Чтение онлайн

– Вот и здорово, – сказала Катя, забирая у меня сумку и извлекая оттуда две ракетки и шарики для пинг-понга.

– А я думал, что мы будем в большой теннис играть, – сказал я, оглядывая Катю с ног до головы, стараясь записать на сетчатку её изображение, чтобы сохранить в памяти подольше.

Катя опять покраснела, заставляя меня улыбаться ещё шире.

– Мне нужна была одежда для занятий. Когда я пришла в магазин, меня обслуживала милая дама, которая расслышала в моём запросе на одежду для занятий настольным теннисом только слово "теннис". Продавец старалась помочь изо всех сил, подбирая варианты, и мне в итоге так всё понравилось, что я взяла и купила. С тех пор это мой победный комплект. Я в нём никогда не проигрываю, – она мне хитро подмигнула.

– Могу себе представить, почему…

– Почему же? – недоверчиво спросила она.

– Ты соперников своими ногами отвлекаешь. Вот почему.

Прозвучало это как что-то само собой разумеющееся.

– Я не виновата, что теннисные юбки такие короткие! Удлинённые модели были в прошлом веке и их уже не так просто купить, – ответила она, гордо вскинув голову, но всё же не без румянца на щеках.

Взяв свои ракетки, мы разошлись по разным сторонам стола.

Катя, заняв своё место, подкинула вверх ракетку, закрутив её так, что та несколько раз сделала поворот вокруг своей оси, и легко поймала её другой рукой.

– Надеюсь, ты готов? – спросила она с шутливым вызовом в голосе, расставляя широко ноги, для устойчивости положения тела.

– Всегда готов! – ответил я, повторив за ней позу.

Шарик был у меня, поэтому я решил над ней немного пошутить. Я взял ракетку, как мухобойку, и под таким же углом как шлёпают мух, нелепейшим образом бросил мяч об стол.

Катя застонала от разочарования. Её лицо выражало вселенскую печаль. Она облокотилась о стол, положив в сторону ракетку, закрыла лицо руками и сказала через мгновение:

– Ты не умеешь играть, да?

– Не страдай, умею, я пошутил! – тут я уже не мог сдерживать свой смех и весело хохотал над Катей, а именно над её театральной реакцией, как на конец света.

– Ну, ты… – постаралась изобразить злое выражение лица, но в итоге мы вместе посмеялись и принялись за игру.

Катя была очень хорошим игроком. Это чувствовалось сразу же с первой подачи. Такой реакции позавидовал бы ярый поклонник Брюса Ли, наверное. То, как она ловила мои мячи, летевшие в сторону, вообще заслуживает отдельного вида спорта. А её активные движения в супер короткой юбке, которая на поверку оказалась юбкой-шортами, были как танец. Я бы предпочёл посмотреть как она играет со стороны, а то шарик меня постоянно отвлекал. Но в итоге первой партии с разгромным счётом 25-3, второй 4-25 и третьей 25-5 (не в мою пользу), мы ушли на перерыв, чтобы отдохнуть, опершись о край стола.

– А теперь рассказывай. Где ты научилась так играть?

Я взял из её рук бутылку с водой, которую она только что пила. Прислонившись губами к горлышку пластиковой бутылки, мне показалось, что это как поцелуй во времени. Вроде бы такая мелочь, но мне было просто физически приятно ощущать призрачное тепло её губ, которое сохранил этот предмет. Я уже мечтал о настоящем поцелуе.

– Это не самый простой вопрос. Может быть это мой дар, передающийся через поколение по материнской линии, на планете, с которой я прилетела, – она задумчиво смотрела в небо, – может это последствие укуса радиоактивного паука, и тогда мои сверхспособности не ограничиваются одним настольным теннисом, а может это одно одинокое лето, когда здесь поставили эти столы, и тут отдыхал бывший призёр СССР по настольному теннису восемьдесят какого-то бородатого года. Выбирай сам, – она мне хитро улыбалась.

– Тогда выбираю другую планету, хотя с пауком тоже интересно, но где-то я уже это слышал, – ответив на её улыбку, я вернул ей воду, которую она сразу же глотнула, как если бы моя мысль была ей известна.

– К тому же, к моим наследственным талантам, само собой, – продолжила она, пытаясь запрыгнуть на стол, чтобы сесть на него. – Мне приходится заниматься настольным теннисом в качестве отступных, чтобы не ходить на физкультуру в школе, поэтому я участвую в турнирах, чтобы у школы были медали, грамоты и кубки.

Запрыгнуть ей не удалось из-за ямы в земле, отлично замаскированный травой, поэтому она осталась стоять, делая вид, что так и хотела. Я встал перед ней и тихо сказал:

– Давай я тебя подсажу. Ты такая маленькая, так просто не запрыгнешь на такую высоту, – дразнил я её, чтобы она скорее согласилась.

Хотя она действительно такая маленькая. Она меня, наверное, на целую голову ниже, не меньше.

Она посмотрела снизу вверх на меня своими большими зелёными глазами, которые при таком освещении были как продолжение леса, окружавшего нас, и также тихо проговорила:

– Давай!

Я положил ей руки на крепкую и тонкую талию, но потом застыл перед нею в раздумьях. Мне еще не приходилось подсаживать девушек куда-либо, и я просто не был уверен как безопаснее это сделать.

Я опустил руки к её бедрам, но это положение тоже показалось не самым верным. Тогда я провел своими руками вдоль её тела обратно к талии и чуть выше к рёбрам, но тут мои большие пальцы уже упёрлись в мягкую упругую грудь, во рту сразу пересохло, и я поспешно вернул руки снова к талии. Подняв глаза, я убедился, что был смущен не меньше Кати. Её щеки горели румянцем, и мне вдруг тоже стало очень жарко.

– Если ты рассмотрел все варианты, то просто можешь положить руки сюда, – определив им место под своими рёбрами, она оперлась руками о стол и легко подпрыгнула, и я запросто усадил наверх, всё еще стоя у её колен, с руками на её торсе.

– Извини, – сказал я, поспешно убрав руки и запрыгнув на стол рядом, по другую сторону сетки. – А почему ты не ходишь на физкультуру? – спросил я, откашлявшись, надеясь снять разговором такой неловкий момент, который я бы еще сто раз повторил, правда.

– Детская моральная травма, – невесело усмехнувшись ответила она, повторив мои же слова. – У меня была скверная прошлая школа, после которой я полтора года училась на домашнем обучении. Моим условием по возвращению в последние два года в школу было то, что я не хожу на физкультуру. Я и без неё достаточно активная.

– Вижу, – улыбнулся я, стараясь её поддержать. – Мне очень жаль, что у тебя так нехорошо сложилось со школой. Не хочу тебя расспрашивать, хотя мне очень интересно. Поэтому просто знай, что если захочешь поговорить о…чём угодно, я с радостью тебя выслушаю.

– Спасибо, – сказала она, на мгновение положив свою маленькую ручку поверх моей.

– А у меня тоже не одна школа за плечами, – продолжил я, стараясь отвлечь её от неприятных воспоминаний. – Мы из Москвы приехали, когда я в восьмом классе учился. Прямо посреди года. Новый город, новая школа, – я выдохнул с присвистом, – это было нелегко. Но, к счастью, мне повезло со школой.

– Расскажи мне про твоё детство в Москве, пожалуйста, – попросила Катя, мягко улыбаясь.

Я начал ей рассказывать про свой район в котором вырос, про свою первую школу, своих друзей, про то, как увлекался шахматами, каким отличником я был, какие музеи больше всего любил и места, куда мне больше всего нравилось ездить с родителями. Про бабушку, которая осталась там, и как мы ездим к ней в гости. Катя слушала с большим интересом, задавая множество уточняющих вопросов, ответы на которые помогали составить полную картину моей Московской жизни.