Чтение онлайн

— А я не думала, что ты согласишься!

О боже мой. Правда вышла наружу.

— Ну, ахринеть теперь! Давай развернем эту чертову лодку и отвезем меня обратно!

Мне все равно, что я говорю как капризный ребенок, я марширую прямо вверх по лестнице на палубу.

— Разворачивай лодку, я возвращаюсь! — кричу я Таю.

Он едва замечает меня.

— Ты меня слышишь? Я никому здесь не нужна, и не собираюсь следующие десять дней разрушать чей-то медовый месяц.

— Слышу, — спокойно говорит Тай, глядя на горизонт.

— Я тоже слышу, — говорит Ричард, проходя вдоль борта. — С

прискорбием сообщаю, что на этом корабле нет никакого уединения, мы всё всегда будем слышать.

— И мы не вернемся, — говорит Тай. — Ты взяла на себя обязательства по этому путешествию. Пути назад нет.

— Она не знает значения слова «обязательство», — говорит Лейси.

Мне трудно подобрать слова против ее безжалостной атаки, она похожа на пиранью в очках.

— О чем, черт возьми, ты говоришь? Я выполняла свои обязательства перед Крисом!

— Как и перед всеми своими прежним бойфрендам, от которых ты так легко отказалась?

Стоп, стоп, стоп. Зачем она будоражит эту тему?

— Я имею право расставаться с людьми, — говорю. Я почти упоминаю, что это лучше, чем довольствоваться первым парнем (с фамилией Стояк), который обратил на нее внимание, но знаю, что это откроет портал в ад, с которым я не готова иметь дело.

— Потому что ты не можешь связать себя обязательствами. И

если бы Крис не изменил тебе, я уверена, ты бы в конце концов вышвырнула его на обочину. Просто хоть раз в твоей благословенной жизни что-то пошло не по плану.

Я вся киплю от злости.

— И ты этому радуешься, не так ли? Тому, что я потеряла своего парня и работу. Ну, знаешь что, моя полоса невезения еще не закончилась. Я на этой лодке с вами, и, видимо, никуда не смогу сбежать.

— Ирония в том, что мы все застряли друг с другом на обозримое будущее, — говорит Ричард, смеясь своим глупым дурацким смехом.

Это не ирония, в этом-то все и дело, черт побери.

Ричард откашливается и смотрит на свою разгневанную женушку.

— Но если мы все хотим пережить это, Лейси, тебе нужно начать быть более вежливой со своей сестрой. У нее добрые намерения, несмотря на то, как она себя ведет.

— Спасибо, — сухо отвечаю я. Это настоящий комплимент.

Лейси только фыркает, скрестив руки на груди. Она едва может смотреть на меня.

Наконец она говорит:

— Извини.

— Ну вот, — говорит Ричард. — Все хорошо.

Да, конечно. Мы еще даже не выбрались из залива, а уже готовы убить друг друга.

Или, по крайней мере, все готовы убить меня, и я их. Эта поездка превратится в нечестную битву трех против одного, трех гребаных ворчунов, против меня, единственного нормального человека.

К счастью, утренний спор не задал тон всему остальному дню.

На самом деле все прошло довольно мирно, вероятно, потому что я приложила некоторые усилия, чтобы держать рот на замке и не путаться под ногами. Хотите верьте, хотите нет, но я не профи в конфликтах, и яхта недостаточно велика, чтобы справиться со всеми моими тревогами.

Мы также придумываем что-то вроде распорядка на следующие десять дней, что, по словам Тая, чрезвычайно важно, когда ты заперт на лодке и кажется, что время течет по-другому.

Ночью Лейси и Ричард будут дежурить с десяти вечера до трех утра, а потом мы с Таем проснемся и будем дежурить с трех до восьми утра.

В десять утра я буду готовить завтрак (единственная еда, которая у меня получается хорошо).

В час дня Ричард готовит обед

В шесть вечера Тай организовывает ужин.

В любое время дня Лейси будет печь хлеб или печенье, она, как и я, не профи в подобном. Но Тай говорит, что печь хлеб на лодке — хорошее занятие во время долгого путешествия, и что мы все будем с нетерпением ждать ее выпечки.

Затем, на закате, мы все садимся наверху и пьем пару коктейлей, крепкое пойло запрещено, так как мы все на страже, и думаю, что падение за борт — вполне возможно… Тай презрительно посмотрел на меня, когда сказал это.

А пока я завела свою собственную традицию. После того, как убрала все свои вещи (ну, почти все, ведь большой чемодан занимает целый диванчик), я достала один из чистых блокнотов, которые купила в аэропорту СанФранциско. У него великолепная обложка, текстурированные цветочные узоры поверх металлического розового цвета. Я решила превратить его в своего рода дневник.

Сейчас я сижу на палубе, отвернувшись от Ричарда, который сидит за штурвалом, в то время как Тай готовит ужин внизу. Дневник у меня в руке, как и новая ручка с изображением моста «Золотые ворота» — маленькое напоминание о доме. Земля исчезла из виду несколько часов назад, и Ричард говорит, что мы прошли около ста морских миль. Солнце низко в небе и вокруг нас нет ничего, кроме океана.

Я начинаю писать.

Дневник Дейзи: день первый

Я пишу этот дневник в надежде получить хоть какую-то передышку от того, что, несомненно, станет бурным путешествием через море.

Ладно, не знаю, почему пишу так, будто это 1881 год и это ктото прочитает, лол.

Я никогда не была хороша в ведении дневника, но надеюсь, что на этот раз мне удастся, ведь понадобится кто-то, с кем можно поговорить помимо трех ворчунов на борту.

Наверное, Ричард, он же Маленький Стояк, не такой ворчун, как Тай, и не такой сверхсерьезный, как Лейси. Но он придурок, и он в сговоре с этими двумя, так что ему нельзя доверять.

Сейчас, когда я пишу эти строки, он смотрит на меня сквозь толстые стекла очков. Он — гибрид Билла Гейтса, Милхауса Ванхаутена, с примесью Росса Геллера. Не верите мне? Я задала вопрос о киви и получила часовую лекцию об опылении, пчелах и меде «Манука».

Если не считать Ричарда, все остальные вроде бы успокоились.

Это было довольно напряженно. Я очень надеялась, что Тай довезет меня до пристани и высадит, но не тут-то было. Мы все в этом замешаны, а значит, будем бесить друг друга.

Но да, Лейси остыла, и даже Тай немного расслабился. Я слышу, как внизу играет музыка, какаято регги-группа, Лейси и Тай оживленно беседуют о чем-то интересном. Я с нетерпением жду ужина, просто чтобы посмотреть, какую еду может приготовить Тай. И потом, конечно, будет коктейль-час, в котором мы все отчаянно нуждаемся. По крайней мере, я.