Чтение онлайн

– Потому что сволочь он! Жестокая, бессердечная сволочь!
– Воскликнула Наташа.

– Не кричи на бабушку! Мало ли отчего мужику моча в голову ударила, а вдруг на то причины были?

– Какие причины, баба Катя? Что может быть важнее собственного ребенка?

– Не руби, дочка. Знаю же, что думаешь о нем до сих пор. Не смотря ни на что, думаешь. Ревешь по ночам белугой. Думаешь, если в подушку воешь, не слышно тебя? Я хоть и в годах девушка, но на слух не жалуюсь. Поговорить надобно вам. Не убудет с тебя, не королевешна чать.

Наташа сама понимала, что поговорить ей со Змеем придется. Им давно пора поставить точки в их прошлом, чтобы жить дальше. Отдельно. Не зависимо друг от друга.

Змей не спал всю ночь. Он просто не смог остановить тот поток чувств и мыслей, что наполняли его оттого, что наконец-то нашел Наташу. Спустившись вниз, едва только солнце показалось на горизонте, он набрал номер друга.

– Змей?
– Послышался в трубке сонный голос Лысого.

– Толя, я…

– Не объясняй. Жди, через полчаса буду.

Змей улыбнулся. Присев на стул, закрыл глаза и снова представил Наташу. Внутри все сжалось от предстоящей встречи. Наконец-то! Он сможет ей все объяснить, рассказать, признаться. И хотя ему было страшно, что она его не простить, маленький огонек надежды тлел в его сердце. Замятина. Она жила с его фамилией, все это время оставалась его женой.

Всю ночь Змей прокручивал в голове предстоящий разговор, хотя и понимал, что это напрасно, потому что ни одни слова не смогут объяснить его чувства к ней. Как же ему хотелось быть с ней! Если бы он только мог, то еще ночью бы сел за руль и поехал в деревню. Чертова спина! Внезапная мысль, словно кувалда ударила по мозгам. Господи, о чем он только думает?! Какие чувства? Какое ‘вместе’? Даже если Наташа попытается его понять, она никогда не будет с ним. Зачем ей калека с больной спиной? Возможно, вскоре он вовсе не сможет ходить, и до конца своих дней будет прикован к инвалидному креслу. А она…Она еще такая маленькая. Совсем ребенок. Ребенок, которому он искалечил жизнь. Зачем ей не любимый насильник и убийца ее ребенка? К тому же калека…

– Так, Замятин, заканчивай распускать сопли! Твою мать! Возьми себя в руки! Плевать, что будет, главное попытаться…Ты просто обязан ей обо всем рассказать, признаться во всем!
– Внушал он себе, но проклятый страх набирал обороты, ехидно скалясь той маленькой крупице надежды, поглощая ее с головой.

В конечном счете, когда Толян остановил машину возле небольшого деревянного домика, Змей накрутил себя так, что внутри все сжималось от страха предстоящей встречи. Он никогда не думал, что может так бояться чего-то. Стиснув зубы, и сжав трость так, что костяшки пальцев побелели, он вышел из машины.

Старинные часы мерно отсчитывали минуты, отдаваясь в голове громкими ударами. Наташа напряженно смотрела в окно, в пятый раз заплетая косу. Руки слегка дрожали, глаза слезились, на что девушка уверяла себя, что это последствия бессонной ночи, а не мучительно ожидание приезда Змея.

– Татка, оставь ты уже волосы в покое, ты так себе все лохмы повыдираешь. Шла бы лучше щей похлебала, кожа да кости одни, вот мужики то и не смотрят.

Баба Катя гремела на кухне кастрюльками, и то и дело заглядывала в комнату Наташи, отвлекая ее. Сама же старушка каждый раз поглядывала на окно, за котором виднелась калитка. Наконец, тишину раннего утра нарушил рокот машины, подъезжающей к дому. Наташа жадно уставилась в окно и, убедившись, что это они, сделала пару шагов назад, чтобы оставаться незамеченной.

Змей вышел из машины, опираясь на трость. Слегка потянулся, чтобы размять затекшие мышцы. Боль в спине от нервного напряжения нарастала с каждой минутой. Жутко хотелось курить, рука сама собой потянулась в карман брюк. Достав сигарету из пачки, он, не сводя взгляда с дома, затянулся.

– Я тебя здесь подожду.
– Толян вышел из машины и встал рядом с другом, ощущая его напряжение, которое, казалось, передалось и ему.
– Брат, ты с ней помягче.

Змей бросил на друга быстрый взгляд и кивнул, вместо ответа. Сделав еще пару затяжек, он выбросил окурок и уверенным шагом направился к дому.

Три громких удара набалдашником трости по деревянной двери и, казалось, вечность ожидания. Когда скрипучая дверь открылась, Змей замер, затаив дыхание, но тут же с шумом выдохнул.

– Пришел?
– На пороге стояла невысокая старушка и в упор смотрела на Змея.
– Че зенки то вылупил по блюду? Татку ждал? А хрен тебе с маслом а не Татка. Сначала со мной разговаривать будешь, а потом уж и до девки пущу, может быть.

Змей против воли улыбнулся.

– О чем разговаривать будем?

– О погоде.

– Не летная сегодня.
– Усмехнулся Змей.

– Ага, и хрен нынче не уродился, зато земелька черноземная, вчера грядку копала, вон лопата стоит, - старушка кивнула в сторону сарая, к стене которого были прислонены садовые инструменты, - черен Ванька, сосед, хороший уделал, дубовый, крепкий, тяжелый.

С минуту старушка и мужчина смотрели друг на друга, сканируя, словно рентген.

– Понял, не дурак.
– Кивнул Змей.

– Был бы дурак, не понял.

Баба Каты отошла в сторону, пропуская гостя в дом и притворяя за ним дверь.

– Хорош, подлец!
– Резюмировала старушка, спускаясь с крыльца.
– Эй ты, шкаф бритоголовый, че стоишь без дела, руки в карманы засунул? Пошли-ка со мной, мне давеча дрова привезли. Топором то махать умеешь?

– Обижаешь, баба Кать.
– Покачал головой Толян, заходя во двор.

– А ты мне не тыкай, тыкалка не выросла еще. Пошли, у меня там грядки не копаны еще.

Они стояли друг против друга. Молча. Не дыша. Без единого шороха. Он смотрел на нее, впитывая в себя каждую деталь, всю ее без остатка. Ощущение дикого восторга оттого, что нашел ее, смешивалось с липким страхом, что вскоре он ее снова потеряет. Так хотелось прикоснуться, просто почувствовать ее кожу под своими ладонями, чтобы убедить бешено колотящееся сердце в том, что она настоящая, а не очередной плот его истосковавшегося подсознания.

Она боялась сделать вдох, напуганная неловкостью момента. Напряжение сгорбило плечи, и она силой заставляла себя не отвести взгляд. Ужас оттого, что он снова рядом, душил ее и без того бьющееся в истерике сердечко. Но где-то на затворках, робко выглядывала радость, что эти зеленые глаза снова смотрят на нее.

Змей сделал неуверенный шаг вперед, и хриплым, сдавленным голосом спросил:

– Позволишь?
– Кивнул он в сторону стоящего у стены стула, чувствуя, что еще немного и он просто рухнет на пол. От напряжения, спину сводило так, что ноги дрожали. Наташ робко кивнула, не в силах вымолвить ни слова, из-за стоявшего в горле кома, и сама уселась на стоящий по другую сторону стола стул.

– Как ты?

Глупый, неуместный вопрос, который, словно топор, рассек, казалось накаленное до предела напряжение, висевшее в комнате.

– Нормально.

Пустой ответ и снова тишина. Каждый прокручивал в голове миллионы вопросов и еще больше слов, которые так хотелось сказать, но не получалось. Они не сводили друг с друга взгляда, в душе жалея, что не в силах прочесть мысли другого.

– Господи, как же это тяжело… - Не выдержав, Змей прикрыл глаза и устало провел ладонью по волосам.