Чтение онлайн

Лавджой в ужасе глядел на своего предателя-слугу, которого подкупили песней на судомойке и двадцатью центами за каждый час суток. Он устало провел рукой по глазам, услыхав, что таксидермист требует заплатить ему за то, что он сделал чучело обезьянки.

– - Это чудовищный случай, скажу я вам,-- возмущался он.-- Эта обезьяна была повешена, я заверяю вас. Повешена за шею.

С закрытыми глазами Лавджой чувствовал, как все присутствующие содрогнулись от омерзения.

– - Ради Бога, Лавджой!
– - снова услыхал он высокий, на библейский лад голос директора Свенкера.-- Это же просто чудовищно!

Лавджой открыл глаза и в это мгновение увидел, как в комнату величаво вплывала миссис Свенкер, слезы лились ручьями по ее щекам.

– - Уолтер!
– - рыдала она.-- Уолтер!
– - и бросилась на грудь своего мужа.

– - Что с тобой?
– - всполошился директор.

– - Карлтон...

От этого имени у Лавджоя судорогой свело живот.

– - Что с ним случилось, что?
– - закричал директор.

– - Твой сын Карлтон,-- в голосе миссис Свенкер появились драматические нотки.-- Твой сын украл пятьдесят фунтов из твоего настенного сейфа!

Директор Свенкер, обхватив голову руками, медленно спустился на стул.

– - О Господи,-- зарычал он, теперь уже приводя цитату из Ветхого Завета,-- сколько же мне еще страдать?

– - Думаю, сэр,-- робко сказал Лавджой,-- я знаю, где можно получить назад ваши деньги.

– - Бог всемогущий, Лавджой!
– - директор с надеждой поглядел на него.-Неужели вы тоже замешаны во всем этом?

– - Если вы пойдете со мной,-- сказал с достоинством Лавджой,-- то, может, нам сразу удастся очень многое прояснить.

– - Только один шаг,-- предостерег его полицейский,-- и я стреляю. На поражение.

– - Куда вы хотите отвести нас?
– - спросил директор Свенкер.-- Ах, ради Бога, ах, Корин, прекрати выть!

Миссис Свенкер выплыла из комнаты, стараясь приглушить свои громкие рыдания.

– - Ко мне домой,-- объяснил Лавджой.-- Там в данный момент находятся два джентльмена, которые могут пролить свет на несколько интересующих вас проблем.

– - Они любят хорошо поесть, выпить,-- без остановки рыдал на полу Ахмед.-- Они пели для меня на кухне.

– - Хорошо,-- коротко бросил директор.-- Пошли.

Полицейский, уперев дуло пистолета в ребра Лавджоя, повел его впереди, и вся процессия последовала за ними к дому, в котором совсем недавно проходили такие шумные безобразные загулы. Когда они шли через двор к его дому, директор школы все никак не мог успокоиться и громко рычал: "Да, вам, Лавджой, все это влетит в копеечку".

Лавджой только сглотнул слюну.

– - Боюсь, сэр, что у меня и ее не осталось.

– - Ну придется отработать,-- сказал он,-- лет двадцать, никак не меньше.

Лавджой снова сухо сглотнул слюну.

– - К тому же,-- продолжал директор Свенкер,-- вам придется купить парик.

– - Что-что, сэр?

– - Парик! Парик! Что это с вами? Вы оглохли? Парик! По-французски -"toupet".

– - Ах, вон оно что.

– - В таком виде над вами будут потешаться все ученики, и вам придется во избежание злых насмешек вообще уехать из этого города. Боже, теперь никакой дисциплины в школе в ближайшие полгода, это точно!

– - Да, сэр, согласен. Только, сэр... У меня нет денег на "toupet".

– - Ух!
– - Директор помолчал.-- Я вам дам взаймы. Но отработаете, и с процентами.

– - Благодарю вас, сэр.

Когда они подходили к дому Лавджоя, к лестнице, ведущей наверх в его квартиру, из-за угла выехал Карлтон Свенкер на блестящем, сверкающим никелем велосипеде, правда, слишком большом для него, не по росту.

– - Карлтон!
– - загремел директор школы.

Карлтон остановился. Остановилась и вся процессия.

– - Карлтон,-- заорал директор,-- где ты взял этот велосипед?

– - Купил, папочка,-- сказал Карлтон.

Свенкер, размахнувшись, нанес ему сокрушительный удар. Карлтон без чувств рухнул на землю.

Директор торопливо поднимался по ступенькам. Люди, следовавшие за ним в процессии, старались идти осторожно, чтобы нечаянно не наступить на распластавшегося на земле, в пыли, сынка директора.

Директор, рванув на себя дверь, большими шагами вошел. Все такими же большими шагами последовали за ним в комнату. Лавджой посмотрел на кровати. На них никого не было. В комнате царил такой невообразимый беспорядок, словно здесь состоялось несколько лихих кавалерийских атак,-- повсюду валялись пустые бутылки словно после буйного пикника пивоваров. Домовладелица снова заскулила, словно от острого приступа боли, записывая в своем блокноте весь причиненный ей этими постояльцами ущерб. Но их самих нигде не было.

– - Ну что,-- повернулся директор Свенкер к Лавджою.-- Где же эти два джентльмена?

– - Не спускай с него глаз, Андре,-- крикнула домовладелица полицейскому.-- Все это известные трюки.

– - Может, в соседней комнате,-- предположил Лавджой, теряя последнюю надежду.

Молча вся компания вошла в соседнюю комнату. Там был тот же ужасный беспорядок, полный разгром, но не было следа братьев Калониусов. Вся группа вернулась назад, в гостиную. Лавджой прошел в своей кабинет в итальянском стиле.

– - Они захватили с собой все мое теплое белье,-- беспомощно констатировал он.

– - Хорошо,-- сказал директор Свенкер.-- Теперь перейдем к случившемуся. Перед вами -- альтернатива: либо вы предстаете перед судом, перед сирийской Фемидой, либо даете все необходимые гарантии, остаетесь в нашем городе и начинаете отрабатывать причиненный всем ущерб. Выплатите все, до последнего пенни, независимо от того, сколько лет вам придется потратить на это.

– - Сколько, по-вашему,-- обратился директор к полицейскому с пистолетом,-- ему предстоит отсидеть за решеткой?

– - Минимум тридцать лет,-- не задумываясь, ответил полицейский.

– - Хорошо, я заплачу,-- пообещал Лавджой.

До трех тридцати дня проходила запись всех предъявляемых к нему претензий, и этот список постоянно рос,-- вазы, серебряная утварь, ковры, бифштексы, вина, постельное белье, "мостовые" лампы, столики, чучело обезьянки, книги. Еще пятьдесят фунтов, которые украл Карлтон из настенного сейфа, и плюс десять фунтов, выделенных ему директором на приобретение парика. В общем, общая сумма достигла громадной для него цифры -- 347 фунтов 27 шиллингов. Учитывая уровень сегодняшней зарплаты, притом если есть только два раза в день, то, как вычислил Лавджой, ему придется выплачивать свой долг лет семь. Только после этого его уволят, и он сможет вернуться в Америку.