Чтение онлайн

Бабушка, напротив, смотрит на меня с выражением человека, который на это вообще не купится. К счастью, синьора Мантовани, кажется, глотает наживку и на мгновение она почти расслабляется. Это впервые с тех пор, как я ступила на порог дома моих родителей. Знай я, что требуется так мало, заявила бы об этом раньше.

— О, ну, почему бы и нет? В наше время есть самые разные пары… — уверенно заявляю я, отмахиваясь от темы.

Затем я перевожу взгляд на Джулио, который смотрит на меня почти с восхищением оттого, что мне удалось обмануть его мать. На мгновение я чувствую его своим сообщником. Чувство странное и сильное, потому что, хотя Джулио не очень разговорчивый человек, у него есть способ общения, который не нуждается в словах.

И снова я понимаю, что он в обезоруживающей физической форме. А у меня кружится голова. Его глаза, в частности, слегка раскосые, для меня словно магнит. Я должна отвести взгляд, чтобы его мать снова не встревожилась. Ещё несколько мгновений, и я сделаю это…

Ладно, ещё пару секунд…

— Что вы делаете на рождественские каникулы? — спрашивает синьора Мантовани, когда я освобождаюсь от чар глаз Джулио. Мне не совсем понятно, к кому она обращается.

— Мы с Элизой хотели использовать выходные дни для лыжного отдыха, — робко говорит Риккардо, который осмелился сломать лёд.

В выражении лица дорогой мамочки не появилась ни радость, ни одобрение.

— Элиза? Ты уезжаешь в рождественскую неделю? — взволнованно добавляет моя мама, которая уже начала планировать меню на праздники. Она известна своей маниакальной организацией событий.

— Вот… — пытается тянуть время сестра, которая бросает недобрый взгляд на своего мужа, виноватого в раскрытии их планов. Становится понятно, она нацелилась на внезапный побег. — Для Риккардо так много значит…

Одна из вещей, которой я меньше всего завидую в супружеских парах, — это внезапная необходимость угодить не одной семье, а сразу двум. Мне кажется, что игра проиграна уже в самом начале. По опыту Элизы я понимаю: какая чушь утверждение, что не выходят замуж и за семью партнёра… Тот, кто осмеливается так говорить, наверняка выбрал себе в мужья сироту.

— Риккардо, — раздражённо восклицает синьора Мантовани, — ты не можешь даже думать, чтобы так подшутить над нами. Рождество предназначено для того, чтобы быть вместе. Вы всегда можете уехать позже.

Он начинает потеть и ёрзать на стуле.

— Я пытался, но на работе меня поджимают сроки и нужно вернуться в офис уже 2 января, — объясняет Риккардо.

Обе матери в данный момент не выглядят очень понимающими, если судить по их хмурым выражениям. В частности, синьора Даниэла, как мне кажется, находится на грани навязывания своей высшей воли, когда на помощь брату спешит Джулио.

— Я тоже мог бы присоединиться к вам. На первую неделю января у меня запланирована деловая поездка, и мне очень хотелось бы организовать что-нибудь до этого.

Очевидно, кто держит скипетр власти в семье Мантовани, потому что его мать сразу же меняет выражение лица.

— Конечно, конечно… Ты всегда так занят. Мы будем скучать по тебе. Я очень рада, что ты можешь насладиться несколькими днями с братом.

У моей мамы, которая чувствует, что перспектива идеального рождественского обеда ускользает, начинается гипервентиляция. Её напряжённое выражение лица становится почти маской ужаса.

— Но… но… — заикаясь, она пытается вернуть внимание к себе.

— Лаура, заткнись, тебе в рот залетит миллион мух, — дразнит её бабушка. Видя их вдвоём, я начинаю понимать причину моих непростых отношений с матерью. — Нет нужды волноваться. Соберитесь и отправляйтесь в горы все вместе, — довольно рационально предлагает бабуля.

Меня поражает, что единственная, кто до этого додумался, — это женщина восьмидесяти с лишним лет.

Ясные глаза моей матери загораются, как два маяка в ночи.

— Давайте все вместе поедем в горы на Рождество? — Мама пытается обдумать эту идею, проверяя её обоснованность пока повторяет вслух.

Синьора Мантовани, похоже, совсем не против (смею рискнуть, наблюдая за её сосредоточенным лицом).

— И правда, это может быть решением, — шепчет она, определённо поражённая тем, что гениальная идея не пришла в голову ей самой.

— Идея неплохая. Но тогда нам придётся оставить тебя в Милане, мама. Доктор не советует в твоём возрасте подниматься на определённые высоты из-за плохого кровообращения, — напоминает бабушке мама.

Но, само собой разумеется, бабушка не из пугливых.

— Что в этом такого… У меня есть сиделка. У нас будет идеальный молдавский рождественский обед, — великодушно преуменьшает она.

— А в Молдове разве не православные? — спрашиваю я, прежде чем мне удаётся прикусить язык.

Мама смотрит на меня с явным предупреждением. Я не настолько безумна, чтобы игнорировать это.

— Неважно. Молдаване — короли рождественских обедов, — бормочу я, опуская голову.

— Итак, я бы сказал, что мы достигли соглашения. Как насчёт аренды достаточно большого дома для всех нас в Корваре? Мы с Элизой как раз планировали найти что-нибудь там, — говорит Риккардо.

— Почему Корвара? — спрашиваю я. Лицо моего отца говорит о том, что он тоже задавался вопросом — почему, — но не осмеливался открыть рот. Однако он счастлив, что я пожертвовала собой.

Синьора Мантовани бросает на меня жалостливый взгляд.

— Это очень модное место, — объясняет она.

— Доломиты — это королевы среди гор для тех, кто на самом деле увлекается лыжным спортом, — добавляет Джулио. Честно говоря, его мотивация уже имеет для меня больше смысла. — Есть знаменитый маршрут по вершинам под названием Селла-Ронда, который в своей жизни мечтают совершить все лыжники.

Не знаю, как у него, но у меня другие мечты, которые точно не связаны с заснеженными горами. Скорее, белые пляжи и море, градусов под тридцать. Но когда Джулио произносит это таким хрипловатым тоном, я даже могу проявить симпатию делу.

— Ты присоединишься к нам? — спрашивает он, приковывая меня взглядом. Рационально я прекрасно понимаю, что мужчина унаследовал глаза матери. Но у него они нечто совершенно иное…

Я пытаюсь прийти в себя от полукоматозного состояния, только что объявив двум семьям, что потенциально я лесбиянка.

— А? — спрашиваю с сомнением.

— Конечно, она тоже едет! — опережает меня мама, которая ещё не потеряла надежду. Женщина с хваткой бульдога.

— Отлично, — с улыбкой говорит Джулио, — надеюсь, ты пройдёшь с нами Селла-Ронду.

Я моргаю, ища деликатный способ объяснить ему, что у меня мало определённостей в жизни, но эти немногие не включают меня на вершине горы. Не говоря уже о многих вершинах за один день.

— Посмотрим, — неопределённо отвечаю я, пытаясь выглядеть убедительно. И судя по его ироничному выражению лица, совсем неудачно.