Чтение онлайн

Я хохотнула, но сразу убрала улыбку, потому как момент вроде бы очень серьезный.

– Обрабатывал твои раны у себя дома, а сам на лицо смотрел, на твои ручки, такие забавные, на эти вот пальчики, – поцеловал их. – Понимал, что вообще тебя не знаю, но тем не менее любовался, предполагал, какая ты на самом деле, соответствует ли внешность твоему характеру, в какие неприятности влипла, раз спина в мясо вся. И еще надеялся, что не слезливая и пустоголовая дура. Или, наоборот, надеялся, потому что иначе пропаду.

– И как, я оправдала твои ожидания?

– Сама как считаешь? Я, как видишь, тот еще пример для подражания, и ты как-то очень стройно вписалась в мое мироустройство.

– К чему ты это все говоришь? – Стало неуютно, учитывая, что он поглаживал мою руку, массировал запястье, выглядел небрежно-очаровательно и очень мило. А еще к койке прижимал, что добавляло его словам весомости.

– Кьяра, я не привык размениваться по мелочам. И сейчас тоже, хочу предложить…

В палату ворвались сразу двое парней, отправились к своим койкам. Мой лекарь процедил что-то нечленораздельное, сразу укрыл меня одеялом с головой и забрался ко мне.

– Потом. Скажу в более подходящий момент, чтобы точно никто нас не прервал.

– А говорить уже можно? Я заслужил свою подушечку? – пробрался между нашими лицами Пиппи и потрогал нос лекаря.

– Да, ты настоящий молодец.

– Ты что-то путаешь, наш кавалер. Я не молодец, а кузнечик. Попрошу без оскорблений!

Он усмехнулся, провел костяшками пальцев по моей щеке, в глаза заглянул.

Так и лежали. Я, Овиан и что-то теплое, разрастающееся внутри. Ах да, еще неумолкающий кузнечик.

Мне все-таки пришлось отправиться в свою палату, дабы не вызвать гнев магистра Бремосси. Не хотелось уходить совсем! Рядом с Овианом было так хорошо, что я даже забыла о своей недавней «любви», о падении из окна и неприятностях, случившихся на каникулах. И Васиана совсем не вспоминала.

Правда, не прошло и пары часов моего одиночества, как кое-кто особенно наглый пробрался ко мне в гости, учитывая, что соседей здесь не было, и лег уже под мое одеяло.

– Привет.

– Какой забывчивый наш кавалер. Уже не помнит, что мы виделись с ним недавно, – отозвался вместо меня Пиппи.

– Привет, – улыбнулась я, чувствуя тяжелую ладонь на своем боку.

– Не против, если я полежу с тобой?

– Я против! Ты занимаешь часть моей подушечки! – недовольно потоптался по краю одеяла кузнечик.

– Я обещал тебе новую, не злись. – отвлекся парень на моего фамильяра и придвинулся ко мне, хотя куда уж ближе. – Соскучилась?

– Овиан, я совсем недавно от тебя ушла.

– Так соскучилась? – скользнул он рукой по пояснице и обратно на бок. – Я вот – очень. Может, сделаем какую-нибудь простенькую болезнь, чтобы тебя утром не выписали?

– Вот так ты со мной, да?

– Просто тебя потом не словишь, снова начнешь прятаться, убегать. Или пообещаешь, что будешь паинькой?

– Ты вообще думаешь, что говоришь? Паинька и я – две несовместимые вещи.

– Мелкая, а почему вещи, если ты двуногая? Тебя лишили сознания, и ты больше не человек, да? – как всегда, не смог без своих вопросов кузнечик.

– Нет, к слову пришлось, – ответила ему и поддалась порыву, погладила щеку Овиана. Давно не решалась это сделать.

Очертила его скулу, подбородок, потом добралась пальцами до губ. Жаль, в палате было темно, лишь свет из окна рассеивал мрак, так бы еще посмотрела на парня, изучила каждую его черточку, чтобы запечатлеть в памяти.

– Давно хотел узнать, кто ты на самом деле, моя маленькая смертница.

– Я? Воришка. – Пожала плечом и руку убрала, но Овиан перехватил ее и вернул на свою щеку. – Я попрошайка, бездомная, маленькая дрянь, которая мозолила глаза важным господам своим жутким видом, – почему-то выдала совсем не то, что следовало бы.

У нас тут вроде бы розовая романтика, нужно о светлом и красивом, а я лила чернь, потому что прошлое было ею пропитано.

– И как ты выбралась, моя воришка?

– Это не я, брат все, – говорила и мысленно себя останавливала. Уйдет же, отвернется, зачем отпугивать парня?! – Устроил меня и себя на настоящую работу, жилье снял, чтобы не на улице мерзли. Было сложно.

– А потом?

– Потом брата убил Рианд Хэрийнс из-за обычного кристалла. Толкнул его со скалы… – ничего не утаивала, рассказывала и рассказывала, как существовала после случившегося, как запрещала себе опускать руки, потому что верила, что Рьяна можно спасти.

Поведала свой долгий путь к академии, не стала умалчивать об открытиях по поводу обмана магии, почему-то настолько открылась этому парню, что самой становилось боязно. Из уст лились слова, Овиан слушал внимательно, поглаживал мой бок, потом волосы перебирал. Кузнечик тоже помалкивал.

– В кабинете ректора, полагаю, ты искала эту самую иглу?

– И нашла, – широко улыбнулась. – Только не мешай мне, хорошо?

– А разве должен? – удивился парень.

– Да. Ты вроде бы постоянно…

– Мешал? Кажется, ты что-то путаешь. Кьяра, мне очень не нравится история, в которую ты втянута, однако понимаю, что это очень важно для тебя. Да, хотел бы запереть в надежном месте и решить твою проблему самостоятельно, чтобы не подвергала себя опасности и ни на шаг не приблизилась к этому аристократическому ублюдку. Давно хочу ему морду начистить, кулаки чешутся.

– Мелкая, видишь, у кавалера тоже чешется, как пятка моя. Хотя нет, сейчас она не чешется и не зудит, значит, все нормально, можно не переживать.

– Но тогда ты меня не простишь, – продолжил лекарь. – Поэтому предлагаю свою помощь, пожалуйста, не отказывайся от нее.

На глаза почему-то набежали слезы. Стало так трогательно от того, что поддерживал меня, не ругал, что к ректору пробралась, ведь это возмутительно, как выразился Васиан. Я проглотила подступивший к горлу ком и сама потянулась за поцелуем.

– Ты чего, плачешь? – провел пальцем по моей щеке парень.

– Нет, тебе показалось, – замотала я головой.

– Эй, маленькая моя, что случилось?