Чтение онлайн

– Спор спором, а унижать человека, тем более родного, низко и подло, Лесь.

– А тебе что-нибудь в нём нравится? – подруга валится на только что застеленную кровать, примяв покрывало. – Если отбросить тему спора, он бы тебя привлёк?

– Вполне, – отвечаю честно. – Если бы мы не сцепились при знакомстве, возможно, я бы сейчас ходила по отелю и вздыхала по Макару, как Тоня.

– А Тоня, кстати, больше не вздыхает.

– Опа! Нашла замену?

– Не нашла, но вскользь упомянула, что Марецкий её больше не интересует. Хотя я думаю, что Тонечка лукавит, – Леська прищуривается, поднимаясь и расправляя покрывало. – Подождёт, когда Макар вернётся в отель, или устанет таскаться за тобой, и пойдёт в наступление.

– Ты серьёзно считаешь, что у Тони хватит ума на такой продуманный план? Выждать момент, чтобы запрыгнуть в постель к Марецкому?

– А что? Богатый, красивый, молодой мужчина, не обременённый браком и детьми. Идеальный вариант.

– Богатый? Богат он деньгами отца, – фыркаю, сделав собственные выводы из вчерашнего вечера. А ещё мне стало понятно из-за чего сыр-бор – фирма, которую упомянул Кирилл.

– Даже при условии, что это правда, Тоню мало волнует сей факт. Для неё главное – здесь и сейчас. Далеко вперёд она не заглядывает.

– Пора бы уже научиться, а то так и будет подобно собачке бегать за мужиками, которым на неё наплевать.

Завершаем уборку ещё двух номеров, параллельно обсуждая Тонечку, неожиданно потерявшую интерес к Макару. И резкая смена настроения девушки мне не нравится: либо найден новый, более перспективный объект, либо Тоня замыслила недоброе.

Спускаемся, закончив с уборками, собираясь пообедать, но меня перехватывает Любаша и отправляет к Кириллу. О чём будет разговор? О работе в отеле или вне его? Думаю, второе. Он звонил Макару, но тот вызов скинул, а значит, разговаривать не готов.

– Здравствуйте. Можно? – соблюдаю нормы приличия, хотя хочется высказаться о впечатлениях после знакомства с семьёй Марецких.

– Привет, – Кирилл поднимает голову, откладывает в сторону документы, сосредотачиваясь на мне. – Как он?

– Странный вопрос для человека, который участвовал в коллективном линчевании.

– Я не участвовал.

– Бездействие не делает вас невиновным. Он ваш брат.

– Он безответственный, легкомысленный… в общем, Лиза дала верную характеристику.

– Возможно, – смотрю на него, не чувствуя себя подчинённой. Неожиданно я стала кем-то иным, но вот определить свою роль пока не могу. – Я не забыла о споре и словах Макара об обслуживающем персонале, но если таким образом вы хотите его перевоспитать, не выйдет.

– Вероника…

– Он всё понимает, – перебиваю Кирилла, – и реально себя оценивает. Но правду принять непросто, тем более от самых близких.

– А твоё отношение к нему изменилось, – недовольная ухмылка даёт понять, что Кириллу не по нраву моя симпатия и сочувствие. – Две недели назад ты была настроена более враждебно по отношению к моему брату. Ты не забыла, что стоит на кону?

– Я всё помню, но сейчас оставить Макара не могу. Возможно, я переоцениваю свою роль в его жизни, но уверена: когда от тебя отвернулись все, кто-то один должен остаться. Сейчас это я.

Наивно полагать, что Макар настолько во мне нуждается, но вчера я чувствовала, как он тянулся. И мне кажется, что спор уже не главное. Для нас обоих.

– Только предупреждаю, чтобы ты не обманывалась. Он пойдёт до конца.

– А что на кону? – наконец, озвучиваю вопрос, терзающий давно. Упоминание о фирме я слышала, но, может, есть что-то ещё.

– Фирма. Макар руководил ею до отъезда. Признаю, что неплохо руководил, – Кирилл выдавливает из себя комплимент, – но неожиданно сорвался и бросил дело, которое ему нравилось. Сделал это в своей манере, никого не оповестив. Мы приняли экстренные меры, и дело не пострадало. Макар вернулся и захотел по щелчку всё вернуть на прежние места, но отец отказал. В случае выигрыша я перепишу её на брата.

– А в случае проигрыша?

– Месяц отработает носильщиком в этом отеле.

И суда по объяснению, я в более выгодном положении даже в случае провала. Для меня никаких изменений не произойдёт, а вот для Макара… Не думаю, что он исполнит условия, наденет форму и будет таскать чемоданы. Скорее всего, вновь улетит подальше отсюда.

– Я могу идти? – поднимаюсь, чтобы покинуть кабинет.

– Да. Я хотел узнать, как он.

– Говорите честно: «Хотел узнать, достигнута ли цель». Могу вас обрадовать – достигнута. – Направляюсь к двери, распахиваю, но вновь закрываю. – Я понимаю вас, и даже Лизу, но почему родители участвуют в этом?

– Мама хочет, чтобы он зацепился на одной девушке хотя бы на пару месяцев, попробовав настоящие отношения, а отец питает надежду, что у сына появится мотивация сделать что-то самостоятельно.

– Нельзя заставить кого-то жить, как хочется вам.

– Но можно попробовать.

Вздыхаю, понимая, что Кирилл непреклонен, а мои доводы разбиваются о бетонную стену убеждений. В конце концов, это не моя семья и не моя проблема. Или всё же моя?

Смена заканчивается, а Макар так не позвонил ни разу. Спешу по знакомому адресу и уже через сорок минут открываю дверь своим ключом, который мне вручили ещё в понедельник. Тишина. На миг покрываюсь липкими мурашками страха, потому что переживаю за племянников и предполагаю худшее, но зайдя в комнату, едва не восклицаю в голос.

Макар лежит на спине, а на нём развалился Митя, сладко посасывая соску. Поперёк кровати пристроился Ванька, закинув ноги на Марецкого. Не видно только Кати, поэтому открываю соседнюю дверь, где племянница в компании девочки, увлечённо водит стилусом по экрану планшета.

– Привет, – говорю тихо, чтобы не разбудить мужчин. – Они давно спят?

– Нет, – шепчет Катя, – только не буди. Они такие шумные! Ваня нас отвлекал, не давал рисовать.

– Катя, а это кто? – указываю на смутно знакомую девочку.

– Ира. Ты что не помнишь? Мы на базе познакомились.

Сразу припоминаю, как Макар нашёл племяннице подругу, которую она порывалась пригласить в гости, и живёт она в районе сестры. Как Ира оказалась у Марецкого?

Оставляю девчонок и иду на кухню, замирая на пороге. Хаос: посуда, игрушки, рассыпанная на полу сухая смесь, пластиковые контейнеры, памперсы, детские вещи. Молча начинаю уборку, а через десять минут слышу шаги и в дверях появляется Макар. Вид у него, как у мамочки после полугодового декрета: взъерошенные волосы, собранные в мелкие хвостики цветными резинками – вероятно, девочки постарались; на щеке блёстками выведены несколько сердечек; футболках в пятнах различных оттенков; порванные штаны, словно кусок вырван чем-то острым, и один носок. Но при всём этом он милый и домашний.