Чтение онлайн

Вероятно, он увидел мусор на полу и сейчас точно ворвется к нам. Я отступила назад и вместе с Ноем прижалась к стене. Виктор вошел, встал к нам спиной, ударил рукой по клавиатуре компьютера, лежащей под экранами, пытаясь заставить ее работать. Электричества не было, и у него ничего не получилось. Он еще раз выругался, пошел обратно на кухню, и мы вздрогнули, когда хлопнула входная дверь. Мы стояли как окаменевшие. Ной первым пришел в себя и похлопал меня по плечу.

Дрожа, мы отважились зайти на кухню. Прочь отсюда. Скорее.

То и дело спотыкаясь во дворе, мы побежали в направлении леса. По-прежнему шел дождь как из ведра.

— Марлен, — сказал он. — Я знаю путь отсюда вниз, к озеру.

— Оттуда мы должны будем двинуться в сторону горного массива с камнями, напоминающими иглы, — прошептала я.

Теперь все зависело от того, как быстро мы пойдем.

— Беги! Беги так быстро, как только можешь, — сказал он и взял мой чемодан.

Держась друг за друга, мы вышли из леса и пошли вниз по склону, то и дело останавливаясь. Ной лавировал между деревьями так, как будто у него были сенсоры летучей мыши. Но корни и сухие ветки мешали двигаться вперед даже ему.

— Черт, черт! — громко сказала я, со злостью отмахиваясь от еловых веток и неуклюже пробираясь через какие-то кусты.

Ной запутался в каком-то кустарнике; щелчок, который я услышала, означал, что с него слетели штаны. Это было жалкое зрелище. Но нужно двигаться дальше. Как бы там ни было.

— Почему ты никогда не натыкаешься на деревья? — спросила я, запыхавшись.

— Я слышу деревья, — сказал он бодрым голосом. — Я могу слышать все, что происходит на уровне головы. Я слышу, что там что-то есть. Наверное, это можно сравнить с тем, что твоему взгляду вперед ничего не мешает. В детстве я слышал мебель — столы и прочее, потому что они были на уровне головы. Потом я вырос, и изменения, произошедшие вокруг, поражали меня. Пока я не понял, что дело не в мебели, а в том, что я вырос.

Ветер разогнал тучи. Вскоре стало светлее. Черная, как смоль, бездонная пропасть расстилалась перед нами. Должно быть, это и есть озеро там, внизу. Мы упорно продвигались вперед. Мы прошли мимо поленницы и уже ощущали под собой топкую почву луга.

— Дорога к озеру, — сказал Ной и стал искать веревку.

Я снова наступила ногой на камень. Резкая боль пронзила большой палец, которым я нечаянно ударилась о ножку кровати. Чертыхаясь, я упала.

Ной помог мне встать. Вздохнув, я пошла за ним, с облегчением отметив, что дождь немного утих. Облачный занавес отодвинулся на край неба, и хотя луны не было видно, теперь я хотя бы могла видеть очертания деревьев и скал. Ной не сразу понял, что я была совсем без сил, и ушел вперед, оставив меня на краю озера. Мы вышли на луг и уже через несколько секунд были абсолютно мокрыми, как будто приняли ванну. Еще лес. Снова и снова я натыкалась на что-то своими и без того разбитыми ногами, а мои руки были исцарапаны. И вдруг мы оказались на равнине.

— Я думаю, там сзади те самые горы! — сказала я с радостью, не желая думать о крапиве и кустарниках, через которые нам придется пройти.

С трудом мы продвигались вперед. Шипы через одежду впивались нам прямо в кожу, и было сложно освободиться от них. Но мы должны были идти вперед. Невидимая стена приближалась. И вот мы уже перед ней. Мое сердце готово было выскочить из груди.

— Мы на месте, — тихо сказала я.

— Я понял. — Ной осторожно вытянул руки. — До сих пор я никогда здесь не был. — С трепетом он ощупывал камни.

— Давай вместе перейдем эту границу.

Мы взялись за руки, набрали побольше воздуха и на счет три сделали большой шаг.

Едва мы коснулись земли, как все вокруг загудело. От ужаса у меня на затылке задвигались волосы. В первое мгновение мне стало жарко и плохо, и я подумала, что не смогу это пережить. Я задержала воздух, подождала, пока волна пройдет через меня, как радиоактивное излучение, и пока жар отойдет от моего лица. Приступ прошел так же быстро, как начался. Я осмотрелась. Вилла за озером светилась, как рождественская елка, и озаряла низко висящие облака. У нас все получилось. Мы преодолели эту границу. Я все еще чувствовала дрожь в конечностях, а Ной уже испустил крик радости и начал смеяться так искренне, что я тоже не могла не улыбнуться. Мы обнялись и побежали дальше, пока не встали перед следующим препятствием — стеной. На этот раз она оказалась подлинной, черной и высотой с меня. Где-то раздался рев двигателя мотоцикла Виктора.

— Ты первый, — сказала я великодушно и сразу же раскаялась в своем решении, потому что не знала, как я смогу пройти.

— Это мило с твоей стороны, — сказал он, иронично улыбаясь.

Энергичным движением он вытянул руки над головой и поднялся на стену. Затем повернулся в другую сторону, лег на нее животом, взял чемодан и поставил его по ту сторону стены. Звук мотоцикла быстро приближался. Ной протянул мне обе руки. Схватившись за них, я поднялась, и мы оба прыгнули на траву.

На отдых не было времени. Впереди нас ждал еще один лес. Хотя Ной не хотел, я настояла на том, чтобы нести чемодан, ведь это была моя сумасшедшая идея взять с собой эту громоздкую вещь.

— Нам нужно выйти к реке, — сказала я, — реки всегда текут в долину. У тебя есть идея?

— Послушай.

Ной остановился. Тонкие капли падали на плотный навес из листьев, который возвышался над нашими головами. Было слышно только хлюпанье и бульканье воды, не реку. Словно настраивая свою антенну, обостряя свои чувства, Ной направил лицо к небу, повернулся и указал пальцем, в каком направлении нам нужно идти. Я нисколько не сомневалась в том, что он был прав, и, хотя растительность в этом направлении казалась еще более густой и непроходимой, мы в любом случае должны туда пойти. Каждые несколько метров он остановился, чтобы убедиться, что мы на правильном пути.

— Ой. — Я улыбнулась.

— Что? — спросил он.

— Это не просто река, это могучий поток.

Серебряной мишурой казались сиявшие между дождевыми облаками на небе немногочисленные звезды. В широком овраге двигались стволы и ветки деревьев, которые были сломаны грозой. Мы спустились по крутому склону к реке, и Ной снова ускорил темп. Казалось, он почувствовал свободу и поддался эйфории. Но пока он расходовал свою бесконечную энергию, я все больше чувствовала усталость и боролась с потливостью. Я медленно шла вдоль реки, скользила по корням, камням и валунам, снова и снова застревая в грязи. Без Ноя я дошла бы до этого места и не смогла бы сделать больше ни одного шага. Но двигатель машины Виктора ревел вовсю. Он стремительно приближался. Холодок пробежал по моему телу. У нас вообще есть шанс?

Ной упал на огромный ствол дерева. Я вслед за ним. Мы лежали на сырой древесине, а перед нашими головами поток убегал в долину.

Около нас загудел мотоцикл.

— Ты думаешь о том же, что и я? — спросил Ной. Я понятия не имела, о чем он думал. Он похлопал по стволу дерева. — Это правда, что стволы деревьев плавают?

— Ты имеешь в виду… о, нет! — Я рассмеялась. Его идея была абсурдной.

— Этот поток звучит тихо. Точнее, я едва слышу его. Мы не могли бы попробовать проплыть немного? Тогда Виктор отстанет от нас, и большая часть пути окажется позади. Это лучше, чем пробираться через лес с постоянными остановками. Как ты думаешь? — спросил он.

— Но чемодан? — сказала я слабым голосом и посмотрела на ставший грязным предмет в моей руке.

— Это всего лишь чемодан.

Ной призывал меня расстаться с ним, но я не могла. Но когда шум двигателя приблизился к нам, у меня не было другого выбора. Я готова была заплакать, когда опустила чемодан в воду. Течение захватило его. Красная точка, вращающаяся на водной поверхности, которую вскоре поглотила ночь. Мне казалось, что вместе с чемоданом исчезла какая-то часть меня. Я не должна была этого делать. Мне нельзя было этого делать.