнее впечатывало в окно. Старая городская пыль, которую, возможно, сам дождь и приносит с неба. Она была как бы вместо лёгкого тюля, который скрывает личную жизнь жильцов от любопытных взглядов снаружи.

Есть не хотелось. Алёна вымыла руки и пошла в комнату, легла на кровать.

Чёрт, это невозможно!! Что ж такое. Она ещё не меняла постельное бельё после ухода мужа, и оно сохраняло его запах. Алёна встала и начала стягивать простыню, вытряхнула одеяло из пододеяльника и со злостью «выпинывала» подушку из наволочки. Сама она спала без подушки: увлеклась модной теорией, что от этого возникают преждевременные морщины и шея теряет тонус. Так что эта часть постельного «набора» одним своим видом напоминала о разрушенной семейной жизни. Подушка сопротивлялась и не вытряхивалась. Алёна взяла её в охапку и вынесла на лестничную клетку, к мусорке, вместе с наволочкой. Не было сил это терпеть.

За два года после разрыва с Володей и неудачей с Игорем Алёна совсем не общалась с мужчинами (кроме рабочих вопросов) и даже не думала о романах, и не ходила на обычные разовые свидания. За это время её положение на работе здорово укрепилось. Алёна получила повышение до руководителя Управления экономики и «пахала» без передышки, приходя в офис в 8 утра и уходя зачастую ближе к 11 вечера, когда остальных сотрудников в офисе не оставалось. Глядя на неё, и подчинённые вынуждены были работать «с огоньком». Лентяи у Алёны не задерживались. Начальство считало её «зверем», ягуаром – именно так, в мужском роде.

Поскольку Алёна оставалась очень красивой, вокруг неё то и дело возникали новые ухажёры. Были среди них и те, кто побогаче, и выше неё по статусу. Кто-то предлагал даже серьёзное продвижение по службе и новый уровень жизни, через свои связи в министерстве – если она согласится на недвусмысленные предложения. Они шли сразу «в лес». Некоторые обижались и мстили, лишая их компанию заказов или устраивая проволочки при подписании документов. Алёне приходилось решать все это в рабочем порядке, прикладывая дополнительные усилия.

Были мужчины, которые не верили в отказ и преследовали её. Особо настойчивый «герой-любовник» однажды подогнал к её дому машину аварийной службы и поднялся в люльке к её окну. Алёна чуть не поседела, когда увидела на своём этаже человека. В гостиной и спальне окна были панорамными, до пола, и она увидела снаружи мужчину в полный рост. Алёна подавилась сухариками, которые грызла, читая на ночь журнал на диване. Она стала задыхаться. «Любовник» увидел через стекло, что с ней что-то не так, разбил снаружи окно и влез в квартиру. Сам поранился о стекло и ей начал стучать по спине, чтобы помочь – за что огрёб от разъярённой девушки «по самое не балуй». Мужчина был клиентом их компании, вышло неловко – и это ещё мягко сказано. Контакты пришлось свернуть, и этот человек больше не появлялся. А об Алёне стали ходить ещё более невероятные слухи.

Её отказы мужчинам казались странными. Некоторые даже стали считать Алёну лесбиянкой. Но ей было всё равно, кто и что считал, она не слушала сплетни.

Алёна любила Володю. Работа была её способом отвлечься от любви, которую она потеряла по собственной вине, но «излечиться» никак не получалось. Иногда она заглядывала в соцсети, узнать новости о бывшем женихе, но он почти ничего не писал. Несколько раз в год на его странице появлялся какой-нибудь перепост или короткая шутка, или Володя поздравлял всех друзей с праздником – и Алёна перечитывала пост и гладила пальцем экран, от чего сообщение «уезжало», и приходилось его возвращать.

– Ути, ёлки, прям так любишь восьмое марта? – сказал ей однажды коллега, заглянув через плечо в телефон.

На экране как раз был пост с букетом белых цветов. Похожий буке Володя ей подарил, когда делал второе предложение руки и сердца.

– Валяев, у тебя работы нет?! – отрезала Алёна. – В чужие телефоны пялишься. Иди нафиг отсюда.

– Хм. А чё такая грубая? – Валяев пожал плечами.

Реакция Алёны была слишком резкой и неожиданной. Это же просто шутка, а уже вечер, и всем пора было идти на праздничный корпоратив в честь восьмого марта, чтобы расслабиться, повеселиться и наладить внеслужебные связи. Валяев имел некоторые планы на Алёну, надеясь её «приручить» и сделать своим домашним «ягуаром». Иногда ему казалось, что она просто заковала себя в броню ненависти к мужчинам, как воинствующие феминистки. Но броню можно расплавить и снять, если хорошенько напоить эту неприступную красавицу и согреть лаской. Валяев полагал, что Алёна как нормальный живой человек должна была соскучиться по сексу и нежности, и стоит её чуть-чуть приоткрыть – дальше всё пойдёт как по маслу.