Чтение онлайн

Не успеваю ответить, когда твёрдые губы накрывают мои, увлекая в поцелуй. Неторопливый, даже осторожный, но такой тягучий и приятный, что руки взмывают вверх, обхватывая шею Макара и притягивая ближе. Мои последние отношения закончились несколько месяцев назад и иногда, проведя в одиночестве вечера перед телевизором, я хотела, чтобы рядом кто-то был, чтобы обнять и пожелать «спокойной ночи». И сейчас рядом он, говорит важные вещи, вот только пропасть в нём не позволяет спор и понимание, что мы слишком разные, чтобы оказаться вместе.

А поцелуй становится горячее, настойчивее. Руки мужчины гуляют по моему телу, разнося волны предвкушения и такой нужной ласки, утягивают, требуют ответить и хотя бы ненадолго поверить в то, чего по определению быть не может. Запускаю ладони под футболку Макара, чувствуя горячую рельефную кожу и дрожь, которую вызывают мои несмелые касания. Отрывается от моих губ, тяжело дыша и показывая, что готов к продолжению, но решение за мной. Напирать не будет, позволив мне выбрать, а я уже выбрала…

Жизнь состоит из множества моментов: хороших и плохих, приятных и не очень… Сейчас я качаюсь на волнах приятного, расслабляющего и такого нужного. Руки Макара оплетают, скользят по коже, очерчивая изгибы и прикасаясь к чувствительным местам. Так хорошо, что хочется мурлыкать. Зажмуриваюсь, позволяя Марецкому не контролировать себя, не ждать команды, разрешения, намёка – просто делать.

Настолько расслабляюсь, что вскрикиваю, когда меня резко переворачивают. Он оказывается сверху, нависает и тут же увлекает в поцелуй, не позволяя бросить в него резким комментарием. А я могу. Вечером неоднократно из меня вырывались фразы, которые в любом другом убили бы романтику к чертям, но Марецкий, словно отгородившись, продолжал ласкать и собирать мои стоны.

И сейчас, когда его ладони бродят по моему обнажённому телу, собирая мурашки, свидетельствующие о желании продолжения, его ничто не остановит. Умеет он быть чувственным, под кожу влезть, но заставить откликаться. Касания, поцелуй, шёпот, горячие фразы – растекаюсь под ним, требуя действий.

А действия имеются прямо сейчас, когда Макар вклинивается между моих ног и таранит, выбивая сдавленные вздохи и заставляя выгибаться, принимая его. Быстро, ритмично, без пауз, на грани накрывающего наслаждения и звука противного будильника, оповещающего, что мне пора на работу. Ещё немного, чтобы двигаться ему навстречу, подмахивая бёдрами, подтверждая желание обоюдными стонами. Пальцы Макара больно впиваются в бедро, но эта боль яркая – вперемешку с наслаждением и захватывающим экстазом. Застывает, чтобы отдышаться и позволить вырвать остатки удовольствия, подчиняющего тело.

Так хорошо, что грустно. Иногда бывает: пылаешь в моменте, упиваешься эйфорией, но умом понимаешь, что подобного не повторится, потому что эти эмоции существуют сейчас, здесь, с определённым человеком.

Марецкий оказывается рядом, прижимает так сильно, что дышать трудно. Но я не вырываюсь, лишь улыбаюсь, посматривая на его синие ногти, напоминающие, что вчера он был нянькой. Будильник вновь оживает. У меня их пять. Я трудная на подъём, поэтому один за одним сигналы срабатывают через каждые десять минут.

– Пора вставать, – шепчу Макару, которому, в отличие от меня, не нужно даже из квартиры выходить.

– Это был второй. Есть время до третьего, – он даже количество будильников за эту неделю изучил. – Хорошее утро… – произносит загадочно, перебирая мои волосы. – Приятное.

– Ещё скажи, что у тебя мало было «приятных», – примерно представляю длинный список побед Марецкого, который обновлялся каждую неделю, а то и по два раза.

– Немало, но такое впервые, – Макар притягивает меня ближе, не позволяя отключить третий сигнал. – Изменилось всё, другим стало. Не могу объяснить.

– А ты попробуй, – поднимаю глаза, хочу понять, насколько он открыт.

– Раньше между начальной и конечной точкой у меня расстояние было примерно вот таким, – показывает сведёнными пальцами пару сантиметров, – и преодолеть я его мог за один день. Да что там день, несколько часов. А сейчас, чёрт возьми, я этой конечной точки не вижу. Вот лежишь ты рядом – тёплая, податливая, расслабленная, – а ни черта эта точка ближе не стала. Словно ещё дальше… И моя вроде, со мной, а не доверяешь. Чувствую, что не доверяешь. Так?

– Так, – честно признаюсь, едва не обмолвившись о споре.

И пока не станет понятно, кто какую цель в итоге преследует, Макару я довериться не смогу. Внутренний барьер остужает меня, не позволяя ему открыться. Я даже думаю о том, чтобы правду о детях сказать, но пока не решаюсь. И по факту он обрадоваться должен, что хвостики чужие, а я не обременена проблемами, но не могу знать, как воспримет ложь. Хотя мы на равных, потому что о споре он говорить не спешит. Или же принял решение, и теперь он не играет роли?

– Ты же правила в первый день озвучила, я их принял. Что не так?

– Время нужно. Мне, чтобы поверить, а тебе принять тот факт, что отношения могут длиться дольше, чем несколько часов.

– Я принял.

– Это слова, Макар, понимаешь? Пока ничем не подкреплённые.

– Я и так вышел из зоны комфорта, проводя много времени с тобой. Заметь, в постели мы оказались только через две недели с момента знакомства. И я разрешения спросил. Хотя находиться с тобой рядом и не иметь возможности… чего-то большего, было тем ещё испытанием.

– Серьёзно? – улыбаюсь, наслаждаясь его признанием. – А я-то думала, что не в твоём вкусе. Если сравнивать с девушками, к которым ты привык.

– Так, я все фото удалил.

– Я тебя об этом не просила.

– Не просила, но сигнал я уловил. Если бы тебя не волновал этот момент, ты бы промолчала.

Молчать бы я молчала, конечно, но постоянно возвращалась бы к прошлому Марецкого, рассматривая ярких девушек и неосознанно сравнивая с ними.

– А что дальше? – задаю главный вопрос, хочу узнать о его планах на меня и вообще…

– Если ты о нас, то продолжаем двигаться к точке.

– В общем. Откинем наши отношения, которые пока зарождаются. Я о семье, об отношениях с родственниками и о том, чем ты планируешь заняться.

– О семье… В порядке всё будет. С мамой всё наладится, с отцом поговорю. Будет непросто и, возможно, понимание придёт не сразу, но я буду стараться. Хочу вернуться в фирму.

Внутри неприятно ёкает, когда понимаю, что ради этой фирмы всё и затеяно. Или же теперь Макара решил пойти честным путём и договориться с отцом?