Чтение онлайн

— Всё завтра. Это наша последняя ночь. Давай проведём её без вопросов и слов, просто обними меня, — Матвей дотронулся до моей руки, — Пожалуйста.

У меня так сильно защемило сердце, что я разрыдалась.

Он притянул меня к себе, зарылся лицом в мои волосы и что-то шептал тихо и нежно, а слёзы всё текли, и текли.

— Поспи малыш, я просто полежу рядом, — прошептал он мне в самое ухо и я, уткнувшись в его тёплую грудь закрыла глаза.

Мне снился пляж, далеко кричат птицы, шумят волны и кто-то так протяжно и знакомо выкрикивает моё имя, но оно тонет в шуме прибоя и в тихом шорохе гравия.

Я очнулась. Матвей стоял у окна и отдёрнув занавеску смотрел вниз. Его обнажённый торс хорошо вырисовывался на фоне светлеющего неба. Как наряжена его спина и как перекатываются стальные мышцы, когда он сжимает кулаки.

— Настя, — услышала отчётливый Димин крик, — выходи, мы уезжаем.

Егоров резко повернулся и посмотрел на меня, а в его глазах я увидела лишь леденящий душу гнев. Ни слова не говоря он шагнул к двери, я слезла с кровати:

— Оставайся в комнате, пожалуйста, — очень твёрдо произнёс Матвей и открыл дверь. Я окончательно проснувшись шагнула следом. Тогда он с силой захлопнул дверь и я вздрогнула.

Быстро накинула халат, и открыв дверь выбежала на лестницу. В несколько прыжков я очутилась внизу, дверь на распашку. Накинув тапочки я выскочила на парапет и ахнула. Боже, какое это было жуткое и в то же время захватывающее зрелище.

Двое мужчин стоят друг напротив друга. От них исходит волна ярости. Два высоких, широкоплечих и сильных, с крепкими натренированными мышцами самца, не поделивших одну самку.

— Убирайся, — шипит Матвей, — я запретил тебе приближаться к нам.

— Я никуда не уйду без неё, можешь вызывать свою хилую охрану. И им, и тебе наваляю по полной. Даже если меня выкинут, я буду приходить сюда каждый день, пока не заберу её. А надо будет-утоплюсь в твоём вонючем бассейне и буду тебе вечным напоминанием. Глаза его горели яростью.

Они стоят друг напротив друга, как два тигра и только ждут сигнала, что бы наброситься на соперника и бить, подминать, топтать, и рвать зубами. Я кидаюсь между ними, меня трясёт от страха. Я плачу и силюсь что-то сказать, но слёзы сковывают моё горло и я лишь открывая рот выдаю нечленораздельные звуки. Их глаза уже устремлены на меня, несчастную и дрожащую и тогда один из них срывается вперёд, но не к сопернику, а ко мне, поддерживая моё слабое тело. Ноги перестают слушаться, и я как кукла, обвисаю на могучих руках мужа. Он легко подхватывает меня и куда-то несёт, а я лишь смотрю на быстро мелькающее небо, потолок и почему-то проваливаюсь в темноту.

Очнулась я в постели, во всю светило солнце. Я посмотрела на часы, начало первого, попробовала подняться, но голова очень кружилась, а к горлу подкатывала тошнота. В комнату вошёл Дима, сел на край и приобнял меня. Очень осторожно спросила, где мой муж? На что получила ответ, что после того как принёс меня в спальню, почти сразу же уехал. И хоть прошло уже довольно много времени, но он так и не появлялся. Телефон его выключен, а Дима побоялся оставлять меня одну. В кабинете я нашла папку, о которой вечером говорил Матвей. В ней оказались подписанные бумаги о разводе. К файлу был прикреплен стикер со смайликом и подписью от руки: «Надеюсь эти бумажки заставят тебя улыбнуться»

 Вместо этого я опять расплакалась. Дима обнимал меня за плечи и гладил по спине. Вечером собрали все мои вещи и уехали к нему. Через пару дней объявился Матвей. Увидев его я как была, кинулась к нему через гаражную дверь, споткнулась, чуть не упала. И тут же влетела в его объятия. «Бывший» улыбался, и целовал меня в макушку. А я ревела. Ревела, как белуга. С фонтаном слёз и подвыванием.

Ну… Ну, — приговаривал Мэт и гладил меня по голове, — Ты чего, маленькая? Всё же хорошо. Не надо сырости.

Всё сильнее сжимал объятия и целовал то в нос, то в заплаканные глаза и улыбался. В какой-то момент мне стало больно от его объятий, но он словно почувствовав это тут же отпустил.

А после уже обратился к Диме, спускавшегося по лестнице:

— Пойдём, пройдемся, есть разговор.

— А ты, «мышка», — Матвей повернулся ко мне и подмигнул, — Сваргань что-нибудь перекусить. С утра ничего не ел. Я жутко голодный.

Глава 11.2. Матвей.

Облокотившись на ограждение реки я смотрел на воду. Дима подошёл и встал рядом.

— Мне ждать неприятностей? — сурово спросил он.

Я рассмеялся:

— Нет, поживите пока без них, хотя бы несколько месяцев.

Дима посмотрел недоверчиво исподлобья, но промолчал.

— Да, мне нравиться всех шокировать. Нравиться делать то, чего никто от меня не ожидает. Я веселюсь, даже по-своему счастлив. Кому-то может показаться это странным, отдавать любимую женщину и испытывать удовлетворение. А я да, я — такой, счастлив от того, что моя девочка получила того, кого так страстно желала последние несколько месяцев. Вы ведь думали я ничего не знаю? Дим, ты серьёзно?

Я покачал головой.

— Святая наивность! Как можно любить, жить в одном доме, спать в одной постели с женщиной и не понимать, что она уже тебе не принадлежит? Можно было обманывать себя сколько угодно, пытаясь принуждать её к интиму. Думать, забудет, остынет, надоест. Не забудет, не остынет и не надоест. Потому что всё намного сложнее — она любит тебя!

И для чего сходить с ума, для чего крушить всё, что я так люблю? Для того что бы удовлетворить свой эгоизм? Ведь самое малое-бесполезно, а самое большее — бессмысленно. В идеале я всегда хотел только одного, что бы моя маленькая девочка, моя мышка, моё чудо была счастлива. Сплетни и пересуды? Это я определённо переживу. И сломаю челюсть любому, кто плохо скажет о ней. И так будет всегда. Знаешь Дим, я ведь всегда этого боялся. Боялся, что ты положишь на неё глаз, а ты меня обхитрил. Заставил поверить, что тебе она совсем неинтересна, более того, что она даже не симпатична. Не представляешь какое это было облегчение. И когда ты привёз в наш дом жену, я думал что и у нас с Настей наконец-то всё наладится. Был почти уверен, что хочешь этим самым показать Насте насколько любовь, важнее просто секса. А может я просто заставлял себя верить в этот бред. Хотелось верить. Хотелось чуда! И у нас была потрясающая ночь. Я был на седьмом небе от счастья, пока не увидел вас в ту ночь.

Посмотрев в Настины глаза, очнулся, заставил себя очнутся. Знал ведь, что ничего не кончено. И тогда я окончательно понял — нет больше никаких нас, есть только вы и я!

Я люблю тебя, как друга, как брата, но ты никогда не умел обращаться с женщинами.

Дима попытался возразить, но я чуть повысил голос:

— Не перебивай! Они для тебя просто игрушки, наигрался и требуешь себе новую. А для меня она была всем, моим миром, моей жизнью. Ну не мог я допустить что бы ты с ней так же обошёлся. Поэтому и не отпускал, хотя знал и видел, как Настя мучается. Но делал всё, чтобы хоть как-то скрасить её тоску по тебе. Каждый день надеялся, что завтра будет немного лучше. Знал бы ты как я был горд, что именно Настя, решила поставить точку. Даже подумал что у меня возможно есть шанс. И как же трудно было делать вид, что я ничего не знаю и ни о чём не догадываюсь. Только ведь скажи я тогда, как Настя моментально исчезла бы из моей жизни. Не мог этого допустить. Слишком её люблю. Для меня нет и уже наверняка не будет женщины более любимой.

Дима молча смотрел на воду.

Я сглотнул, на мгновение закрыл глаза и продолжил:

— Когда я понял, что окончательно проиграл, меня накрыла такая ярость. И если бы не Настюша, которая встала между нами, случилось бы что-то непоправимое, я уверен. Потому я и решил, что нам нельзя находиться вблизи друг друга. Никто не виноват, что так произошло. Я выбрал Настю и ты выбрал Настю, а она выбрала — тебя! И значит я должен уйти. Время лечит. Наверное… Я исчезну из вашей жизни, не буду мешаться под ногами как старый коврик. Но ты, — я повернулся и посмотрел на друга, — Ты должен пообещать что она всегда будет в безопасности. Всегда будет чувствовать твою любовь и заботу. Что когда на её глазах будут появляться слёзы, это всегда будут слёзы радости.