Чтение онлайн

— Там кто-то стрелял! — воскликнула я.

— Успокойтесь, — сказала она, глядя на меня хмуро. — Это был Виктор. Он заботится о том, чтобы популяция оленей не распространялась слишком быстро.

— Олени? Ной лежит убитый там, — сказала я и показала в сторону озера.

— Ирина. — Сестра Фиделис коснулась меня. — Успокойтесь. С Ноем все в порядке. Вы думаете, мы допустили бы такое? Мы здесь, чтобы присматривать за Ноем.

Его паранойя, кажется, уже заразила меня.

— Но… но… я думала, что олени здесь вымерли.

Сестра Фиделис улыбнулась:

— Еще в XIX веке, да. — Я чувствовала себя ужасно глупой. — Популяция начала восстанавливаться. Виктор просто сделал свою работу. Как насчет того, чтобы одеться?

— Конечно. Извините.

Совершенно убитая, я пошла обратно, зашла в свою ванную и плеснула себе в лицо ледяной водой. Мои глаза отекли. Но это не важно. Ной все равно не увидит. Ной! Виктор не убил его. О чем он говорил мне прошлой ночью? Невольно я начала искать признаки наблюдения, закрывала глаза и напряженно прислушивалась. Здесь не было никакого шума. Совсем. В телефоне прозвонил будильник. Без четверти семь.

Я чувствовала себя бодрой, хотя этой ночью провела не больше двух часов в кошмарном забытьи. Спал ли Ной? Я не могла дождаться момента встречи с ним. В коридоре никого. Где-то Ансельм гремел посудой. Пахло кофе и свежеиспеченными булочками.

Я вошла в бассейн. Было еще так темно, что я не могла увидеть свою вытянутую руку. Так уже не раз бывало. Но совсем недавно я пугалась, когда Ной приветствовал меня раньше, чем я включала свет. Я немного посидела в темноте. Сегодня она не казалась мне такой страшной. Затем я включила свет. Бассейн был пустым. Я села в одно из мягких кресел и выжидающе посмотрела на дверь. Когда она открылась, я испугалась. Это был не Ной.

— Вы оправились от утреннего шока? — спросила сестра Фиделис. — После нашего разговора вчера днем я подумала, что будет лучше не спускать с мальчика глаз и в случае необходимости одергивать.

Разговор вчера днем. Казалось, с того момента прошла целая вечность. За это время многое произошло. Что именно мы тогда обсуждали?

Ной вошел стремительно, как всегда. Едва не сбив с ног сестру Фиделис и испугавшись этого, он остановился. Я подумала, что на нем были какие-то датчики.

— Простите, — сказал он. — Я не думал…

Она навязчиво вертелась вокруг него и осматривала его лицо.

— Ты выглядишь усталым. Ты хорошо поспал?

— Вполне, — сказал он и протер глаза. — Игра в шахматы, которой я увлекся вчера вечером, всю ночь не выходила у меня из головы. И Виктор со своей дурацкой охотой… Вы хорошо отдохнули?

— Тоже не очень. — Она смущенно улыбнулась. — Небольшое расстройство желудка.

Что неудивительно, ведь она выпила слишком много коньяка.

— Мне очень жаль, — сказал он, проходя мимо нее, и направился к лежаку, снял с себя полотенце и пригладил волосы.

— Доброе утро, Ирина, — сказал он недружелюбно.

Что за черт?.. Я еще не использовала духи. И даже не принимала душ. Украдкой я понюхала под мышкой. Все было не так уж плохо. Тем не менее он, кажется, учуял меня. И почему опять таким пренебрежительным тоном? Ведь мы уже хорошо знали друг друга.

— Кажется, все мы спали сегодня не очень хорошо. Я хотела бы лично убедиться в твоих успехах, — сказала сестра Фиделис, села в позе спасателя на краю бассейна и в течение следующего часа внимательно наблюдала за всем, что мы делали.

Я была убеждена, что она делала это из злобы. Вероятно, она была так же привязана к нему, как и я. Она обожала его, восхищалась им, не могла оторвать взгляда от него. Ей было так удобно наблюдать за ним, при этом чувствуя себя незаметной. Каждый день она занималась с ним, сопровождая его и после занятий и оставляя лишь на пару минут, в течение которых мы могли остаться наедине… Я остановила карусель своих мыслей, шокированная тем, какая ужасная вещь пришла мне в голову. А Ной все плавал, и плавал, и плавал. Один час, затем другой. Ему больше не нужна учительница. Нам еще нужно было отработать движения ног, но перед сестрой Фиделис мне не хотелось разыгрывать спектакль «Кто кого коснется». Вместо этого я давала Ною сухие инструкции, и он выполнял их, как обычно, без малейшей заминки.

Завтракали мы втроем. Виктора не было. Я искала возможности поговорить с Ноем, но у сестры Фиделис этим утром, казалось, начался словесный понос. Она без конца говорила о погоде и о Пунических войнах. И то и другое не интересовало меня. После этого она забрала Ноя с собой, и они оба скрылись в классной комнате. Словно сговорились. Ансельм также наблюдал за тем, что происходило. В последнее время я часто обращала внимание на то, как внимательно он слушал. В этот раз он также спросил, что меня беспокоит. А я, как всегда, отказалась говорить с ним. Я не доверяла ему.

После завтрака я хотела немного отдохнуть, а затем осмотреть местность в поисках возможных путей бегства, но уснула. Я надеялась увидеться с Ноем во время послеобеденного занятия. Может быть, мы смогли бы поговорить. Каково же было удивление, когда сестра Фиделис снова приняла позу спасателя и начала вязать крючком, который всегда был в ее паучьих руках.

Ной игнорировал ее. Ной игнорировал меня. Как мне это понимать? Он привлек меня к себе и снова отпустил, как резинку, просто действуя так, как ему выгодно. Даже если бы он предупредил меня об этом заранее, мне все равно было бы неприятно. Вчера ночью он был близким и теплым, мне казалось, что я видела его словно под увеличительным стеклом, а сегодня — таким далеким, как мерцающая точка на горизонте пустынного пейзажа.

До обеда оставалось десять минут. Я сидела между кустов роз на раскаленных каменных ступенях. Виктор вышел из джипа и остановился прямо передо мной. Он открыл багажник. Неприятный, тяжелый запах железа дошел до меня. Я встала и заглянула в багажник. Виктор снял покрытие с пластиковой ванны:

— Ансельм будет рад. Мы славно поедим.

Я приставила руку ко рту и отшатнулась. В пластиковой ванне лежали кишечник, печень, легкие и сердце. Все свежее и в крови. Казалось, сердце еще пульсировало.

— Что с тобой? Ирина! — Смеясь он подошел ко мне. — Это всего лишь мясо оленя. Наше любимое блюдо.

Шатаясь, я вошла в дом и решила стать вегетарианкой.

— Если кто-то спросит обо мне, скажи, что я сегодня не голодна, — сказала я Ною, который шел в столовую.

Десять минут спустя все четверо стояли перед дверями моей спальни: сестра Фиделис, Ансельм и Виктор, а за ними Ной.

— Мне нездоровится, — сказала я и хотела закрыть дверь, но они не дали мне этого сделать.

Ансельм начал читать проповедь о том, как важно правильно питаться. Виктор рассказывал о том, что охотиться на животных нормально и что это гораздо лучше, чем покупать мясо в супермаркете. Животные, которых он убивал, жили в дикой природе. Я ничего не слышала и смотрела только на Ноя, который стоял дальше, рядом с чучелом оленя, и имел грустный вид. Ной хотел жить на свободе. Может быть, я должна помочь ему уйти отсюда. Но загадочная болезнь, есть ли она на самом деле или нет? Я никогда не встречала человека, который выглядел бы здоровее, чем он.