Чтение онлайн

– Что, интересно, есть в моём характере такого, чего нет у других?
– Олеся повернулась в мою сторону.

– Иммунитет против моего обаяния, - одарил Сахарову самой лучшей из своих улыбок, а она даже бровью не повела.
– Вот об этом я и говорил.

– Мда. Что тут скажешь...
– заметил сомнение в её глазах, но оно тут же исчезло за маской вежливого равнодушия.
– Хорошо, сделаю вид, что поверила. Тогда как ты себе представляешь возможную, повторяюсь, всего лишь возможную перспективу работать вместе?

Лёд тронулся, и мы оба это понимали, а раз так, то буду додавливать, как рекомендует Серый.

– Планирую снимать тебя в процессе работы, а поверх видео будет текст: что, куда и зачем. Плюс также следует делать постановочные съёмки, то есть специально выбрать рецепты, и ты будешь объяснять процесс их приготовления. Желательно подать это с юмором, весело и задорно, короче, с огоньком. Контент просто обязан цеплять, если хотим, конечно, победить, - а мы, то есть я, этого просто жажду, но вслух свои мысли озвучивать не стал.
– И зритель тогда будет ждать каждый выпуск с нетерпением.

– А что делать, если у меня проблемы, связанные с непереносимостью съёмок?

– Что именно в них ты не переносишь?

– Сами съёмки... Как раз то, что тебе надо. То есть «весело и задорно» может не получиться. Мне не хотелось бы ввязываться во всё это, заранее зная, что мы зайдём в тупик, а выхода из него нет.

– Ну, это не такая уж и большая проблема, как ты там себе напридумывала, - напряжение постепенно спадало, и я расслабился, чувствуя, что всё идёт нормально.
– Это дело практики.

– Практика дело, конечно, хорошее, но мне почему-то кажется, что у нас нет на это времени или, может, я чего-то не знаю?

– Времени на самом деле мало, но имеются разные способы борьбы со страхом камеры. Например, очень эффективен метод глубокого погружения, - и улыбнулся, уловив исходящее от неё напряжение. Не всё же мне дёргаться.
– Успокойся, суть его заключается в следующем: я устанавливаю несколько камер в том месте, где будут проходить съёмки, и ты за неделю к ним привыкнешь настолько, что просто перестанешь впоследствии их замечать.

– Вот только не надо мою работу превращать в реалити-шоу.

– А что, у тебя, как в «Доме-2», есть работа в кондитерской после «заката»?

– Что бы у меня там ни было, до восхода или после заката, это моё личное дело. Вытаскивать свою жизнь на всеобщее обозрение я не намерена, - в голосе Олеси появилась сталь, давая мне понять, что я ступил на скользкую дорожку.

– Да это даже никто не увидит. Ты что сразу всё в штыки воспринимаешь. Это очень действенный способ. Я могу, конечно, сам ежедневно мозолить тебе глаза и тыкать камерой куда ни попадя, мне-то всё равно, но устроит ли это тебя?

– Нет, это не вариант.

– Что именно не вариант в твоём понимании?
– решил прояснить для себя сей непонятный момент.

– Твоё постоянное присутствие рядом... Лучше, наверное, уж камеры без тебя, чем те же камеры, но с тобой.

– Вот видишь, я же тебе сразу сказал об этом. Ну так что, договорились?

– Даже не хочешь дождаться моих требований? Прямо сразу вот так и договорились? А вдруг для тебя они окажутся неподъёмными?

– Хочу. Очень хочу. Ты даже не представляешь, насколько я этого жду, так что всё неподъёмное - поднимем.

– Ну, ладно... Правда, что выигрыш составляет десять тысяч долларов?

– Да, это действительно так.

– А помимо выигрыша, варианты заработка есть?

– Они есть всегда.

– А если не выиграем, что тогда?

– Тебя интересует твоя доля?
– понимая, к чему она клонит.

– Не без этого. Какие гарантии, что мы сможем это сделать? Извини, но терпеть тебя с камерой, причём даже не знаю, что меня будет больше раздражать ты или она, а может, вы вместе. Так вот, три месяца находиться с тобой в постоянном контакте, а потом остаться ни с чем, меня это не устраивает.

– Ты не останешься ни с чем, я обещаю.

– Обещание на хлеб не намажешь.

– Считай, что я нанимаю тебя на работу, - и заметил, как она от этой фразы слегка поморщилась.
– Так что называй свою цену.

– После такой постановки вопроса начинаю чувствовать себя путаной по вызову, - глаза её поблескивали весёлым цинизмом.

– Ты же поняла, о чём я говорю, но если тебя смущает такая формулировка, то перефразирую. Сколько ты хочешь получить за свою работу? Так лучше?

Ответ я получил не сразу, она довольно долго рассматривала меня, что-то прикидывая, анализируя, а потом выдала:

– Десять тысяч баксов и мы договорились, - и, наблюдая моё вытягивающееся лицо, добила:

– Сам же сказал, что возможность заработка есть всегда... И если уж ты так слёзно настаивал на мастер-классах Натальи Авериной, их я, так уж и быть, тоже возьму. Как моральный бонус, - и таким честным взглядом уставилась на меня, что я обалдел. Всегда считал её скромной, относительно... Но вот относительно чего именно, вовремя не выбрал, а теперь даже не знаю, стоит ли.

– Ну и расценки у тебя.

– Твои слова, что я тебе жизненно необходима, а жизнь априори не может быть дешёвой, а уж хорошая и подавно.

– Учту на будущее, что язык мой враг. Где тебя учили так вести переговоры?
– мне определённо с этим человеком надо пообщаться и повысить свой уровень мастерства. Чувствую, как меня прямо конкретно разводят на деньги, но самое интересное во всей ситуации, что делает это не любовница, а с деньгами расстаться придётся всё равно.

– Там, где учили, уже не дают консультаций... Ну, так что, договорились?
– передразнила она, протягивая мне свою руку.

Выбора особо нет, да и времени тоже. Теперь однозначно надо будет участвовать в тотализаторе, запускать практически сразу рекламу на канале, и искать соответствующие партнёрки в Новороссийске. Да и как бы я не хотел брать летом калымы, но, видно, придётся подстраховаться. Алкоголизм - зло, теперь убедился в этом окончательно. Один весёлый вечер, а последствия расхлёбываю до сих пор. И судя по всему, это не предел.

– Согласен, - скрепив наш договор крепким рукопожатием.

– И что дальше?
– полюбопытствовала Олеся, убирая так и не понадобившийся блокнот в сумку.